Когда нам будет 40 лет - Елена Игоревна Ротман

– Хезер! Даже не думай ему давать его! – крикнула Анна.

– Вокруг одни враги, – пробурчал Саша и резко встав, скрылся в доме вслед за племянником. Его сестра махнула рукой, прекрасно понимая, что ее сын, конечно же, получит все что потребует, а мама вновь будет плохой.

– Виктор звонил, – Анна села на шезлонг рядом с матерью и раскрыла зонтик от солнца. Он терпеть не могла быть загорелой.

– Что-то не так?

– Все хорошо, – неопределенно пожала плечами дочь. – Они уже подписали контракт на поставку новой древесины. Он встретился там с Куроки, они выпили чай и немного побеседовали о политике.

Она замолчала, раздумывая над тем, стоит ли посвящать мать в столь интимный разговор ее мужа и императора Упонии.

– Он попросил у Виктора разрешение съездить со мной в две тысячи десятом в Ирландию на неделю.

Мария удивленно посмотрела на дочь, совершенно не понимая серьезно ли та говорит или нет. Пусть в первое время эта их нынешняя дружба – симпатия сначала умиляла ее, а потом настораживала, а Альберт совершенно спокойно обсуждал их бурный роман, но сейчас спустя столько лет что-то колыхнуло в ее сердце вновь: тот неосязаемый страх, что Анна совершит роковой шаг, подобно тому, что отправил ее в Рим.

– И что Виктор? – сняв очки, женщина посмотрела на дочь, за столько лет так и не разобравшись в ней.

– Посмеялся, но разрешил, – Анна отпила оставшийся от брата сок. – Не смотри на меня так. Не надо. Когда Виктор делала мне предложение, он знал, что у меня есть прошлое, сложное и неопределенное. Вот только в отличие от его бывших пассий, мы с Куроки не спали. У нас… Как это сказал Виктор? Интеллектуально – духовный роман.

– И долго он до такого доходил? – Мария уже не смотрела на нее, почему-то отведя взгляд. Она снова чувствовала обиду, непонимание и каплю злости. Причем злости на себя ведь она воспитала ее такой.

– Виктор слишком много для меня сделал, что бы я подобно героиням дешевых романов бросилась в омут. Мне свое время хватило объятий и поцелуев, – с серьезным тоном произнесла княгиня Грепиль. – Дальше десятого просмотра «Титаника» не дойдет. Возраст что ли…

13.09.2008

До поездки всего два года! Нам нужно успеть груду дел сделать: я хочу посетить кучу мест, ведь навряд ли в ближайшее время я куда-то выберусь. И обязательно заедем в Лондон – я так давно в нем не была как турист, что соскучилась ужасно.

У меня столько идей и эмоций, что иногда мне кажется, что вся эта гипперактивность это банальное последствие от таблеток. И кажется забавным. Я на таблетках. Колесах. Ха.

А еще…

А еще я начала задумываться о втором ребенке. Чисто теоретически.

Конечно, понимаю, что итак не слишком много времени и внимания уделяю Киарду. Но я так хочу маленькую девочку, пахнущую молоком и присыпкой, что смешно будет дуть губки и звонко смеяться, доводя до белого колея старшего братца.

Глупая женская мечта, несоизмеримая с проблемами мира и княжества в целом. Но у меня есть поддержка и я благодарю Бога и судьбу за то, что свели меня с Виктором. И с тобой.

С любовью, A.P.

– Я рад, что он ирландец, – Куроки запахнул пальто и посмотрел на княжну Грепиль. Он прилетел в этот промозглый сентябрьский Лондон лишь ради того чтобы выпить с ней чашечку кофе, пройтись по улочкам о которых догадывался лишь главный архитектор города.

– У меня с ним не роман, – пожала плечами Анна. – Он просто приехал с труппой в Грепиль давать спектакль. И был, кстати, очень неплох.

– Актер или спектакль? – усмехнулся Куроки. Он не должен был быть здесь, но когда тебе двадцать четыре и ты еще свободен от обязательств – все, что может случиться в будущем из – за неосторожно произнесенного слова или шага не имеет значения. Пока что принц потчевал свой разум несбыточными мечтами, четко отгораживая от реальной горечи своего бытия.

– Ты такой ревнивец, – ей надоело сидеть напротив него, и она пересела ближе, придвинувшись к юноше и положив голову ему на плечо. – Я всегда мечтала жить в этом городе. Пусть говорят, что Париж это город влюбленных. Что он прекрасен. Для меня это не так. Лондон – вот это место. Лондон, словно свободная зона, утешающая, укрывающая нас с тобой от остального мира. И ничего и никто нам не мешает. Мы можем просто сидеть и молчать, рассматривая серую Темзу.

Куроки чуть улыбнулся и взял ее руку в свою. Он уже давно перебрал в своей голове все варианты, но не один из них не мог бы быть осуществлен – они оба слишком крепко были привязаны к трону. Куроки точно знал, что при всем своем отношении к нему Анна никогда ни на шаг не отступиться от наследства Альберта, как бы мучительно тяжела эта ноша не была. Но она поставила перед собой цель и не могла дать чувствам, в которых сомневалась, дать проявить себя и бросить все в пропасть. За это короткое знакомство он это отчетливо понял: по письмам, по телефонным звонкам и сообщениям, по ее реакции на те или иные события. Да, что греха таить, и он не собирался отступать от трона. Куроки бы просто не смог жить в изгнании без своей семьи – он даже в мечтах и размышлениях не мог представить подобное.

– Ты мой спасательный круг, – Куроки поцеловал ее в макушку и чуть сжал руку. – Я думаю твоя идея отмечать годовщины нашего знакомства не такая уж и глупая.

– Ну, спасибо, – пробурчала девушка и легко стукнула его коленкой по ноге. – Я перед ним три часа подряд несу одну чепуху, а он произнес лишь одно предложение.

– Все потому что ты мечтатель, дурочка, – он прижал ее к себе и рассмеялся. Легко. Ему действительно было с ней легко. Не нужно было контролировать себя, прикидываться другим человеком или приписывать себе определенное поведение, следить за ловами. Ему было всего двадцать четыре, и поступать, так как ему заблагорассудится, жить по – своему, не думать о последствиях. Быть простым человеком.

31.10.2008

Двадцать девять! До сих пор не верю!

К.

6.11.2008

Ты обещал, что в тридцать будешь мудрее, но вот прошло два года, а воз и ныне там.

A.P.