Когда нам будет 40 лет - Елена Игоревна Ротман

– Должен, – вздохнула княгиня, оторвавшись от пейзажа. – Но мы возьмем с собой Хезер, так что если друг мой сын решит проявить в себе атеизм, Хезер отведет его в детскую комнату.

– Может тогда не стоит?

– Это нужно, – отрезала Анна, даже не удостоив мать взгляда. Иногда ее раздражала эта мягкость и податливость родительницы. Ей тоже много чего не хотелось делать, но ради имиджа, княжества и семьи она переступала через саму себя и молчала. Ее сын в будущем станет князем и должен с детства принять эту уступчивую судьбу, как бы это не было жестоко и не шло в разрез с его мечтами. Он привыкнет и в отличие от нее, вы растет в этом мире, а не будет спешно приспосабливаться. Главное, чтобы у нее самой остались силы воспитать его должным образом – достойным и твердым характером.

– Властью данною мне.

Саша смачно зевнул, все же удосужившись прикрыть рукой рот. Они всей семьей уже третий час наблюдали за брачной церемонией Сакуры.

–только ленивый не поинтересовался у меня как это сидеть на свадьбе своей бывшей, – юноша чуть склонился к уху сидящей рядом сестры.

– Привыкай, милый мой, – усмехнулась она, разглаживая несуществующее складки на своем платье. Виктор знал этот жест – сейчас Анна начнет "уходить в себя", о чем-то размышляя, оставив на лице, словно автоответчик, вежливую официальную улыбку. Они с Хезер столько лет тренировали ее.

– Тебе не жарко? – мужчина взял ее за руку, привлекая внимание. Беспокойство чуть спало и ему начало казаться, что их треснувшая жизнь потихоньку начала собираться из осколков. Анна стала улыбаться, язвить, вновь писать и заниматься государственными делами в полном объеме. Перестала таять на глазах, снова начав набирать вес и, кажется даже несколько раз сама звонила Куроки и Сакуре, гуляла с сыном и Хезер по центральному парку. Званые обеды, выезды всей семьей, благотворительность и экранные пикники на заднем дворе деревенского домика – идеальный мир возвращался, Анна точно играла свою роль, как и раньше. Вот только все чаще ночью Виктор ощущал, что его жена далеко не с ним: в своем далеком заоблачном мире, где она проживала иную счастливую жизнь, полную детского смеха и запаха сахарной ваты. Мужчина готов был отдать последнее лишь бы узнать, являлся ли он частью того мира. А еще он наконец-то признался, что устал и эта мысль мучила его изо дня в день, словно он предал их Роуз, оставив ее потерю позади. Виктор надеялся, что празднование юбилея с Куроки вернет ему прежнюю Анну, и ему было уже все равно насколько далеко зайдут эти их "каникулы". Главное, чтобы их холодная семейная обитель хоть немного потеплела. Пусть даже из – за ревности или восторга влюбленности.

– Нет, не замерзла, – Анна взяла его под руку и улыбнулась своему идеальному мужу, которого она не заслуживала. – Как хорошо, что она встретила его.

– Конечно, – до Саши дошло, что эта фраза была обращена к нему, хоть его сестра смотрела на мужа. Юноша сидел в пятидесяти метрах от алтаря и наблюдал, как жених чуть смущенно в первый раз целует девушку, что только что стала его женой. И по душе Александра прокатилась какая-то странная радость и теплота, а ведь он ждал совершенно других чувства. Зависти и боли, обиды и ненависти. Но нет. Он действительно радовался за Сакуру и к своему удивлению, не думая, поддавшись всеобщему благоговению, достал из кармана брюк мобильный телефон и начал набирать сообщение.

– – Ты никогда не думала провести лето в Грепиль? – –

– – Я планировала отпуск в декабре – –

– – И твои планы невозможно изменить? – –

– – Я простой человек, мой прЫнц, и у меня есть обязательства – – –

– – А что насчет НГ? – –

– – А ты приставучий. Я подумаю. – – –

– – Я жду… – –

Александр усмехнувшись, убрал телефон и пожал плечами, реагируя на заинтересованный взгляд сестры. Не рассказывать же ей сейчас, что он внезапно решил окунуться в новые отношения, раз в жизни у него все так стало стабильно? Он получил магистерскую степень, хорошо себя вел и записался на кандидатуру помощника преподавателя, участвует в велопробегах и ездит по стране с лекциями о СПИДе и "мире во всем мире". Им начинает гордиться даже сестра, что недавно начала возвращаться в мир людской. И ему хотелось почувствовать нечто новое, страстное. Опять прокатиться на Американских горках из чувств, у него наконец-то появилась возможность завоевать понравившуюся девушку и с трепетом в сердце ждать, что же она ответит. А ведь еще недавно они с Сакурой сидели в баре и заливались виски, проклиная свои семьи.

Забавная штука – жизнь.

30.07.2010

Я даже не знал, что планировать свой отдых так трудно. Так вот чем занимается мой секретарь и его команда! Надо увеличить им оклад.

Мне легче управлять страной, чем разобраться, как оплатить что – либо с помощью PayPal. Надо открыть новую банковскую карту на чужое имя и не мучиться.

И какой черт тебя понес в Дублин? Мы же говорили о маленьких городках. Хотя не отвечай – очередная книга, да?

Кстати о книгах.

Ты давно ничего нового не выпускала или ты все еще переживаешь об этой идиотской заметке, об анонимности Гейл? Брось, милая. Или же заключи контракт с какой-нибудь неизвестной деревенской актрисой и вуаля – твои фанаты в восхищении. ( это идея Соры). Хотя можешь заставить Кинга признаться, что он автор хотя бы одного из твоих ужастиков. Тот, что про далекую деревню в лесах. Сора им зачитывалась и чуть ли не читала мне вслух перед сном. Я не пойму вас, женщины, как можно восхищаться такой мясорубкой?

Кстати, о кулинарии: вчера отловил Такэо на кухне, среди поваров и кастрюль. Этот юный кулинар, насмотревшись с Сорой британского ТВ, решил стать шеф – поваром, таким же, как и какой-то Рамзи. Слава духам, на кухне он только смотрел и ничего не трогал, иначе наши гости из США уехали бы с несварением. Хотя, зная тебя, ты бы за это прислала моему сыну мешок конфет.

Как же я жду нашу встречу.

К.

– Так, а теперь объясни мне, – Куроки усадил своего семилетнего сына себе на колени. – Почему ты наивно решил, что лучше Киарда Полиньяк?

Такэо нахмурил брови и огляделся вокруг: ждать помощи было неоткуда, кабинет отца был пуст, хотя обычно при таких серьезных разговорах присутствовала его гувернантка или мама.

– Потому что я старше, – чуть