Малабарские вдовы - Суджата Масси

Разия снова покачала головой, по-прежнему не глядя на Первин.

– Амина дала мне понять, что совершенно не доверяет Мукри-сагибу. На ноже для вскрытия писем, которым она играла за вашим письменным столом, наверняка найдутся ее отпечатки. Но это еще не повод отправлять ее в тюрьму.

– Почему вы так в этом уверены? – подала голос Разия.

– Во-первых, маленькая девочка физически не ровня крупному мужчине, такому как Мукри-сагиб. А еще Амина сказала мне, что, когда раздался крик, она была в саду. Но она ни словом не обмолвилась о том, что это она нашла тело.

Разия снова подняла на Первин глаза.

– На самом деле это Сакина мне сказала, что услышала от Амины о смерти мистера Мукри. Сама я спросить Амину не решилась. Подумала, что чем меньше про это говорить, тем лучше.

– Вряд ли полицейские ее заподозрят. Но и у других в доме были обиды на мистера Мукри. А еще мы не знаем: возможно, у него были враги на работе или среди родных и знакомых.

– Да, верно, – произнесла Разия, и голос ее сорвался. – Мы этого не знаем.

– Вы, как старшая жена, разумеется, теперь отвечаете за благополучие семьи. – Первин накрыла руку Разии своей – ладонь оказалась холодной, несмотря на жару в машине. – Но лгать нельзя! Помимо прочего, за ложь в суде полагается наказание.

Разия бросила на нее тревожный взгляд.

– Вы так говорите, будто я собираюсь идти в суд.

– Я сделаю все возможное, чтобы этого не допустить. – Не отнимая руки, Первин продолжила: – Если хотите, я выступлю в роли вашего адвоката. Это не входит в договоренность вашего покойного мужа с моим отцом. У нас будет отдельное, четко оговоренное соглашение. Все, что я от вас услышу, – включая и то, что вы мне уже сказали, – будет строго конфиденциально.

– Это было бы хорошо, но вдруг кому-то ваши услуги понадобятся сильнее, чем мне? Что с ней будет? – Голос Разии дрогнул.

– Не переживайте. Если нужно будет представлять еще чьи-то интересы, я помогу найти достойного адвоката.

– А этим другим адвокатом будет мужчина?

– Да. Как это ни прискорбно, я – единственная женщина-поверенный в Бомбее. Я спрошу отца, сможет ли он представлять интересы другого члена семьи так, чтобы исключить при этом конфликт интересов. – По лицу Разии Первин догадалась, что эти слова вовсе ее не успокоили. – Вы хотите остаться здесь на ночь? Я могу увезти вас с Аминой в другое место.

Разия явно удивилась.

– Вы предлагаете мне уехать к родным в Ауд?

– Полиция не одобрит отъезда в такое далекое место, – сказала Первин. – Но вы можете пожить в доме нашей семьи. Мой отец и раньше привозил домой клиентов.

Разия зажала рот ладонью.

– Но вы парсы.

– Об этом не беспокойтесь. Мы молимся иначе, но в душе очень на вас похожи, разве нет? А кроме того, пребывание в нашем доме отвлечет Амину от тяжелых мыслей.

Судя по виду, Разия призадумалась. Но в конце концов покачала головой.

– Она почти никогда не разлучалась с детьми Сакины. А сейчас они нужны ей, как никогда.

По мнению Первин, никому из членов семьи не следовало оставаться в доме. Если убийца – незнакомец, явившийся извне, ему известно, какие ценности хранятся в доме, и он наверняка начнет за ними охотиться. А если убийца – кто-то из домочадцев, то, скорее всего, это женщина с собственными неведомыми планами.

– Поскольку мужчин в доме больше нет, вы собираетесь сходить на другую половину? – Первин хотела помочь Разии продумать план отступления.

– Да, пожалуй. Как я уже сказала, даже при жизни мужа мы не полностью соблюдали пурду. Мы не бывали на людях, но дома уходили к себе, только когда мужа посещали друзья и деловые партнеры.

– Если вас что-то обеспокоит, обещаете позвонить мне или в полицию? – Первин бросила на Разию пристальный взгляд, пытаясь дать понять, что такой поступок потребует недюжинной смелости.

– Да. Первин-биби, спасибо, что дали мне такой мудрый совет. Я впервые за много часов дышу полной грудью. – Разия открыла дверцу машины. Прикрыла лицо сари и скользнула назад, в свой отделенный от всех мир.

Вытирая пот, который катился уже не только по лицу, но и по предплечьям, Первин вернулась на главную половину дома. Констебли подтвердили, что прибыл доктор Хорас Картрайт, старший коронер Бомбея. Доктор Картрайт официально зафиксировал смерть и проследил за перемещением тела в морг полиции.

– Ты где была? – осведомился Джамшеджи. Отец выглядел встрепанным – видимо, и на него повлияло сегодняшнее происшествие. В семействе, которое он обещал оберегать, разразился кризис. Теперь, чтобы помочь женам Фарида, понадобится сделать куда больше, чем просто разобраться с долями наследства.

– Проводила в «Даймлере» консультацию. – Когда отец поднял брови, Первин добавила: – Нам нужно поговорить. Есть вещи, которые сильно тревожат Разию-бегум.

– Она в безопасности?

Первин тяжело вздохнула.

– Настолько же, насколько и остальные. Мне, собственно, кажется…

– Поговорим об этом вечером, когда доберемся до дому, – предложил отец вполголоса. – Я съезжу в контору текстильной фабрики Фарида и оповещу руководство о кончине мистера Мукри.

– Пожалуйста, выясни имена и адрес его родителей. – Первин понимала, что родителей погибшего ждет страшное потрясение. Даже у самого неприятного человека найдется кто-то, кто его воспитывал и всегда видел совсем в ином свете.

Младший инспектор Сингх осторожно спустился по ступеням лестницы, в руке – тяжелый ящик с инструментами для снятия отпечатков пальцев.

– Мисс Мистри, вы закончили разговоры со вдовами?

– Да. Я готова все изложить вам и вашему инспектору. – Первин старалась по мере сил говорить любезно.

– Нет, мне лично, – откликнулся Сингх с явной гордостью. – Инспектор Воган уже отбыл.

Первин укорила себя за нерасторопность – она не успела поделиться важными сведениями.

– Я слышала, что ваши сотрудники арестовали Мохсена. Так вот, Сакина-бегум подтвердила мне, что отправила его с поручением…

– Может, вдова ему что-то и приказала, – произнес Сингх всё тем же пренебрежительным тоном, каким говорил с ней про отпечатки пальцев, – но откуда ей знать, сразу ли он ушел или задержался на главной половине дома? Дочь Мохсена сама признала, что он зашел в дом, чтобы остановить ссору между вами и мистером Мукри.

Первин поняла: если инспектору известно о ссоре, она и сама может оказаться в числе подозреваемых.

– Я, безусловно, могу объяснить суть ссоры. Но это не снимает другой проблемы: в отсутствие Мохсена здесь нет никого, кто мог бы защитить вдов и детей.

Тут заговорил Джамшеджи:

– Да, это важный момент. Нас с дочерью сильно тревожит тот факт, что, взяв Мохсена под стражу, вы оставили семью, в которой