Рифмовщик - Влад Стифин

За полчаса до окончания рабочего дня он стоял недалеко от входа, заняв удобную позицию для наблюдения. Ровно в означенный час чиновники всех мастей сплошным потоком начали вываливаться из дверей и делиться на небольшие рукава, которые затем растворялись в сумраке городских улиц. Минут через десять он забеспокоился, не пропустил ли он «философа», и переместился ближе к выходу.

Она узнала его издалека и уверенными шагами направилась прямо в его сторону.

— Ой! Как я рада, что вы опять здесь!

Деваться было некуда — не бежать же ему, солидному человеку, от нее по тротуару на глазах у административной публики! Он не очень приветливо ответил:

— Здрасьте вам.

— Я могу вам еще немножко прочесть? — заговорщицки произнесла она.

— Извините, но я жду, — ответил он, стараясь не упустить из вида выходящий поток.

— Ой! Что вы, это недолго! Всего четыре строчки.

— Да-да, — машинально ответил он, пристально вглядываясь в лица выходящих.

Она вплотную приблизилась к нему. Он инстинктивно прикрыл правой рукой свою центральную пуговицу, но она нашла способ прикоснуться к нему, прихватив его за краешек воротника. Вырываться было бесполезно — он только чуть сдвинулся в сторону, чтобы лучше видеть выход.

— Вы не представляете, как вы мне помогли! У меня открылось вдохновение! Это такое счастье… — она говорила и говорила, а он уже пожалел, что пришел сюда.

— Бесполезное занятие, — подумал он и вслух прервал ее бесконечный поток слов: — Читайте, я слушаю.

— Ой! Простите! — сказала она и прочла:

Как хочется кого-то полюбить —

Страдать и счастье получать одновременно!

И думать, что на верном я пути.

И цели я добьюсь здесь несомненно.

Вот этот или тот — мой милый друг,

Тебя обожествляю я смиренно.

Готова испытать я сей недуг,

На ласки отвечаю я мгновенно.

— Вы прочли более четырех строк, — мрачно заметил он.

— Ой! Простите, машинально вырвалось! — Она немного смутилась и, потупив взгляд, спросила: — Вам понравилось?

— Да, — лаконично ответил он.

— Ой! И это всё? — удивилась она.

— Вы хотите подробностей? — он решил взять инициативу в свои руки.

— Да, — немного волнуясь, ответила она и отпустила его воротник.

— Пишите. Для вас это лучше, чем не писать. А остальное — рифмы, смысл, динамика, экспрессия и прочее — всё это чепуха. Пишите…

Он заметил, что уже более минуты из дверей никто не выходит. Она стояла рядом и молчала — наверное, обдумывала сказанное. Он почувствовал, что зря теряет время, и неожиданно спросил:

— Скажите: а как мне встретиться с Сократом?

Она очнулась от размышлений и спросила в ответ:

— Ой! Я могу надеяться на следующую встречу с вами?

— Можете, — быстро ответил он и снова спросил о «философе».

— Сократик? Так он несколько дней тому назад уволился. Теперь он здесь не работает.

— Как уволился? — огорчился он.

— Ой! Да так — как-то тихо и уволился. Говорят, в конфликте был с руководством по поводу лицензий — не приняли его предложения по обмену старых форм на новые. Странный был человек. Не такой как все. Одевался не так, разговаривал, и вообще. На наших женщин не обращал внимания.

— Так что же, лицензии надо всем менять? — настороженно спросил он.

— Да, это несложно. Приходите к нам и за неделю всё оформите, — ответила она. — Приходите, я буду ждать.

— Спасибо, — прервал он ее. — А где сейчас этот Сократ, где можно его найти?

— Ой! Так это в кадрах надо спросить, — ответила она. — Приходите к нам завтра, я буду вас ждать, — и она, опустив глаза, шепотом спросила: — Придете?

— Я постараюсь, — ответил он. — До свидания, — и, решительно повернувшись, заторопился уйти от своей новой знакомой.

* * *

Он монотонно читал текст:

Вы хотите похудеть

Безболезненно и быстро?

И, конечно, не потеть,

Чтоб вокруг всё было чисто?

Чтоб фигуру сохранить

И в скелет не превратиться,

Чтоб с диетой не шутить

И с едою подружиться?

Мы методику дадим —

Наслаждайтесь, сколько нужно!

Мы здоровье защитим —

Заходите к нам все дружно!

Когда он закончил читать, хозяин встал из-за стола и несколько раз прошелся вдоль окна.

За окном была зима. Она пришла вчера. Всю ночь шел снег. К утру город встал. Уборщики не успевали расчистить улицы от пушистого, абсолютно белого и какого-то легкого снега.

— Вы совсем перестали производить краткие тексты, — хозяин остановился у окна. — Какая красота сегодня! — вздохнул он. — Длинные тексты сложно воспринимаются. Вы согласны со мной?

Автор кивнул головой.

— Вы можете рифмовать короче? — спросил хозяин.

— Да, — тихо ответил автор и зарифмовал:

Если похудеть хотите,

К нам скорее приходите.

Мы методику дадим

И здоровье сохраним.

— Так-так, — оживился хозяин. — Неплохо. Можно повторить?

Автор повторил:

— Без издевок над здоровьем

Похудеете у нас.

Вы не будете коровой,

Наше средство — просто класс!

— Вы опять хотите мне устроить «веселенькую» жизнь? — не отрываясь от зимнего пейзажа, произнес хозяин.

Автор пожал плечами и ничего не ответил.

— Вы рифмуете прямо на ходу — а кто будет выбирать? Не хотите ли поработать в нашем штате? Вознаграждение, я обещаю, будет не хуже, чем сейчас.

— Я должен сразу ответить? — спросил автор.

— Можете подумать. А впрочем, что думать-то? Постоянная работа. Постоянное вознаграждение. Я бы на вашем месте согласился.

Автор повернулся к окну и заметил:

— Так рифмовать любой может, даже ваша секретарша. Вот, например, так:

Худейте с нами на здоровье,

Как в сказке, где-то в лукоморье!

От нас красивыми уйдете,

С методой нашей оживете.

— Вы шутите, — грустно сказал хозяин. — Вы поэт, а мы здесь прозаики, — он вернулся к столу. — Скоро Новый год, заказы посыплются — будет много работы.

— Да, — согласился автор.

— Оплата, как обычно, — сухо сказал хозяин. — За все двадцать четыре строчки по двадцать за каждую. Всего четыреста восемьдесят благ.

* * *

В вестибюле конторы его никто не встретил. Он по указателям добрался до регистратуры и заглянул в одно из окошек. Миловидная девушка, не отрываясь от экрана, спросила его:

— Что желаете?

— А что у вас сегодня есть? — спросил он.

— У нас сегодня есть всё. Можете просмотреть проспекты в зале.

— Я могу