Вторая жизнь Мириэль Уэст - Аманда Скенандор

Мимо прошел еще один корабль. Все трое детей замахали руками и закричали. Когда он исчез из поля зрения без единого приветственного сигнала, они сникли и отвернулись.

– Держу пари, Донни соврал, – заявил старший мальчик.

– Точно, – согласилась Жанна, поднимая хрупкий лист, упавший на скамейку, и сминая его в ладони. – Он никак не мог заставить корабль прогудеть.

Тоби свесил ноги и посмотрел вниз.

– Думаешь, это потому, что они знают о нашей болезни?

– Дело не в этом, – возразил Фрэнк. – У них на корабле много забот. Котлы, двигатель и буксир. Не говоря уже о речном tataille.

– Нет никакого речного монстра, – запротестовала Жанна.

Выражение лица Фрэнка стало серьезным.

– Есть. Он двоюродный брат Ругару[71]. Рыщет по Миссисипи от Виксбурга до самого Нового Орлеана. Все серьезные лодочники знают о нем.

– Я никогда его не видел, – засомневался старший мальчик.

– Ты не увидишь его, пока он сам этого не захочет. И к тому времени обычно бывает уже слишком поздно. – Фрэнк поднял руки. – Один взмах его когтей может расколоть лодку надвое.

Ноги Тоби перестали болтаться.

– Правда?!

Фрэнк кивнул.

– Но, находясь здесь, тебе не стоит его бояться. Он никогда не выходит на сушу.

– А как насчет болот? – поинтересовался мальчик постарше.

– Нет, он оставляет их Ругару и аллигаторам. – Фрэнк перевел взгляд на Мириэль и подмигнул. – И опоссумам.

Она ухмыльнулась и отвернулась, чтобы посмотреть на реку. Вода волновалась там, где прошел буксир, и солнечный свет отражался от ее поверхности. Речные камыши трепетали. Белая цапля взлетела с берега. Несмотря на теплый, неподвижный воздух, по ее коже пробежал холодок.

– Ты хочешь помочь нам копать червей, Жанна? – спросил Тоби. – Фрэнк берет нас завтра на рыбалку.

– Только если я смогу пойти с вами, – откликнулась Жанна.

Мириэль отвернулась от реки и увидела, что мальчик смутился.

– Не знаю… – Он взглянул на Фрэнка. – Девочки умеют ловить рыбу?

– Конечно, умеем, глупый, – затараторила Жанна, прежде чем Фрэнк успел ответить. – Давай вниз наперегонки!

Жанна бросилась к лестнице. Мальчики побежали за ней, их ноги грохотали по древесному настилу.

– Ну-у? – протянула Мириэль, когда шум стих.

Фрэнк подошел и сел рядом с ней.

– Что – ну?

– Девочки умеют ловить рыбу?

Он почесал подбородок в притворном раздумье.

– Если охота на лягушек – показатель, то я бы сказал, что умеют.

– Рада, что тем самым мне удалось отстоять права своего пола.

– С чего ты взяла, что я имел в виду тебя? Насколько я помню, ты чуть не опрокинула лодку.

Она засмеялась, но с трудом перевела дыхание: казалось, будто ее легкие тоже устали.

– Как продвигается лечение лихорадкой? – спросил он через мгновение.

– Супер.

– На самом деле?

Они избегали обсуждать ход эксперимента с тех пор, как у них состоялся разговор на кинопоказе, и по голосу Фрэнка было ясно, что его скептицизм не ослабел. Мириэль отвернулась; пока длилось молчание, ее взгляд скользил по обветшалой скамье и перилам.

– Что это? – Она провела пальцами по насечкам на дереве, заметив похожие отметины и выемки дальше вдоль скамейки и вверх и вниз на перилах. S.M. & A.H., гласила гравировка под кончиками ее пальцев. – Это инициалы?

Фрэнк кивнул.

– Инициалы влюбленных?

Он снова кивнул. Края букв были гладкими и немного стертыми.

– Как давно они были вырезаны?

– Трудно сказать. Башня существует с незапамятных времен, еще с тех пор, когда это был не морской госпиталь, а просто Луизианский приют для прокаженных.

– Но я думала, что тогда мужчин и женщин держали отдельно.

– Так и было. Но ты удивишься, узнав, насколько изворотливыми могут быть люди, когда они влюблены.

Он сказал это так, словно считал, будто она не знала, что значит быть влюбленной. Отцу и бабушке Мириэль была ненавистна мысль о том, что она собирается встречаться с актером. В течение нескольких месяцев ей и Чарли приходилось придумывать способы ускользнуть от пристального взгляда ее компаньонки, чтобы увидеться. Она вспомнила, как от одного его вида у нее учащался пульс. Как его прикосновение наэлектризовывало ее кожу. Как его поцелуй уносил все мысли и сомнения из ее головы.

– Может быть, это инициалы близких людей, оставшихся дома, – предположила она.

– Подозреваю, что имеются и такие.

– Здесь есть твои инициалы? – Она огляделась вокруг. – Уверена, ты разбил не одно сердце. – Она сказала это чуть насмешливо, но Фрэнк не усмехнулся и не улыбнулся. Вместо этого он сцепил руки между коленями – нет, не сцепил, а прижал их ладонь к ладони – и посмотрел вниз. Поэтому она добавила, – Я не хотела лезть не в свое дело.

– Все в порядке. Когда-то у меня действительно была девушка. До того, как я приехал в Карвилл. Мы вместе ходили в школу. Во время войны она писала мне каждую неделю. Мы собирались пожениться, как только я вернусь и смогу накопить достаточно, чтобы купить дом и немного земли. – Он сделал паузу.

Мириэль скрестила руки на груди. Вечернее закатное солнце освещало их, но она все еще чувствовала озноб.

– Эта девушка, она передумала? Нашла другого кавалера?

Это была не такая уж необычная история. Парень отправляется на войну, а вернувшись домой, обнаруживает, что девушка не дождалась его. Бывало и наоборот. Мириэль знала о многих отношениях, которые разрушились из-за войны, и считала, ей повезло, что Чарли был зачислен в резерв и уехал всего на три месяца на сборы в Вашингтон.

– О, она действительно передумала. Но не из-за другого парня. К тому времени, как я вернулся, у меня уже были проблемы, признаки болезни. Я подумал, что это от отравляющего газа, и решил, что со временем все пройдет. Как бы то ни было, она сказала, что для нее не имеет значения, что это, но мне следует обратиться к врачу. У нас был друг семьи – врач в Новом Орлеане. Он и поставил мне диагноз. У меня на тот момент была еще ранняя стадия, и он собирался тайно лечить меня. Я рассказал это своей девушке, и следующее, что я помню, – шериф у моей двери, который говорит, что мне лучше отправиться в Карвилл, иначе он сам повезет меня туда. В наручниках. – Фрэнк вздохнул, затем расправил плечи. – Могло быть и хуже.

– Хуже?!

– Шериф держал все в секрете. Никто в городе не узнал об этом. Избавил мою семью от позора.

– Откуда ты знаешь, что это