Бумеранг Колчиной - Ирмина Изфри

Она зашла в уборную и включила воду. В это время из кабинки вышла Алина Неумоина, она подошла к раковине, подняла глаза на зеркало и их взгляды встретились.

— Вау, — протянула Неумоина, — какая неожиданная встреча. Сама Маргарита Колчина, а я слышала ты уехала за границу? — Она, прищурившись, смотрела на девушку. — Ведь Игорь не дал тебе работать в журналистике. — Она злобно усмехнулась.

— И я очень рада увидеть тебя Алина. — Рита не хотела с ней разговаривать, но выдавила из себя улыбку. — Да, я недавно вернулась в Россию.

— Что, мне не дала быть со Славой, за что интересно он тебя выгнал? — На лице Алина читалась неприязнь к Колчиной. — Так тебе и надо, что ты там говорила насчет бумеранга — она покачала головой — назад до тебя долетел?

— Да, знаешь, в жизни много чего бывает. — Рита старалась держаться, так хотелось треснуть по этой надменной роже. — Может и долетел, только я не почувствовала. Пока.

— Надеюсь, ты уничтожила те унизительные снимки? — Алина зло посмотрела на Колчину.

— Алина, если бы ты не вела себя, как проститутка и не пыталась выйти замуж за сына своего любовника, этих фотографий бы не было, — усмехнулась Рита. — Извини мне пора. — И девушка быстрым шагом вышла из туалета, оставив собеседницу с открытым, от нечего сказать, ртом.

Рита вернулась на сцену, сейчас как раз был номер, где Филипп сам исполнял главную партию, и девушка залюбовалась этим талантливым танцором. Он мощно и энергично развивал движение на сцене, от чего захватывало дух. Красивый мужчина с шикарным телом, прекрасно двигающийся и понимающий её, но почему Рита так и не полюбила его? И дело не в том, что у него много любовниц, просто Рита, наверное, уже не сможет полюбить никого, её любовь осталась в прошлом, и теперь сердце закрыто на замок.

На сцене исполняется последний номер балета, и вся труппа выходит в зал на поклон. Зрители не отпускают, затяжные аплодисменты раздаются со всех рядов. Филипп подходит к микрофону и вспоминает заготовленную речь. Переводчик подходит ко второму микрофону, и они по очереди говорят.

— Приветствую вас прекрасная русская публика. Ваша энергетика передалась мне, вы — благодарные зрители. — Он делает многозначительную паузу, раздаются аплодисменты, Филипп поднимает ладонь, и ждет, когда они утихнут, продолжает. — Россия красивая страна, я, правда, мечтал побывать здесь зимой, но для первого раза подойдет и начало лета. Следующую свою поездку буду планировать так, чтобы увидеть снег. — Снова пауза, Филипп любовался на полный зал зрителей, ловивших каждое его слово. — Я благодарен всем сотрудникам театра за их работу, они нам очень помогли, и всем своим танцорам, они тоже сегодня отлично поработали. Еще хочу поблагодарить свою супругу, она принимала участие в создании нашего сегодняшнего спектакля. Марго, выйди, пожалуйста, покажись публике.

— Нет не надо, я же просила — Мишель подошел и взял Маргариту за руку и повел к Филиппу. Танцоры расходились и пропускали жену месье Бланше к микрофону.

Зал начал аплодировать, Вячеслав стоял и не мог отвести глаз, он снова видел свою красавицу зеленоглазку, и сердце его застучало с удвоенной силой. Станислава смотрела на Марго Бланше, и понимала, что знает её, это была Маргарита Колчина, которую она упорно три года назад пыталась выставить перед Вячеславом в плохом свете. Когда до неё дошло, с кем провел ночь в Париже её муж, Станислава развернулась к нему, зло посмотрела в его глаза, и крепко влепила ему пощечину.

— Скотина, ты тогда знал, что это она? — Станислава закрыла глаза и зарыдала — Ненавижу тебя. — А Вячеслав стоял и улыбался, вспоминая ночь с Маргаритой в Париже.

Алина тоже узнала жену месье Бланше и от злости сжала ладони в кулаки, так, что пальцы посинели.

35

Труппе Бланше в Москве нужно было дать еще три спектакля, затем две недели Филипп давал уроки и мастер классы, всем желающим танцорам Москвы и всех ближайших городов. После был запланирован тур по крупным городам России. По договоренности с мужем, Маргарита должна была взять на себя организацию по открытию школы танцев, имени Филиппа Бланше, в Москве.

Рита, проехав четыре часа на электричке, вышла с вокзала родного города. Она была счастлива, девушка шла к автобусу и улыбалась, со стороны её можно было принять за местную сумасшедшую. Колчина смотрела в окно, и все ей казалось таким знакомым и родным, сердце стучало от радости. Дома её ждали родители, они долго стояли, обнявшись, и даже пустили слезу.

— Я так рада, что ты, наконец, выбралась к нам — Екатерина Васильевна, вытирая слёзы, любовалась на свою единственную дочь. — Даже без мужа, дай поцелую — и она снова начала прикасаться губами к щекам девушки.

— Мама, ну хватит, я же взрослая, а все самостоятельные люди уходят из-под крыла родителей.

— Я сначала хотел прибить эту Жилину — подал голос Сергей Николаевич — но потом ты рассказала, что у тебя интересная жизнь, я её простил.

— Папа, Олеся протянула мне руку помощи в самый тяжелый момент в моей жизни — Рита улыбнулась, вспомнив подругу — Я ей буду благодарна до конца своих дней.

Они пообедали, и Рита стала показывать фотографии из своей жизни и работы во Франции.

Вечером Рита с матерью пошли прогуляться по улице, лето только наступило, и было тепло. Солнышко за день нагрело землю, и сейчас она отдавала все тепло.

— Такое чувство, что я приехала совсем в другой город. Как то, поменялось все. Или я забыла уже, как раньше было.

— Пройдет, привыкнешь. — Екатерина Васильевна обняла дочь — Когда назад?

— Я хочу остаться в России, ни хочу больше никакого Парижа. Буду просить Филиппа о разводе.

— Что? — удивилась женщина — Ты его не любишь? Вас разве ничего не связывает?

— Я люблю его, но просто как друга, близкого человека. Но не как мужчину, — Рита вздохнула — Сама удивляюсь, ты же видела какой он, по нему вся труппа сохнет. А я просто восхищаюсь.

Женщины немного прогулялись и вернулись домой.

Через три дня Рита возвратилась в Москву, она приехала на квартиру, которую им предоставил Московский театр, и обнаружила, что ночь в ней была бурная. По квартире валялись женские вещи, бюстгальтер она нашла на кресле, стринги вообще лежали на ковре посреди комнаты. Рите стало противно находиться здесь, она связалась с Олесей.

— Подруга, у вас же