Гостья из прошлого - Алексей Борисов

Борис: Сдаваться нельзя. Надо попробовать обратиться в райком. Напишем заявление, пообещаем взять на поруки, перевоспитать у себя в коллективе или еще что-нибудь.

Виктор (очень спокойно): Борь, не суетись. Это пустой номер.

Борис: Что значит «не суетись»? Вся твоя жизнь рушится!

Виктор: Так уж и рушится… Из универа пока не исключили.

Борис (с сомнением в голосе): С последнего курса вряд ли выгонят.

Виктор (иронически): Видишь, тут же всем полегчало.

Андрей: Тебе стоило сразу покаяться. Мол, не ведал, что творил, напился. На жалость надавить. Хотя если проект уже подготовили… Эх! (Кривится, машет рукой.)

Виктор: Правда, я не очень понимаю, как исключенный из комсомола журналист будет работать в советской редакции.

Борис: Ну, есть же, допустим, беспартийные сотрудники…

Виктор: Вахтеры, уборщицы…

Борис: Не смешно.

Андрей: Вить, соберись. Мы на твоей стороне.

Виктор: Спасибо, ребята.

Борис: Я накидаю примерный текст обращения, вместе его отредактируем. Дальше соберем подписи всех, кого сможем. Преподавателей тоже подключим. В райкоме не примут — пойдем в горком. Ты же наш человек!

Андрей: Давайте чуть подождем с обращением.

Борис: Почему?

Андрей: Я эту механику лучше тебя знаю. Можем сделать хуже, разозлим кое-кого.

Борис: Сидеть на пятой точке, что ли?

Андрей: Нет. Просто собрание — только первая инстанция. Вдруг райком не утвердит? Если что, и в ЦК потом апелляцию подадим. Дескать, не были обеспечены товарищеское внимание и объективность.

Виктор: ЦК меня точно спасет.

Андрей: Твой язык тебя и довел до беды!

Борис: Перестаньте оба. Давайте еще между собой перегрыземся, а?

Андрей: Ты прав.

Виктор: Предлагаю взять тайм-аут до завтра. Соберемся где-нибудь и решим на свежую голову.

Андрей: Отлично! (Жмет ему руку, Борис тоже)

Свет гаснет снова, а когда загорается — на сцене та же комната с ёлкой в особняке. Легкий стук в дверь морзянкой, затем в комнату уверенным шагом входит грузный мужчина, ровесник Бориса, в темно-синем деловом костюме и светло-голубой рубашке без галстука, с расстегнутым воротом стойкой. Он стрижен под полубокс и гладко выбрит. Борис поднимается ему навстречу, дважды обнимает, прижимаясь щекой к щеке, хлопает по спине.

Андрей: Телевизионному деятелю искусств — наше депутатское с кисточкой!

Борис: Мимо проезжал, что ли? Десяти минут не прошло.

Андрей: Навещал кое-кого в твоей деревне.

Борис: Загадками говоришь, Андрей Валентинович.

Андрей: Время такое.

Борис (криво ухмыляясь): Загадочное?

Андрей: Давай тяпнем за Новый год, а потом всё прочее обсудим.

Действие пятое

Деревянная беседка во дворе загородного особняка. На дальнем плане видна натуральная ель и кусок высокого темно-зеленого забора с колючей проволокой по верху. Снег продолжает падать. Борис и Андрей в теплых фирменных куртках, первый в оранжевой, второй — в ярко-синей, оба без головных уборов, капюшоны с меховой опушкой откинуты.

Андрей: Что в твоих кругах слышно?

Борис: Ничего конкретного.

Андрей: Ты же ходишь на всякие закрытые планерки.

Борис: Меня редко зовут. Мы в политику не лезем, у нас развлекательный контент.

Андрей: Борь, кого ты лечишь? Политика сейчас везде.

Борис: Андрюш, я уверен: ты больше меня знаешь.

Андрей: Какое там больше… Нам прямо на заседании могут повестку поменять.

Борис: Значит, я тоже слухами питаюсь.

Андрей: Слухи всё-таки есть?

Борис: В основном взаимоисключающие.

Андрей (тяжко вздохнув): У нас тоже.

Борис: Но я подстраховался бы на всякий пожарный.

Андрей: Это как?

Борис: У тебя же в Испании что-то имеется?

Андрей: У одного меня, что ли? Все покупали, и я вложился.

Борис: Аналогично.

Андрей (тревожно): Ты продал, что ли?

Борис: Выставил. Риэлтор занимается.

Андрей: Охренеть.

Борис: Потом, если вдруг что, поздно будет пить «Боржоми».

Андрей: А заливаешь мне, что от политики далёк.

Борис: Я босса только по телевизору вижу.

Андрей: Мы в такой же ситуации.

Борис: Вот тебе и депутатский статус…

Андрей: Ну, статус пригождается всё равно. Я же заслуженный ветеран парламентского цеха. Аксакал.

Борис: Орден дать не планируют?

Андрей: Издеваешься?

Борис: Даже не думал.

Андрей: Не до ордена, жила бы Родина.

Повисает пауза. Борис рукой собирает снег с перил беседки, лепит снежок. Потом неловко бросает в сторону ели, промахивается.

Андрей (шутливо): Теряешь навык.

Борис: Лишь бы другие не потерять.

Андрей: Какие у вас творческие планы? Что покажете зрителям в новом году?

Борис: Сериал запускаем, первый сезон с перспективой продолжения. Из интимной жизни олигархов.

Андрей (в притворном ужасе): Мать честная!

Борис: Выложим всё про падших женщин, которые охотятся за богатствами миллионеров. И миллиардеров, естественно.

Андрей: Да вы отчаянные бунтари!

Борис: Режем правду-матку.

Андрей: Сами снимали?

Борис: На партнерских началах с одной студией.

Андрей: Бюджет пополам?

Борис: Таких интимных подробностей никому не раскрываю, прости.

Андрей: А помнишь, как мечтал о музыкальном канале? О новом телевидении — про путешествия, открытия?

Борис: Ты случайно не ясновидящий?

Андрей: В смысле?

Борис: Я же говорил — вспоминал вас, увидел сегодня во сне. Тебя и Витьку Бердникова. Чётко так, будто на машине времени переместился.

Андрей: Что делали?

Борис: Спорили о чем-то. Но не зло, по-дружески.

Андрей: О чем?

Борис: Не отложилось. Я вообще обычно сны забываю.

Андрей: Жалко Витьку.

Борис: Ладно тебе. Спохватился жалеть… Он поднялся круче нас.

Андрей: Из универа его тогда выперли.

Борис: А что мы могли? Письма эти коллективные, обращения — их никто и читать не стал, мне кажется.

Андрей: Время было такое.

Борис: Время в России вечно какое-то особенное.

Андрей: Извини, от кого я это слышу, Борь? От матери Терезы или диссидента-правозащитника? Ты со своим телеканалом — одна из опор системы. Уж если без дипломатии.

Борис: Как и ты со своими депутатами.

Андрей: Я не спорю. Кому-то надо эту работу делать.

Тоже лепит снежок и метко бросает в верхушку ели.

Борис: Семья в порядке?

Андрей: Более-менее.

Борис: Про Ленку ничего не слышал?

Андрей: Вроде опять замуж вышла.

Борис: Ого! За кого?

Андрей: Бизнесмен какой-то, средней руки.

Борис: Бизнесмены молодых предпочитают, модельной внешности.

Андрей (понимающе усмехнувшись): Можно подумать, мы с тобой не предпочитаем.

Борис: Ну, дай Бог ей счастья.

Андрей (накидывая капюшон): Морозно что-то, зябко… Услышал я тебя насчет имущества. Приму меры.

Борис: Прими. Хуже точно не будет.

Андрей: Винцо классное в твоей коллекции, кстати.

Борис: Лет пятнадцать уже собираю со всей Европы. Сам привожу, коллегам заказываю.

Андрей: Надо себя баловать периодически. Генеральный директор ты или кто?

Борис: Генеральный, да. Почти гениальный. Пошли в дом, тяпнем еще.

Андрей (повернув голову в сторону): Глянь, кто это сюда идет?