Допустимые потери - Ирвин Шоу

– Он мой старинный приятель. Специализировался в колледже по английской литературе. Большой мастер по детективному жанру.

– Совершенно не похож на литературоведа.

– Так же как и ты. В наше время водятся литературоведы всех типов и размеров.

– И сколько мы ему будем платить? – спросил Оливер, вспоминавший время от времени о своей роли делового партнера.

– Ничего, – ответил Деймон. – Посмотрим, как у него будет получаться. Пока не примем окончательного решения, я стану платить ему из своего кармана.

Оливер начал протестовать, но Деймон его остановил:

– Так будет справедливо. Мы завалены работой только потому, что я долго бездельничал… Тише, он возвращается.

За несколько минут до конца рабочего дня зазвонил телефон. На проводе был Шултер.

– У меня для вас есть новости, Деймон, – объявил он с ходу. – Не могли бы вы встретиться со мной через десять минут? В том же месте. – В тоне детектива ощущалась тревога.

– Буду и приведу с собой друга, если не возражаете.

– Он способен держать язык за зубами?

– Гарантирую.

– Через десять минут, – сказал Шултер и бросил трубку.

Деймон и Вайнштейн вошли в кафе, Шултер уже сидел в баре. В своем наглухо застегнутом тяжелом пальто и с нелепой крошечной шляпенкой на голове он производил впечатление зловещее и даже угрожающее. Деймон представил Вайнштейна Шултеру. Тот, не поднимаясь с места и не протягивая для пожатия руку, что-то невнятно буркнул и вернулся к своему кофе. К ним тут же подошла официантка. Вайнштейн заказал кофе. Деймон попросил для себя пива. Он вдруг понял, что при одном взгляде на лейтенанта у него мгновенно пересыхает в горле.

– Мистеру Вайнштейну известно, кто вы, – сказал Деймон. – По профессиональным каналам.

– Что это должно означать? – подозрительно спросил Шултер. – Что значит профессиональным?

– Он был детективом в Нью-Хейвене. Сейчас в отставке. Я знаю его с мальчишеских лет. Сейчас он решил побыть у меня кем-то вроде телохранителя, пока мы не разгадаем нашу маленькую шараду.

Шултер с интересом взглянул на своего коллегу, который внимательно следил за передвижением официантки и бармена и за тем, как ведут себя посетители.

– Вы вооружены? – поинтересовался Шултер.

– Я вооружен, – переведя взгляд на Шултера, ответил с едва заметной улыбкой Вайнштейн.

– Это правильно.

– Милостью полицейского управления города Нью-Хейвен.

– Не возражаете, если я наведу справки?

– Не возражаю, – ответил Вайнштейн. – Зовут меня Манфред.

– Никогда не слыхивал о детективах по имени Манфред, – сказал Шултер.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз, – улыбнулся Вайнштейн – на сей раз чуть шире.

– Итак, – вступил в беседу Деймон, – какие у вас новости, лейтенант?

Шултер помолчал, выжидая, когда официантка поставит перед Вайнштейном кофе, а перед Роджером пиво. Когда девушка ушла, он сказал:

– Новость касается семейства Ларч, мистер Деймон. Два дня назад миссис Ларч отправили в лечебницу для душевнобольных.

– О Боже, – произнес Деймон. Тревога, которую он уловил в голосе детектива в разговоре по телефону, была вполне оправданной. Со времени первого звонка Заловски волны несчастья распространяются, как круги по воде от брошенного камня. И этим камнем был он – Деймон.

– Миссис Ларч забрали в тот момент, когда она голой расхаживала по улицам, – сообщил Шултер. – Выяснилось, что женщина уже год посещает психиатра. Доктор сказал, она страдает шизофренией. Я решил, что вам следует это знать.

– Спасибо, – глухо произнес Деймон.

– Да, кстати, – продолжал Шултер, – ее психиатр утверждает, что миссис Ларч никогда не говорила мужу о том, кто отец ребенка. Она это выдумала для вас. Мистер Ларч, по утверждению соседей, до сих пор без ума от мальчишки.

– Еще раз спасибо.

– Кто такая эта миссис Ларч, Роджер? – удивленно вскинув брови, спросил Вайнштейн. – И какое отношение она имеет к тебе и лейтенанту?

– Объясню позже, – ответил Деймон.

– Что новенького у вас, Деймон? – поинтересовался Шултер. – Были еще звонки?

– Ничего нового, – покачал головой Деймон. – Никаких звонков.

– Советую держать некоторое время жену где-нибудь подальше. – Слова эти прозвучали скорее не как совет, а как приказ.

– Сейчас ее нет в городе.

– Постарайтесь удержать ее там, где она находится, – сказал, поднимаясь, Шултер. – Ну, я пошел, – бросил он и, поправив на голове свою нелепую шляпу, добавил зловещим тоном: – А вы, детектив, не прострелите себе ногу, когда вздумаете палить из своего пугача.

– Попробую, – добродушно ответил Вайнштейн. – До сих пор обходилось без ошибок.

– Надеюсь, вам повезет, – одарив коллегу суровым взглядом, сказал Шултер. – Приканчивайте свои напитки, а будет что-то новое – звоните.

Деймон и Вайнштейн смотрели в широкую спину детектива, внушающую почтение и страх, до тех пор, пока тот не скрылся за дверями.

– Дружелюбный парнишка, – заметил Вайнштейн. – Не самый большой поклонник Управления полиции города Нью-Хейвен. Ну а теперь поведай мне о миссис Ларч.

Вайнштейн молча слушал, и Деймон заметил, что по мере рассказа лицо его друга обретает все более и более неодобрительное выражение.

Когда повествование закончилось, Вайнштейн сказал:

– Для взрослого человека ты вел себя как последний дурак. Думал не головой, а членом. Считай, тебе повезло, если она открыла все только своему психиатру. Если же это не так, то я не осудил бы ее супруга за желание тебя пристрелить.

– Только не читай мне нотаций наподобие вонючего еврейского проповедника, – раздраженно сказал Деймон. – Разве ты сам никогда тайком не встречался с девками? Если скажешь, что нет, все равно не поверю.

– По крайней мере я вел себя осторожно и у меня нет незаконных детей, носящих фамилию другого человека.

– Благословен будь, – сказал Деймон, – и помолись за спасение моей души, когда в следующий раз окажешься в синагоге.

– Успокойся, приятель, – произнес Вайнштейн, – что сделано, то сделано. Сейчас нам надо думать, что делать дальше.

– Хорошо, – согласился, несколько смягчившись, Деймон.

– Значит, ты считаешь, что это могло оказаться для мужа последней соломинкой? – спросил Вайнштейн. – Парня доконало то, что его жена в психушке, а твои фотографии появляются в газетах, и в статейках под ними написано, какие бабки ты заколачиваешь.