Последняя остановка - Эрих Мария Ремарк

В начале августа 1954 года к Ремарку обратился при посредничестве его хорошего друга Фридриха Торберга продюсер венской кинокомпании «Космополь-фильм» Карл Чоколл, который предложил ему написать сценарий о последних десяти днях в бункере рейхсканцелярии. После некоторого колебания Ремарк все-таки подписал договор, встретился в Мюнхене с Чоколлом и предполагаемым режиссером фильма Георгом Вильгельмом Пабстом и в конце августа 1954 года приступил к работе.

Основой фильма, а тем самым и сценария должна была стать документальная книга Майкла А. Масмэнноу «За десять дней до смерти. Свидетели рассказывают о последних днях Гитлера», которая вышла в 1950 году как в Америке, так и в Германии в мюнхенском издательстве Дрёмера (на немецком языке). Масмэнноу был судьей на Нюрнбергском процессе и своей книгой в первую очередь стремился развеять миф о том, что Гитлер остался в живых:

«Невозможно представить, чтобы человек, превративший в развалины полмира и ввергший человечество в страдания, равных которым не знала история, просто мог исчезнуть со сцены, не оставив людям ничего, кроме гадания о его судьбе или месте пребывания. Это был пробел, который история не могла вытерпеть. Поэтому возникла необходимость предпринять творческое исследование о каждом действии и каждом поступке, связанном с исчезновением Гитлера. Требовалось убедительное исследование и объяснение, которое однозначно и практически неопровержимо ответило бы на вопрос, жив Гитлер или умер», – писал Мусмано в предисловии к своей книге. Еще в 1950 году Мусмано увидел в США фильм Георга Вильгельма Пабста «Процесс», который – если верить сообщениям в прессе – побудил его выбрать Пабста в качестве режиссера при экранизации своей документальной работы. Продюсера – двадцативосьмилетнего финансиста Людвига Польстерера – нашли в венской кинокомпании «Космополь-фильм».

Первую предварительную десятистраничную версию сценария написал венский писатель Фриц Хабек, который ввел в сценарий фигуру юноши из гитлерюгенда – Рихарда. Рихард не был исторически документальным персонажем, а идею подала одна из последних фотографий Гитлера, на которой он в саду рейхсканцелярии награждает Железными крестами группу мальчиков из гитлерюгенда.

Но, очевидно, эта версия Хабека не нашла одобрения Чоколла, который контролировал все аспекты этого кинопроекта, так что, возможно, вначале кинокомпания обратилась к Фридриху Торбергу, а потом и к Ремарку с предложением написать сценарий. Наверняка имя Ремарка сыграло в этом решении не последнюю роль.

Двадцать первого сентября 1954 года Ремарк закончил первую, предварительную, десятистраничную версию сценария, в которой он всего лишь примерно набросал ход фильма и отдельные сцены и диалоги. Решающее новшество Ремарка заключалось в том, что он ввел в действие еще один персонаж – гауптмана Вюста. Теперь две уже имевшиеся линии действия фильма – события вокруг Гитлера, с одной стороны, контрастирующие с событиями вокруг юноши из гитлерюгенда Рихарда, с другой стороны, – дополнила фигура Вюста, который выступал посредником между этими линиями и одновременно являлся рупором критики системы.

На основании этой первой версии фильма и первого варианта сценария, занимавшего почти сто пятьдесят страниц и известного сегодня как первая редакция, Чоколлу и Пабсту стало ясно, что Ремарк может написать проект сценария, но не сам сценарий, но при этом они хотели сохранить концепцию Ремарка.

После дальнейших переговоров с Чоколлом, редактуры и укорачивания первого варианта сценария Ремарк вместе с Полетт Годар пятого октября 1954 года уехал для лечения в Монтекатини-Терме, где проходили дальнейшие переговоры с Чоколлом, Пабстом и Норбертом Кунце, нанятым для написания сценария. До начала ноября 1954 года Ремарк закончил вторую редакцию сценария, публикуемую в этой книге.

Относительно этой второй редакции и Чоколлу, и Ремарку также было ясно, что текст носит лишь предварительный характер и должен послужить только отправной точкой для будущей экранизации, что особенно очевидно проявилось в замечаниях Ремарка, где он требует проверить отдельные исторические факты, а также комментирует некоторые сцены.

Ремарк отослал рукопись для перепечатывания в Вену, так как в Монтекатини у него не было секретарши. Но уже в начале декабря 1954 года он получил сценарий, который писали вначале Хабек, Кунце и еще один автор – Харальд Цузанек, а закончил один Хабек. Ремарку было предложено откорректировать этот сценарий, не возвращаясь к собственному тексту.

Авторы решительно переработали первоначальный проект Ремарка, частично к его большому неудовольствию: «Сценарий приукрашен, слабо, плохо, с ненужным драматизмом, с провисающими концовками, ложным психологизмом». В результате, хотя подписанный им договор предусматривал написание всего лишь проекта сценария, Ремарк продолжил работу и даже с девятнадцатого января и до конца января 1955 года ездил в Вену, чтобы вносить последние поправки и присутствовать при съемках.

Значение, которое «Космополь» в конечном счете придавало Ремарку в написании сценария, однозначно проявилось в окончательной формулировке звучащего за кадром состава авторов и исполнителей (в фильме не было вступительных и заключительных титров): «По неопубликованному наброску Эриха Марии Ремарка. Сценарий Фрица Хабека». Премьера фильма состоялась в Кёльне четырнадцатого апреля 1955 года и днем позже – в Вене.

Несмотря на трудности в создании проекта сценария и сотрудничестве с «Космополь-фильмом», Ремарк всегда чувствовал ответственность за содержание и цели фильма. Работа над «Последним актом» совпала для Ремарка с тем периодом, когда он и как писатель, и как личность интенсивно и критически изучал новейшую немецкую историю и ее оценку в Германии. Хватило статьи Карла Станкевича с упоминанием о сотрудничестве Ремарка в работе над фильмом в «Фрайе прессе» (г. Билефельд) от первого октября 1954 года, чтобы вызвать удивление и возмущение в немецкой прессе. Шестого октября 1954 года «Шпигель» в статье под заголовком «Гитлер не был марионеткой» в критическом тоне сообщал о подготовке к фильму, но защищал продюсера Чоколла, которого прежде австрийские печатные органы обвинили в государственной измене за то, что Чоколл передал приближающейся к Вене Красной армии план немецких оборонных сооружений и тем самым способствовал взятию города без борьбы и разрушений.