Письма из Лондона - Дженнифер Робсон

– Нет. Это все.

– Отлично. – Он повернулся к железнодорожнику, нахмурил лоб. – Пропустите-ка ее, хорошо? – Хотя предложение и было сформулировано в вопросительной форме, его тон говорил совсем о другом.

– Хорошо, сэр, – ответил железнодорожник и сделал Руби знак проходить.

– Давайте мне ваши чемоданы, – сказал капитан Беннетт. – Моя машина у вокзала.

Он провел ее мимо ряда такси у выхода с вокзала к машине, припаркованной у тротуара на несколько ярдов подальше. Водитель вышел, обогнул машину, чтобы уложить чемоданы Руби, поворчал себе под нос:

– Не торопились, однако. Сказали – пять минут.

– Прошу прощения. Поезд мисс Саттон опоздал.

Она села, крепко сжав в руках футляр с пишущей машинкой, и водитель тронулся.

– Как переход? – спросил капитан Беннетт.

– Как в тумане. Большую часть в пути лежала – морская болезнь. Но атак на конвой не было, так что жаловаться не приходится.

– Пожалуй, – согласился он.

– Куда мы едем?

– Отель «Манчестер». Вы там будете жить. У них множество других постояльцев, там чисто и безопасно. Хотя и не очень шикарно.

– Меня это не особенно волнует, пока моя кровать на месте, когда я на нее ложусь.

Уголок его рта чуть приподнялся в улыбке, но потом капитан словно передумал, и его черты приняли совершенно нейтральное выражение.

– Обещаю вам, она будет на месте.

Руби повернула голову, чтобы посмотреть в окно – городские виды поражали ее. В отличие от упорядоченного плана верхнего Манхэттена здесь, казалось ей, дороги были проложены как бог на душу положит, а все здания, которые она видела, не поднимались выше трех-четырех этажей. И здесь было гораздо тише – уличный трафик не шел ни в какое сравнение с нью-йоркским. Такси и доставочные грузовички составляли большую часть машин, хотя ей часто попадались на глаза и телеги на конной тяге, а еще по улицам носилось немало велосипедистов.

Она посмотрела на капитана Беннетта – тот закрыл глаза, вероятно, радуясь выдавшейся ему спокойной минутке. Она не могла не признать, разглядывая его теперь без опасения быть им замеченной, что он красив, как кинозвезда. У него были коротко подстриженные волосы, которые, вероятно, вились бы, если бы он отпустил их подлиннее, высокая переносица, как у римского сенатора. Длинные ресницы не могли скрыть теней у него под глазами и следы усталости, въевшиеся в его черты. Она видела перед собой человека, уставшего до мозга костей, и если бы она знала его получше – или брала бы у него интервью, – то непременно дозналась бы, откуда у него эта усталость.

В этот момент он открыл глаза, словно почувствовал тяжесть ее взгляда, а когда повернулся и посмотрел на нее, она увидела, что глаза у него темного, обворожительного оттенка голубого.

– Здесь все другое? – тихо спросил он.

– В сравнении с Нью-Йорком? Пожалуй. Видать, небоскребы вам здесь не по душе?

– Не очень, – согласился он.

– Были когда-нибудь в Нью-Йорке?

– Нет. Я в Америке не был. Но всегда хотел побывать. Теперь уже, наверное, после войны.

Машина сделала поворот на углу и остановилась перед большим темным зданием.

– Отель «Манчестер», – сообщил водитель.

– Точно. Приехали, – сказал капитан Беннетт. – Ваш новый дом ждет вас.

– 3 –

Пока капитан Беннетт расплачивался с таксистом и собирал ее багаж, Руби рассматривала фасад своего нового дома. Название навевало мысли о величественном особняке, но на деле «Манчестер» представлял собой гору покрытого сажей кирпича и скорее походил на тюрьму, а не на отель. Руби в подпорченном настроении последовала внутрь за Беннеттом.

– Добрый вечер, – сказал он женщине за стойкой регистрации. – Это мисс Саттон. Для нее забронирован номер, возможно, от имени «Пикчер Уикли». Она только что прибыла из Америки.

Портье ответила ему теплой и искренней улыбкой, что сразу же подняло оценку отеля в глазах Руби.

– Добро пожаловать в Англию, мисс Саттон. Вы наверняка устали. Так что я постараюсь оформить все как можно скорее. Вы у нас на половинном пансионе – завтрак и ужин, и обязательно давайте нам знать, если вы будете что-то пропускать. Завтрак с половины седьмого до половины девятого, ужин с половины шестого до восьми часов. Постельное белье и полотенца меняются каждую субботу. Входная дверь запирается в десять каждый вечер, но вы можете позвонить, если будете опаздывать. Вот ваш ключ – 312. У нас есть бомбоубежище в подвале, там есть койки, но без одеял и подушек. Берите свои, если у вас хватит времени после начала звука сирен. И не забывайте плотно задергивать шторы на окнах. Если нас оштрафуют, мы переложим выплаты на вас. Потребление горячей воды ограничено. Так что не наполняйте ванну выше маркировки. И мне понадобится ваш паспорт, удостоверение личности и продовольственная книжка. Пожалуйста, и спасибо.

Капитан Беннетт вынул из кармана сложенную книжку и протянул портье.

– Прошу прощения. Нужно было сразу же вам вручить. Это временная продовольственная книжка на мисс Саттон. Она передаст вам постоянную, как только получит ее. Вместе со своим удостоверением личности. А до этого времени, я надеюсь, ее паспорта будет достаточно. Мисс Саттон?

Руби быстро передала свой документ, спеша как можно скорее попасть в комнату. Женщина быстро пролистала паспорт и записала его регистрационный номер.

Поскольку коридорного (если их так называли в Англии) нигде не было видно, Руби собралась тащить свои вещи сама, но капитан Беннетт вновь пришел ей на помощь – он взял все, включая и ее драгоценную машинку, и двинулся к ближайшей лестнице.

– Пореже пользуйтесь лифтами, если есть такая возможность, – посоветовал он, не оглядываясь. – Механики, которые их обслуживают, вернутся еще не скоро.

Ее номер представлял собой узкую мрачную комнату, полумрак которой усиливали шторы затемнения на единственном окне. Вдоль одной стены стояла металлическая кровать, а у другой – комод и маленький письменный стол. В углу слева от окна висела раковина. Никаких изысков, но номер обеспечивал ей уединение и был чистым, к тому же в тысячу раз лучше, чем та спальня, которую она до четырнадцати лет делила с другими девчонками.

Руби подошла к окну и с облегчением увидела, что оно выходит на лабиринт небольших улочек; она всегда предпочитала прекрасному виду тишину. Она повернулась, собираясь пожать руку капитану Беннетту и попрощаться с ним, но он заговорил первым:

– Вы, конечно, устали, но позвольте пригласить вас на обед? То место, которое я имею в виду, гораздо приятнее, чем здешняя столовая. Если вам требуется несколько минут, я могу подождать внизу.

– Вы уверены? – спросила она. – Я бы не хотела отнимать ваше время больше, чем…

– Абсолютно уверен, – сказал он. Она услышала что-то