Стриптизерша - Юрий Горюнов

Все понимали, о чем идет речь, но молчали не вмешиваясь.

За полчаса до начала шоу, мне показали шест, где должна буду работать. Он был на заднем плане в правом углу от входа. Музыка уже играла, но большинство девушек сидели на диванчиках возле бара, либо возле ди-джея. В зал выходить было запрещено, если нет клиентов.

Я подошла к шесту, проверила его скольжение и резко оттолкнувшись, сделала несколько поворотов. Я знала, что за мной сейчас наблюдают, почти все, оценивая. Сделав несколько телодвижений, немного привыкла к шесту. Тело тоже не подвело. Свет начали потихоньку приглушать, время встречать клиентов.

Прошло несколько месяцев; осень подходила к концу. Жизнь вошла в привычное русло. Спала я до часу, потом шла в танцзал или спортзал, затем обед. После обеда прогулка, в зависимости от погоды. В клуб приходила часам к 8, и там находилась до 2 или 4 часов, в зависимости от дня недели, численности клиентов. Домой иногда возвращалась на такси, иногда на своей машине. И все по кругу. Выходные бывали, когда заранее извещаешь директора, ну, и в понедельник клуб не работал.

За это время я уже узнавала постоянных посетителей. Одни и те же лица, случайные посетители – редкость. Я никогда не интересовалась, почему они ходят в стрип-клубы. Возможно, им чего-то не хватает в обыденной жизни, каких-то эмоций, вот и идут к нам, в надежде найти их здесь.

А мы рады им. Мы делаем томные взгляды, вкладывая в них всю свою женскую привлекательность и хитрость, чтобы тот, на кого ты смотришь, поверил, что он для меня единственный в этом зале, хотя в это время я могу его тихо ненавидеть, как и любая другая стриптизерша. Ненавидеть за то, что сейчас ночь, и я с большим удовольствием уснула бы у себя в кровати, чтобы утром увидеть солнышко, а не ехать домой усталой под утро. Ненавидеть за то, что должна работать и принимать деньги, что позволяю разглядывать мое голое тело, а он самодовольно улыбаясь, засовывает потными руками за резинку стрингов деньги, и часто шепчет дешевые комплименты, что ты так красива и грациозна, с одной лишь целью – развести тебя на секс. То, что грациозна, знаешь и без него, но улыбаешься и только смотришь в его мутные глаза.

Народ в клуб приходил часам к 10, а интересный народ подтягивался к полуночи и позже. Вот тогда начиналось представление. Завсегдатаи придирчиво рассматривали меня в первое время. Новенькая. Рассматривали каждую часть моего тела, обсуждали. Другие, случайные, жадно пожирали меня глазами. По их взглядам, которые я порой в полумраке не видела, но чувствовала, они готовы сорвать с меня стриги и облапать своими руками. Но были и такие, которые наслаждались танцем. Все это я видела и чувствовала, и чтобы поддержать их в том состоянии, что они пребывали, я старалась часто не повторяться в своих движениях. Я их придумывала в спортзале, в танцзале. Это не осталось незамеченным публикой, и у меня появились постоянные клиенты, которые приводили с собой других. За такой небольшой срок – это успех, хотя шоу шло в режиме нон-стоп: когда девушки сменяли друг друга на сцене, у шестов.

Я привыкла. Уже работала не только с шестом. И не важно, где я работала. Азы я познала давно. Томные глаза, чуть раскрытый рот, раздвинутые ноги, выгнутая поясница. В общем, кошка в поисках кота. Кто отдаст деньги, если стоять прямо со сдвинутыми ногами. Платят за призыв, что всё для него, хотя он и понимает обман, но очень глубоко спрятанный обман, который сам и прячет. Здесь все зависит от девушки: игра или действительно призыв. Если просто снимать с себя одежду, то клиенту скучно и неинтересно. И надо помнить, что рядом те, у кого в глазах огонь и наглость. Это конкурентки. В стриптизе, как и везде в шоу, конкуренция дикая, и если твой товар будет таким же, как и у других, то много не заработаешь. Надо увлечь и такое качество как наглость – окупается.

Все это я уже прошла. В первое время пока я работала на задворках, вела себя так, чтобы заметили. Но пришло время, сменить амплуа, чтобы быть замеченной. Я выбрала женщину-вамп. Для этого надо было изменить макияж, прическу, чтобы совпадали с имиджем. Чем больше сходства, тем больше уверенности в себе. Полагаться на свой вкус – непростительная глупость. Я пошла к знакомому визажисту.

С Виталием я познакомилась еще в начале своей карьеры. Я искала того, кто своим профессиональным взглядом мог увидеть, что и как мне надо изменить в своей внешности. В результате поисков я и познакомилась с ним, он уже был широко известен в узких кругах, но с тех пор его известность возросла. Он уже был почти всегда занят, но изначально установившиеся между нами дружеские отношения, и периодические посещения его салона, позволили договориться о встрече без проблем.

Когда я вошла в салон, то он встретил меня добродушной улыбкой, широко раскинув руки. Мы обменялись приветствиями.

Виталику было лет 30. Был он высок, худощав. Коротко стриженые волосы открывали его приветливое лицо и добрую улыбку. Одевался он скромно: джинсы, футболка, мягкие ботинки, но все было высокого качества и в гармонии.

– Зачем на этот раз? – поинтересовался он.

– Я сменила клуб. Теперь работаю в более престижном, – и назвала ему место своей новой работы.

– Ого! Достойное место.

– Я там почти полгода. Пока ко мне присматриваются, я там на задворках. Пора заканчивать смотрины и переходить к активной фазе – индивидуальности.

– Наташа! Ты всегда индивидуальна. Неужели там затерялась?

– Там все теряются. Все стройные, красивые, выделиться сложно, и быть замеченной очень сложно. Вот и решила попробовать индивидуальный номер, а значит, и поменять имидж.

– И какова идея?

– Особо ничего нового. Ты можешь сделать так, чтобы я была больше похожа на женщину-вамп?

Он пристально посмотрел на меня, сидящую в кресле напротив него.

– Ну, ты и так не страдаешь. Женщина – вамп, это каждый понимает по-своему. Но идея есть. Кое – что надо поменять. Ты готова?

– Искусство требует жертв.

– Укоротим волосы. Более короткая стрижка позволит больше открыть лицо. Надо чтобы выделялись твои глаза и губы. Глаза должны завораживать и манить. Ты готова?

– Раз пришла.

Он долго колдовал над моей внешностью, и в итоге я стала чем-то напоминать Лайзу Минелли, не копия, конечно, здесь мы с Виталием были солидарны, что копия всегда хуже оригинала,