Золото - Блез Сандрар

11 февраля вокруг корабля появляется множество саргассовых водорослей.

27-го вошли в мертвый штиль; но «Колумбия» дает течь, и все бросаются к насосу. На палубу выбрасывается множество летучих рыб. Откачивать воду — очень тяжелая работа. Вода захлестывает корабль спереди, заливая печи и гася огонь. Сильное течение относит на восток.

5 марта корабль снова ложится в дрейф. Все высыпают на палубу. Солнце сияет. Пробоина наконец заделана. Матросы довольны, расставляют чаны для сбора воды, к вечеру ожидается дождь. Питьевой воды на борту не осталось, нечем запить стряпню.

Один матрос-краснобай рассказывает:

— Никогда и нигде я больше не видел, чтоб местный цветной народ одевался так диковинно, как на Паре. Тамошние негритянки и мулатки — это что-то вроде башен в несколько ярусов, они втыкают в кучерявую шерсть, которая растет у них на головах, черепаховые гребни, и цветы, и перья. Платья у всех спереди совсем открытые, а сзади с длинным хвостом, и всегда очень ярких расцветок. В тех краях вечный праздник. У них там…

Сутер лежит в гамаке. Его пес покуривает. У их ног сейчас играют в триктрак, все чаны на палубе пусты. Желторотый юнга восторженно раскачивает гамак.

В полночь благодатный дождь наконец разразился, и снова начинается полоса сладостных ветров. Еще немного — и корабль плывет между островами. Стоит пора полнолуния, и Сутер, раскачиваясь в гамаке, может созерцать пальмовые заросли и цветущие латании.

Сутер очарован путешествием.

В нем зреют великие планы. Конечно, он времени зря не потерял, он узнал столько всякого, что может ему пригодиться. Он разговорил и экипаж и хозяина. Теперь у него есть представление о нравах и обычаях этой загадочной страны, ведь эти суровые мореходы великое множество раз доставляли туда грузы из досок, кожи, талька. Но по духу оба берега Тихого океана, в сущности, представляют собою одно целое; они так же успешно торгуют с американскими индейцами, как и с аборигенами островов; столь же часто ведут дела с испанскими миссионерами из Монтеррея, как и с американскими миссионерами из Гонолулу. Перед Сутером постепенно открывается чудесное будущее этой обширной и еще не освоенной части земного шара. Разрастаясь, его планы и мысли обретают точность. Все гораздо крупнее, чем он воображал, и тем не менее это реально. Осуществимо. Тут найдется чем поживиться. Захват государственной власти. У него есть и желание, и силы отважиться на такое.

А пока что он скромненько сходит на берег в столице, Гонолулу, и появляется в фактории с рекомендательными письмами, которыми его снабдили чиновники из компании «Хадсон-Бэй» в форте Ванкувер.

Здесь его тоже принимают прекрасно.

14

Гонолулу — столица, полная жизни.

Население состоит в основном из мореходов — авантюристов, особенно много дезертиров с китобойных флотилий. Тут, разумеется, встречаются представители всех мировых рас, но больше всего басков и янки. Сутера с энтузиазмом принимает в свой круг любая среда, и ему посчастливилось встретить кое-кого из старых знакомцев еще по Нью-Йорку. Вместе с ними он теперь участвует в некоторых махинациях с грузом копры, перламутра и черепаховых панцирей, пришвартованным поблизости, и оказывается достаточно удачливым, чтобы быстро сколотить небольшое состояние.

Именно тогда ему приходит в голову использовать на своих будущих плантациях рабочую силу канаков. Чтобы разработать недра Калифорнии и распахать целину необъятных пространств американского Запада, понадобится много рук. Африка чересчур далеко, а путешествие по Атлантическому океану потребует соблюдения слишком многих формальностей. Там больше нет послабляющих привилегий. А как было бы забавно обмануть международную систему правил и обойти закон о взаимном визите кораблей, проплыв прямиком в неразведанные края. Островных туземцев можно вывезти силой. Тихий океан не обидится. Он делится этой мыслью с компаньонами, которым уже обмолвился о своих калифорнийских планах словечком-другим, намекнув на грандиозные возможности. В тот же вечер в таверне подписывают договор об учреждении Торговой Тихоокеанской компании Сутера, на гербе которой — черный епископский жезл, увенчанный семью красными наконечниками на белом фоне. От себя Сутер вносит 75 000 голландских флоринов. Первые отряды канаков должны прибыть не позднее чем через восемнадцать месяцев и сойти на берег в Калифорнийском заливе, о чем Сутер сообщает конфиденциально. В этих бумагах он именует свои будущие владения Новой Швейцарией.

Условия согласованы, и ром льется рекой.

Обделав дело, пора подумать об отъезде, а это нелегко осуществить.

Сутер спешит.

15

Не было ни одного стоявшего на рейде корабля, который направлялся бы в мексиканские порты или согласился довезти его до Сан-Диего. Нашелся только один русский, готовившийся к отплытию в Ситку, русское укрепление на американском побережье, в самых верховьях, на крайнем севере Тихого океана.

Русские, осваивавшие территории вокруг Камчатки, возводили многочисленные укрепления на берегах Америки. Стараясь еще больше расширить границы своей империи, они столкнулись на востоке с растущим влиянием Соединенных Штатов; зато на юге уже добрались до мексиканских побережий, где основали множество колоний. Русские шхуны регулярно плавали из Ситки в Мексику.

Сутер без колебаний отправляется, чтобы плыть вверх до Алеутских островов. С русскими он прекрасно ладит; завязывает связи и заручается их поддержкой. Но в Ситке надолго не задерживается. Он здесь только до первого случая отплыть.

На борту быстроходной шхуны он плывет теперь вдоль берегов Аляски к югу, по тем морям, что служат местом встречи китобоев, на сей раз удачно входит в устье Орегона, решается спуститься по реке и высаживается на побережье Сан-Франциско.

Сутер один на берегу. Бурные волны Тихого океана устремляются к его ногам, чтобы тут умереть. Нескончаемыми параллельными линиями вздымаются пенистые валы. Чуть поодаль от воды пески, на которые беспрестанно накатывает прилив, кажутся сероватого цвета, абсолютно гладкие, необычной густоты и твердости, приглашающие путника пойти по легкой дороге, еще не тронутой человечьей стопой и разверзающейся во весь горизонт. Повсюду одно и то же растение с длинным вьющимся стеблем. Бесчисленные чайки, выстроившись в ряд на берегу, ждут, какая из волн выбросит им пищу. Другие птицы, их название ему не известно, с выдающейся вперед головой, которая не выше их торса, бегают по берегу с удивительной быстротой. Прилетающие крачки садятся на песок и тут же улетают вновь. Черные птицы прохаживаются туда-сюда неизменными парами. Есть еще крупная птица темно-серого оперения с крапинками посветлее, с клювом, напоминающим орлиный, с длинным горизонтальным хохолком на голове.

Когда Сутер наконец решается пойти, он давит множество пузырчатых моллюсков нежно — розового цвета, которые лопаются с хрустом.