Прости… - Галина Сергеевна Перун

Виктор постарался как можно дальше толкнуть дверь, тем самым увеличить входной проём. Было слышно, как в квартире что-то тяжёлое посунулось по линолеуму.

— Ну, что посмотришь, а то я навряд ли смогу туда влезть. Уж больно узкое для моих габаритов отверстие, — посмеялся Виктор.

Даша просунула голову в квартиру. Первое, что бросилось в глаза — это голые ноги на полу. У самой двери лежала женщина. Поза была какая-то неестественная: конечности в коридоре, а голова находилось где-то в ванной, туловище подпирало дверь. Рассмотреть лицо не представлялась возможным из-за отсутствия света в помещении.

— Что там? — испуганно спросил Виктор, увидев бледное лицо Даши.

— Там твоя мама, мне кажется ей плохо.

Виктор оттолкнул Дашу и в следующее мгновение уже стоял в квартире.

— Мама! Мама, что случилось? Очнись тебе плохо? — тряс за плечи он бесчувственную женщину.

Всё это время Даша находилась рядом, ей страшно было даже подумать, о том, что могло здесь произойти. Женщина не подавала никаких признаков жизни. И вдруг бесчувственное тело пошевелилось и открыло глаза:

— А-а, Витенька? Сынок, это ты?

— Мама, ты что выпила? — Виктор нагнулся ниже и принюхался. — Как ты могла! Ты же обещала мне! Почему, ты со мной так поступаешь! — он поднялся с колен и, обхватив голову руками, вышел на площадку.

— Витюша, прости мамку! Я же ждала тебя, посмотри, стол накрыла. А где твоя девушка? Ты с ней приехал? — женщина попыталась подняться, но ей это удавалось с трудом. При каждой попытке оторваться от пола и твёрдо встать на ноги, её очень сильно штормило из стороны в сторону, и она вновь приземлялась на четвереньки.

Даша молча стояла у распахнутой настежь двери и не знала, как правильно вести себя в такой ситуации. С одной стороны ей было жаль Виктора — зрелище конечно было не совсем приятным. Но с другой стороны — эта женщина, его родная мать и Даше нужно отнестись к ней с должным уважением, не обращая внимания, на столь пикантные обстоятельства.

— Ты же обещала мне! Я поверил твоему слову! Как ты могла! — не унимался Виктор.

Измучившись вконец, женщина решила прекратить бесполезные попытки подняться, прислонившись к стене, она присела на коленки.

— Сынок, а это твоя девушка? — спросила она, приглаживая растрёпанные волосы. — Здравствуйте! Вы не подумайте ничего такого, — помахала она рукой. — Я честное слово вас ждала. Очень, очень! Как вас зовут? Проходите, пожалуйста, а то неудобно как-то в пороге дорогого гостя держать! — женщина убрала с прохода ноги и сделала пригласительный жест. — А-а, Витя, что молчишь? — посмотрела она на сына.

Даша даже не успела ничего ответить, как вдруг Виктор неожиданно сорвался с места и, схватив мать в охапку, поволок её в ванну, послышался шум воды. Девушка в нерешительности переступила порог квартиры и закрыла за собой дверь. Наверно так будет лучше, нежели продолжать стоять на площадке и привлекать ненужное внимание. Она осмотрелась и к удивлению обнаружила, что в комнатах идеальный порядок, а на кухне действительно накрыт стол. Так и не скажешь, что здесь живёт человек злоупотребляющий спиртным. В прихожей, на полке стоял толстый семейный альбом. Даша взяла его и опустилась в мягкое кресло. Первые страницы начинались со свадебных фотографий. Счастливая молодая пара улыбалась, выпуская в небо белых, голубей. Потом эта же пара, нежно прижимая к себе, держит в руках маленький кулёк с голубой лентой. Даша с интересом переворачивает страницу, пухлый розовощёкий малыш крепко уцепился за палец отца. С пожелтевших от времени снимков на неё смотрят счастливые люди, в разные годы своей жизни. Не трудно догадаться, что этот высокий широкоплечий красавец — отец Виктора. А жизнерадостная хрупкая девушка — мать. Даша внимательно изучает фото и приходит к выводу, что Виктор чем-то отдалённо напоминает отца. Всматриваясь в лица этих людей, она невольно вспомнила свою семью и те счастливые дни, о которых она будет помнить всегда.

Прошло хороших полчаса, прежде чем в ванной прекратился шум воды. За это время Даша успела достаточно неплохо изучить весь семейный альбом.

В комнату вошла мать Виктора, уже своими ногами и вполне уверенно.

— Скучаешь? Я Наталья Ивановна, можно проще — тётя Наташа! — протянула она руку Даше.

— Дарья, — вскочила от неожиданности девушка.

— Сиди, сиди! Я наверно тебя немного напугала? Извини! Честное слово не хотела! Ну, так получилось! Что уж теперь поделаешь! Это всё стервец сосед виноват, он заглянул утром, когда Витька ушёл и попросил чуть-чуть опохмелиться, если есть. Ну, это же святое дело, я не могла ему отказать. Конечно, пришлось по пять капель составить компанию, — она немного помолчала, будто надеялась услышать понимание со стороны гостьи и опять продолжила: — Я же не пью вообще, ты не подумай. У меня вот идеальный порядок в доме, посмотри. Просто я слабохарактерная, не могу отказать никому, а потом и остановиться вовремя, нет сил. Ненавижу себя за это, но и по-другому поступить не могу. Витька меня ругает за это, страшно! Он у меня весь в отца пошёл! Если надумает что, обязательно слово сдержит своё, — женщина протянула руку и потрогала Дашины длинные волосы. — Авы с ним очень красивая пара! Мне всегда хотелось чтобы у моего сына такая девочка была: скромная и порядочная. Теперь это редкость. А ты не стесняйся себя — искренность и честность украшают человека. Я знаю, что ты из детского дома, но для меня это не столь важно. Я вижу по глазам, ты никогда не предашь, а это главное.

Даша молча слушала, удивляясь, как можно за такое короткое время привести человека в чувство. Ведь ещё каких-то полчаса назад, эта женщина находилась в почти бессознательном состоянии, а теперь как ни в чём небывало ведёт задушевную беседу и поведение вполне адекватное.

— Ну что вы здесь спрятались? Мама — Даша с дороги, может, ты нас покормишь? Я если честно, очень голоден, — вошёл в комнату Виктор. Он был сейчас в майке с большим вырезом, трикотаж плотно обтягивал его тело, хорошо подчёркивая каждый мускул. Волосы намокли и стали крутиться в маленькие завитушки. На шее и груди виднелись капли пота.

— Нет, Витя я не голодна, — улыбнулась смущённо Даша.

— Ой, что это я, совсем! — засуетилась Наталья Ивановна. — Конечно же, нужно вас