Прости… - Галина Сергеевна Перун

Вечерняя прохлада нежно коснулась тела, повеял свежий ветерок, и Даша с наслаждением вдохнула приятный сладковатый запах, доносившийся с клумбы во дворе. Она стояла у подъезда, ожидая Виктора. Сейчас он спустится, и они побегут на вокзал. В восемь часов последний рейс автобуса, нужно поторопиться, чтобы успеть на него. На удивление день пролетел незаметно, Наталья Ивановна оказалась очень интересной женщиной. Все сомнения и страхи улетучились в одночасье. Она даже не вспоминала неприятную утреннюю сцену, казалось, что это просто недоразумение, о котором следует забыть, как можно быстрее.

— Может быть, передумаешь и завтра поедешь? — вышел на улицу Виктор

— Нет, я не могу. Что мама твоя подумает обо мне?

— Даша, тебе не следует по этому поводу напрягаться. Ничего она не подумает! Пусть лучше на себя посмотрит! Я вернусь и ещё буду с ней разговаривать.

— Мне Наталья Ивановна очень понравилась! Хорошая у тебя мама!

— Ты плохо её знаешь. То, что ты видела утром, тебя не смутило, хочешь сказать? Я когда пришёл из Армии, ещё ни на такое насмотрелся! Месяц бомжей из квартиры отваживал, покоя от них не было. Такое чувство, что они со всего города сюда стянулись. Мне стыдно и больно, что это моя мать! А ведь она не всегда такой была! Раньше хорошую должность занимала — заведующая детским садом. После смерти отца к бутылке прикладываться начала, с должности ушла, потом и вовсе перестала трудиться. Зачем? Государство же пособие ежемесячно платит! Можно хорошо разгуляться и подруги нашлись замечательные! Всё утешали, под рюмку, другую. А мне каково было на это смотреть! Каждый день одно и то же: — «Витенька, мне без папы нашего очень плохо! Умираю!». А у меня кто-нибудь спросил, каково мне жить с этим человеком под одной крышей. Ведь она уже с утра трясущимися руками собирает бутылки в сквере. Мои одноклассники смеялись с меня, а я мечтал о том дне, когда смогу уехать отсюда навсегда. Нет, иногда наступали минуты просветления. Моя мать вспоминала, что у неё есть сын и есть родительские обязанности, но хватало её ненадолго, максимум на полгода. А потом всё шло на круги свои, по уже знакомой схеме. Я не хочу говорить ничего лишнего и обманывать тебя. Ты сегодня сама всё видела, своими глазами.

— Мне показалось, что она прекрасный человек и главное добрый, — попробовала вступиться Даша.

— О, да! Доброта её и погубит! Меня когда дома нет, она всех забулдыг местных жалеет, я потом месяц квартиру проветрить не могу! А сегодня, она меня вообще разозлила. Это стало последней каплей в моей чаше терпения! Бросаю всё и уезжаю с тобой, пусть живёт, как знает. Сниму квартиру на первое время, подыщу подходящую работу. Мне не нужно будет ездить в такую даль к тебе. Как ты на это смотришь? — Виктор неожиданно остановился и повернул Дашу к себе лицом.

— Не знаю, как же мать? — растерялась девушка от неожиданного вопроса.

— У неё была возможность всё исправить, моему терпению настал конец! Я теперь не об этом спрашиваю. Ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой?

— Да, я хочу, очень хочу! — она прижалась к нему, казалось, её сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Значит, моё решение окончательно, — он коснулся губами её лица.

— Мы не опоздаем? — попробовала увернуться от поцелуя Даша.

— Здесь до вокзала пешком идти пять минут, не опоздаем, — он крепко прижал её к себе, губы настойчиво искали ответ.

Забыв обо всём на свете, и потеряв счёт времени, они стояли у подъезда и целовались. Сердце Даши наполнилось радостью, в ногах чувствовалась слабость, и если бы не его крепкие руки, она наверно сейчас просто упала бы в обморок.

Только внезапный лай пробегавшей мимо дворняги, вернул их к реальности. Они взялись за руки и поспешили к вокзалу.

Посадка на междугородний рейс уже закончилась и Даша в последний момент запрыгнула на подножку автобуса. Устроившись на переднем сидении, она с грустью посмотрела, на одиноко стоящего, в темноте Виктора. Икарус набрал скорость, и белая куртка любимого растворилась в вечерних сумерках.

За окном быстро мелькали светящиеся жёлтыми огнями деревушки, чёрной полосой пролетал лес, а Даша вновь и вновь вспоминала последние минуты их расставания. До сих пор она чувствовала крепость его объятий и нежные прикосновения губ. Сердце взволнованно стучало в девичьей груди.

«Неужели она в него влюбилась? — Даша улыбнулась. — Без сомнений — это первая её любовь!»

Они миновали тёмный скверик, перебежали на противоположную сторону улицы и скрылись во дворе хрущёвских пятиэтажек.

— По-моему это здесь, — неуверенно сказала Даша, присматриваясь к входной двери. — Точно здесь! Видишь, ручка сломана. Я ещё в прошлый раз обратила на это внимание. Неделя уже прошла, а так и не починили!

— Ой, Дашка, ты вечно на какие-то мелочи обращаешь внимание. Этаж какой?

— Пятый.

— Ну, ничего себе! — присвистнула Рита. — Куда забрался? А пониже нельзя было, квартирку присмотреть?

— Не ворчи, лучше поторопись, нас наверно уже заждались.

— А что там ещё кто-то будет?

— Я точно не знаю, но Витя мне сказал, что его сосед по комнате пригласил своих друзей.

— Давай, звони быстрее, я уже замёрзла совсем, — торопила Рита подругу, притопывая с ноги на ногу.

— Ого! Привет! — удивлённо произнёс Виктор, открыв дверь.

— Что, «ого»? Мы уже околели ждать, пока ты нам откроешь! Сколько можно тут топтаться? — набросилась Рита. — Я не поняла, ты чего лыбишься? Или с нами что-то не так? — заметив улыбку на лице парня, забеспокоилась она.

— Нет, нет, всё замечательно, проходи, пожалуйста! — Виктор сделал пригласительный жест рукой, попутно рассматривая торчащие вертикально, рыжие сосульки на голове девушки. — Что это с ней? — тихо шепнул он Даше на ухо.

— Молчи, лучше, — показала она кулак. — Рита час потратила на новую причёску и целую бутылку лака, чтобы закрепить всю эту красоту, а ты сейчас хочешь всё испортить! Между прочим, так модно!

— Может быть, я сильно отстал от моды. И не понимаю истинной прелести загадочного шедевра, но мне кажется,