Главный врач - Тихон Антонович Пантюшенко

Ошибки не было: Пал Палыч сразу определил прободение язвы желудка. Захлопотал об операции.

— Я могу вам помочь? — спросила Наталья.

— Нет. Каждый должен заниматься своим делом. Мои помощницы всегда наготове.

— Я все-таки обожду здесь.

Возвращалась под утро, уже зная, что операция прошла благополучно. Вылезла у больницы. Машину отпустила. Присела в своем кабинете на диван да и заснула. Спала, не просыпаясь, до начала рабочего дня. А когда же у сельского врача бывает ему конец? Центральная бухгалтерия требует, чтобы в табеле рабочего времени указывались начало и конец рабочего дня. Пишут, понятно, то, что требуется для бухгалтерии.

Не успела толком привести себя в порядок, как в коридоре послышался шум и в кабинет ввалилась ватага студентов. Впереди — Люда Каледа.

— Хоть бы позвонила, — обнимая ее, сказала Наталья.

— А зачем? У нас разговор был? Был. Кто просил приехать? Некая Титова. Или, может, уже не Титова? А? — тараторила Люда.

— Нет, фамилия прежняя.

— Смотри, Наталья! Женский век не то, что доброе вино в подвалах. Ну да об этом успеется. Сейчас о другом. Знакомься, пожалуйста.

Какие они молодые и какие все разные! Четыре девушки и четыре парня. Три девушки были в брюках-бананах. Курточки с нашитыми на плечах полосками в виде погон. Лишь одна из четырех девушек была в платье. Эта, видно, понимала толк в одежде. Платье не простое, а вязаное, плотно облегающее тело. Все верно: прятать такие формы в бесформенную одежду?! Да, будет теперь у кого перенимать последнюю моду. У молодых поречанок дело за этим не станет. Ну а парни? Все в не вышедших пока еще из моды джинсах с традиционными бляхами. Правда, прибавились широкие, почти во все бедро, накладные карманы. Не спереди, а с боков. Интересные ребята, особенно этот, белокурый. Впереди на футболке изображение дружинника в древнерусском шлеме. Внизу непонятная для Натальи надпись «гриди». На спине старославянская надпись «Полоцк». Как и у дружинника на футболке, у студента были такие же усы и курчавая борода. Когда знакомились и студент протягивал Наталье руку, девушка, стоявшая рядом, с явной тревогой посмотрела на своего студента-«гриди». «И чего она так встревожилась? — внутренне улыбнулась Наталья. — Неужели приревновала? Да мы же еще совсем не знаем друг друга». Женщины чутко улавливают опасность, когда сталкиваются с возможными соперницами. Они как птицы или животные, чувствующие наступление ненастья.

— Вы полочанин? — спросила парня Наталья.

— Полочанин.

— Из Полоцка?

— Из Полоцка.

— А что такое «гриди»?

— Молодший дружинник, как говорили в старину.

Удивила Наталью эта футболка и своей красочностью, и оригинальностью. Титова не раз видела на молодых парнях такие же футболки, но с дурацким подражанием всему иностранному «Adidas», «Lewys» и даже «Ney-Vork». А вот у этого Славы все русское. И что интересно, на эти надписи и рисунок обращают куда большее внимание, чем на все эти «адидасы». Вот что значит настоящая выдумка. Где только Слава все это мог сделать? Ну да удивляться не приходится. Он ведь архитектор, а значит, и художник. И нисколько не вычурными кажутся его русая борода и такие же усы. Даже не назовешь его «патлатиком», как называют многих длинноволосых, хотя волосы длинные и у него. Но зато какие волосы! Как у настоящего русского богатыря. Надень на него древнерусский шлем и кольчугу, и впрямь бы выглядел былинным русским богатырем. Не зря, ох не зря так ревниво поглядывает на него его подруга, смотрит, на кого он больше обращает внимание.

— Куда же вас поселить, мои дорогие? — захлопотала Наталья. — Ты, Люда, будешь жить у меня. А этими бравыми парнями и их подругами пусть занимается директор совхоза. — Наталья набрала номер телефона. — Виктор Сильвестрович? Приехали! Ну как кто? Они самые… Восемь человек и девятая моя Люда. Да? Хорошо… Все в порядке, сейчас будет машина, — сказала Наталья гостям.

Ждать пришлось долгонько. Да и то — договориться о размещении восьмерых человек не так-то просто. Когда машина со студентами ушла, Наталья, предупредив дежурный персонал, повела Люду к себе домой.

— Накормлю тебя свежими витаминами. Небось проголодалась?

— Да ты что? Думаешь, если мы выехали чуть свет, так даже и не позавтракали?

— По себе сужу. Я действительно еще не завтракала. И дома не ночевала.

— Не узнаю. Считала тебя девицей строгих правил, а тут… С чего бы это? Надоел монастырский устав?

— Да нет, ночь суматошная выдалась. Привезли больного с запущенным перитонитом. Пришлось в район ехать, ждать там — операция долгая. Вернулась, присела на диван и до вашего приезда проспала. Не раздеваясь.

— Ну, Наташка, работка у тебя…

— У нас у всех она одинаковая. Если, конечно, с совестью все в порядке.

— Слушай, — спохватилась Людмила. — Ты приезжала в Минск с девочкой. Она и сейчас у тебя?

— Да, считай, это моя дочь. У матери дела плохи.

— А как же быть? Я не захватила никаких подарков.

— Не беда. Она у нас не обижена. Поляки на этот счет говорят: цо задужо, то не здрово.

— Ладно, будем считать вопрос закрытым. Кстати, хочу тебя предупредить.

— Что еще?

— Ты будь с моими мальчиками поосторожнее.

— То есть?

— Ты видела, как на тебя смотрела Юлия?

— Подружка Славы?

— Да. Она смотрела на тебя ревнивыми глазами. А этот Слава может вскружить голову кому угодно. Я популярно излагаю?

— Можешь быть спокойна. У меня на этот счет есть отличное противоядие.

— Какое, если не секрет?

— Как-нибудь расскажу.

— Смотри, Наташка. Сохранить коллектив в твоих интересах. Развалится все полетит к чертям собачьим.

Что бы ты ни строил, это делается не на песке и не с кондачка. Все зависит от того, для чего объект нужен. Кто-кто, а Людмила Каледа это понимала. Чтобы не собирать группу дважды, она решила проектировать дворец и водолечебницу одновременно. Начать с дворца. Во-первых, он должен быть красивым. Но этого мало. Нужно еще, чтобы он отвечал своему назначению, то есть был удобным. Но и это, оказывается, не все. Может быть, главное — выбор места. И когда все собрались в конторе (а были тут кроме приезжих директор, парторг, председатель профкома, секретарь комитета комсомола совхоза и, конечно же, Наталья как инициатор всего дела), то первое, с чего начали разговор, был вопрос: где строить? Водолечебницу, понятно, рядом с больницей. А вот дворец… Тут мнения разошлись: каждый доказывал свое.

— Мы так будем переливать из пустого в порожнее до утра, — подал наконец голос Заневский. — Пусть Людмила Петровна внесет предложение, а мы его обсудим. В этих делах, как впрочем и в любых других, нужно, чтобы решали специалисты, а не любители вроде меня и наших