Главный врач - Тихон Антонович Пантюшенко

если хотите, юридическая сторона дела. А ну если возникнет какое-нибудь осложнение? Кто будет первым в ответе? Тот, кто отпускал лекарство. Но ведь уже проверили. Проверить-то проверили, но не до конца. Нужно еще все проанализировать, ответить на многие вопросы и направить материалы проверки в фармкомитет. Там специалисты еще раз все взвесят и только потом решат судьбу этого лекарства. Долгий путь, но иначе нельзя. Ведь речь идет о самом ценном в жизни человека — здоровье. Именно в этом как нельзя более уместна пословица: семь раз отмерь и только раз отрежь.

Главврач онкологической больницы оказался на месте.

— Да сказали бы вы мне, и все проблемы с этим тималином были бы сразу решены. Мы выдадим вам лекарство и временную инструкцию по его практическому применению. Но так как тималин еще только проверяется, надо будет завести специальную карту. В ней будете отмечать дни введения больному и его реакцию на лекарство. Да что я вам рассказываю. Здесь все написано. Заполните эту карту и потом ее нам вышлите.

— Конечно. Все это я сделаю лично, — пообещала Наталья.

Взяв необходимые бумаги и лекарство, она направилась на железнодорожный вокзал. Автобусом ехать все-таки дольше. Да и неизвестно, сколько придется его ждать. Электричка же ходит чуть ли не каждый час. С Тереховой Верой вопрос решить удалось. А как быть с Оксанкой? Ей нужно хоть что-нибудь да привезти. И дело тут не столько в самом подарке, как в другом. Наталья что-нибудь ей купит. Но, вручая девочке покупку, расскажет ей и что это за вещь, и кто ее подарил Оксанке. Расскажет так, чтобы ей было интересно, чтобы из рассказа девочка узнала что-нибудь для нее новое. Так что же выбрать Оксанке? Куклу? Так она у нее уже есть. Сколько лет девочке? Скоро уже пять. Пора ее учить буквам. А для этого есть очень красочные детские книжки. Зашла в книжный магазин, выбрала то, что хотела, и прямо на вокзал. Там обычная людская сутолока. Кто-то приезжает, кто-то уезжает. И среди них Наталья. С билетами нет никакой проблемы. Пошла к одному из автоматов, опустила в него две монеты по двадцать копеек, и, пожалуйста, получи нужный тебе билет. А ведь совсем еще не так давно было иначе. Длинные очереди у билетных касс. Мучительное выстаивание, пока дойдет до тебя очередь. Да и не всегда удавалось купить проездной билет. Уже в вагоне выбрала себе место у окна, поудобнее устроилась и не заметила, как и заснула. Сказалось волнение, выступления перед людьми, многих из которых она не знала. Люди постарше после таких переживаний, бывает, наоборот, никак не могут уснуть. Даже свой родной дом, привычная обстановка и то не помогают. У Натальи все иначе. Набегается за день, переволнуется за тех, кого приходится лечить, и потом спит, как говорят, без задних ног. Вот и сейчас летит поезд, мерно стучат вагонные колеса, а Наталья спит себе без всяких видений. Старая женщина, что сидит напротив, смотрит на спящую Титову и говорит соседке:

— Што значыць маладая. Стучы не стучы, а ёна, знай сабе, спиць, як проса прадавшы.

— Што вы хочаце, — вступил в разговор здесь же сидевший дед, которому на вид пошел, пожалуй, девятый десяток. — Яшчэ да жаницьбы хадзив я да адной малодки. И што вы думаеце? Иду, бывало, на свитанку да дому и, брыць, гляжу, у канаве апынився. Заснув идучы. Ци хто паверыць гэтаму? А было. Правду гавару.

— А ци не праспиць гэтая дзявчына сваёй станцыи? — спросила старая женщина еще совсем молоденькую проводницу.

— Не проспит, не проспит…

— Ну тады няхай паспиць. А дзе ж ей трэба будзе выходзиць?

— В Вольске.

— Так мы яе тады сами разбудзем.

Вот уже и Вольск. Разбудили Наталью соседи, как обещали. Знакомый автовокзал, знакомые односельчане, ожидавшие своего автобуса.

А уже в Поречье, подходя к дому, Наталья увидела довольно забавную картину. Вдоль свежепокрашенного забора расхаживали, скупо жестикулируя, Марья Саввишна и… Алесь Калан. Мать сразу пустилась в объяснения:

— Вот, еще бывший уполномоченный меня пристыдил: почему не покрашен забор. — Она обернулась к Калану. — Как видите, все сделано. А теперь, раз уж вы, Александр Петрович, зашли, просим в дом. Познакомимся. Вам ведь положено знать, кто чем дышит.

Наталья все поняла. Ох, мама, мама! Да у тебя же все шито белыми нитками. Теперь и самой неловко, и Алеся вон заставила покраснеть. Ладно, принимаю правила игры.

— Гостям всегда рады, — сказала Наталья, подхватывая на руки подбежавшую Оксанку и целуя ее.

— Знакомьтесь, это наша Оксанка. А что я тебе привезла, а?

— Покажи, покажи! — обхватила девочка шею Натальи.

— Джин дал мне красивую книжку про Снежную королеву и сказал: «Это для Оксанки, чтоб хорошо училась».

— А джин хороший?

— Очень хороший. Он такой же хороший, как вот этот дядя, которого зовут Александр Петрович или просто дядя Саша. Нет, — поправилась Наталья, — дядя Алесь. Ты его не боишься?

— Нет. Ты же сказала, он хороший.

— Правильно, моя девочка. Хороших людей бояться не надо. Они маленьких не обижают. Дядя Алесь, вы Оксанку не будете обижать? — не замечая скрытого смысла в своем вопросе, попыталась Наталья вовлечь Калана в разговор.

— Нет. Оксанку мы всегда будем защищать, — ответил Алесь.

— Дядя Алесь, а у вас звездочки золотые? — посмотрела девочка на погон.

— Золотые.

— А вы к нам часто будете приходить?

— Если тетя Наташа разрешит, то часто.

— Тетя Наташа, — обернулась Оксанка. — Давай мы разрешим дяде, чтоб он приходил к нам. Часто-часто.

— Ну, если ты согласна…

— Дядя Алесь, мы разрешаем тебе приходить к нам. Часто-часто.

— Ну спасибо. Вам обеим спасибо.

— Проходите, пожалуйста, — предложила Наталья.

У Титовых была широкая светлая веранда. В летнее время она служила столовой. Здесь стояли мягкий диван, стол и несколько стульев.

— Ты, Наташа, занимай гостя, а я приготовлю ужин, — распорядилась вошедшая вслед за ними Марья Саввишна.

— Нет, что вы, — начал отказываться Алесь. — Я недавно обедал.

— Александр Петрович, — укоризненно посмотрела на него Марья Саввишна, — дочь только что вернулась из Минска. Проголодалась. Так что же, по-вашему, она будет есть, а вы будете только смотреть? У нас так не принято. А если обедали, то пусть это будет ужин.

— Да, но…

— Никаких «но», Александр Петрович, — поддержала мать Наталья. — У себя на службе будете командовать. А здесь извольте подчиняться женщинам.

— Да, дядя Алесь, — подала голос и Оксанка. — Здесь мы с тетей Наташей и бабушкой будем командовать.

— Ну как же так, — все еще пытался сопротивляться Калан. — Выходит, я напросился?

— Ничего подобного: вам приказали, — улыбнулась Наталья.

— Так точно.

— Вот и выполняйте.