Вэйкенхерст - Мишель Пэйвер

Позже

Я только что понял, что упустил очень важный момент в природе демонов. Как я мог забыть, я ведь так хорошо это знаю? «Откровение», Мильтон: все очевидно.

Вот о чем мне нужно помнить: мой противник может оказаться чем угодно или кем угодно. Он может принять любую форму.

28 мая

Случилось худшее. Он снова принял человеческий облик. Я это видел! И он куда ближе, чем я думал.

Надо мужаться. Наконец я знаю, что надо делать.

Глава 41

— Дорогая моя мисс Стерн, — сказал священник с вежливой усмешкой, — вы же понимаете, что я никак не могу прочитать записи вашего отца. Это бы означало вторгнуться в его сокровенные мысли! Ни один джентльмен на такое не пойдет. Признаюсь, я поражен, глубоко поражен, что на это пошли вы, хотя вы должны были понимать — он не предполагал, что эти записи когда-либо увидит кто-то еще! Он же на первой странице написал «Личное».

Закрыв конторскую книгу, он уставился на нее поверх очков-половинок. От природы у него было красное лицо, так что он вечно выглядел сердитым. Сейчас он на самом деле был сердит.

— Я долго мучилась перед тем, как их прочитать, — соврала Мод, — но папа вел себя так странно…

— Твой отец метался в горячке! Разве это не повод проявить к нему сочувствие и терпимость, особенно со стороны собственной дочери?

— Да, но…

— И потом, почему ты пришла ко мне? Если ты искренне веришь, что с ним что-то не в порядке, почему ты не обратилась к доктору Грейсону? — Священник заметил, что она не спешит с ответом. — А, так ты к нему обращалась.

— Пыталась.

— А когда именно, могу я поинтересоваться?

— Незадолго до Рождества.

— Из чего я предполагаю, что наш добрый доктор, разумеется, тоже отказался тебе помочь.

Воцарилась тишина, нарушавшаяся только тем, что священник постукивал пальцами по конторской книге.

Дверь слегка приоткрылась. Мисс Бродстэрз заглянула и тихо спросила, не хотят ли они чаю.

— Спасибо, не надо, — отрывисто ответил священник.

Мисс Бродстэрз исчезла, беззвучно закрыв дверь. На каминной полке тикали часы. Мод сидела, сжав сложенные на коленях руки.

Священник тяжело вздохнул:

— Ты прибежала ко мне с какой-то бессмыслицей про «одержимость демонами». Ты говоришь, что кому-то — ты даже не знаешь кому — грозит ужасная опасность. И что твой отец, джентльмен, занимающий достойное положение в нашем приходе, которого я знаю и уважаю много десятилетий, представляет собой какую-то «угрозу». Дорогая моя мисс Стерн, и что мне с этим делать?

Он был прав. Все это какая-то бессмыслица. Мод не знала, кто был в опасности и когда это случится. Все, что она знала, — это что в какой-то неизвестный день отец снова кого-то убьет.

«Наконец я знаю, что мне делать», — написал он вчера. Она прочла это утром. Она не стала тратить время и просить Джессопа подать охотничий экипаж. Она бежала бегом три мили до дома священника и добежала, встрепанная и в пыли, когда мистер Бродстэрз с дочерью завтракали.

— Сколько тебе лет, Мод? — сказал он уже более добрым голосом.

— Шестнадцать, — пробормотала она. День рождения у нее был три дня назад. Как раз тогда отец установил то, что назвал «назначенным днем».

— Иногда я забываю, насколько ты еще юна, — сказал мистер Бродстэрз. — Ты очень помогаешь отцу в работе, но, судя по всему, все это для тебя слишком сложно. Ты запуталась. У тебя в голове все перемешалось. Нет, не перебивай. Понимаешь ли, доктор Стерн сам обсуждал со мной тему «демонов» — но речь шла о его исследованиях! Он над этим смеется, он однажды сказал мне «это все развлечения, глупости»! Дорогая моя, он просто интересуется демонами в связи со своей работой!

— Да, теперь я понимаю, — Мод встала. — Я очень глупо себя повела, извините, что отняла у вас время. Так что отдайте мне, пожалуйста, папины…

— Нет-нет, дорогая, я обязан сам их ему вернуть.

Она в ужасе уставилась на него:

— Вы не можете это сделать! Тогда он узнает, что я их прочла.

Он встал, улыбаясь ей сверху вниз:

— У всякого поступка, дорогая моя, бывают последствия. Мой долг мне совершенно ясен. Я должен лично вернуть их ему. И разумеется, я ему расскажу, как они ко мне попали.

* * *

Дождя не было уже много недель, и общинный луг превратился в выжженное бурое пространство, покрытое высохшей травой и ломкими кустиками можжевельника. Мод шла домой, поднимая тучи белой пыли. Скоро отец узнает, что ей все известно: «Возмездие», черт в углу, Лили. Джубал.

До Вэйкс-Энда она дошла около полудня. Отец отдыхал наверху. Мод сняла уличную одежду и умылась. Потом она села в библиотеке и стала ждать.

Через час приехал на своей лошадке священник, его провели наверх в комнату отца. Он провел там десять минут и уехал. Мод продолжала ждать.

Ее так и не позвали. Весь оставшийся день она отца не видела. Лоусон сказала ей, что от стоящей сейчас жары у ее пациента мигрень и ужин ему нужно подать наверх на подносе.

* * *

В ту ночь впервые в своей жизни Мод заперла дверь спальни. Она не спала, а когда на следующее утро спустилась вниз, внутри у нее все ныло от ужаса.

Отец ждал ее в утренней столовой вместе со всеми остальными домочадцами. Он впервые после болезни спустился к утренней молитве. Он был безупречно одет и поздоровался с ней вполне доброжелательно. Молитву он провел точно так же, как обычно. Мод не заметила ничего неожиданного, только, когда он читал отрывок из Библии, левая рука у него свисала вдоль тела и он непрерывно потирал указательный палец большим.

После молитвы он позавтракал вместе с ней, тоже впервые после болезни. Мод не ела ничего, а вот у него явно был прекрасный аппетит. Отец хмурился и цокал языком, читая газету, точно так же, как и всегда, а с Мод обращался с привычной отстраненной вежливостью. Заговорил он с ней только один раз — попросил налить вторую чашку чаю. Это все тоже было совершенно обычно.

Она уже выходила из комнаты, когда он вдруг ее окликнул.

— Я чуть не забыл, — сказал он. — У меня для тебя поручение.

— Да, папа, — сдавленным голосом отозвалась она.

Он протянул ей сложенный листок бумаги:

— Не могла бы ты отвезти это в Или? Это довольно срочный заказ, не хочу доверять его слугам.

— Да, папа.

— Разве ты не собираешься прочесть, что тут написано?