Я и моя судьба - Лян Сяошэн

Помнится, я тогда недовольно заметила:

– Папа, лучше бы ты не объяснял, а то я запуталась еще больше – неужели друзьями могут называться только мужчины?

Тогда он почесал затылок и, улыбаясь, сказал:

– Дорогая, просто прими это как данность, слово «друг» употреблялось в китайском языке с древности и до наших дней, что среди монахов, что среди мирян…

Я и Ли Цзюань – одна уроженка южной провинции Гуйчжоу, другая – северной провинции Хэйлунцзян, встретились в Шэньчжэне, который находился вдали от наших родных мест. Наши родные края разделяли тысячи километров, тем не менее мы стали близкими друзьями и после долгой разлуки сильно соскучились друг по другу – иногда я думала, что в этом огромном мире связи между людьми действительно непредсказуемы! И, наверное, без слова «судьба» объяснить это и правда сложно. Более того, мне всегда казалось, что наш тандем с Ли Цзюань иногда и впрямь напоминает союз двух мужчин. Она часто проявляла мужественность и тем самым влияла на меня, у которой раньше такого качества не было и в помине. К слову сказать, общаясь с Цяньцянь, ничего подобного я не ощущала. Лично для меня такие сестринские отношения были абсолютным синонимом братских отношений между мужчинами. Будь мы с Ли Цзюань мужчинами, которые к тому же познакомились в древние времена, мы обязательно стали бы назваными братьями!

Итак, у меня была подруга Ли Цзюань, а еще Малыш, которого мы оба обожали. Поскольку мы приехали на заработки, то обзавелись временным домом, и в этом доме были книги и цветы. А что до солнечного света, то хоть его и не хватало, но какой-никакой он все равно был. К тому же я уже добилась одной цели и поставила перед собой другую – так что своей трудовой жизнью я вполне была довольна.

Утомившись сидеть за столом, я решила почитать на кровати.

Незаметно для себя я тоже уснула.

Проснувшись, я увидела сидевшую на стуле Ли Цзюань, теперь уже она смотрела на меня, ее глаза также переполняла нежность.

– Чего это ты так смотришь? – спросила я.

– Ты поправилась, и цвет лица улучшился, значит, после нашей разлуки ты жила вполне себе хорошо.

– Нормально, – ответила я, – вечером все расскажу, а пока вот что: от тебя, откровенно говоря, пахнет, надо бы тебя хорошенько помыть.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Время уже близилось к полудню, поэтому сперва мы подкрепились в забегаловке напротив, после чего неспешным шагом направились в сторону бани «Циншуй».

Пока мы мылись, я заметила, что Ли Цзюань сильно похудела.

– Ты чего такая худющая, ключицы аж выпирают! – удивленно воскликнула я.

– Не волнуйся, – ответила она с легкой улыбкой.

Я тогда и правда не придала этому особого значения, лишь ответственно заявила:

– Я тебя тут быстренько откормлю.

Вернувшись обратно, мы снова завалились поспать.

Когда почти стемнело, я повела ее ужинать.

Замерев перед витриной элитного ресторана морепродуктов, она испуганно спросила:

– Ты куда меня привела?

– Ты же любишь морские деликатесы, – ответила я.

Она развернулась, собираясь сбежать.

Я вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Я запрещаю тебе транжирить деньги, – строго заявила она.

– Если не тратить денег, то они пропадут, а на тот свет их все равно не возьмешь, – отшутилась я.

– Ты мне тут зубы не заговаривай, обалдела, что ли?

– Не омрачай мою радость, иначе рассержусь!

С этими словами я чуть не силой затащила ее внутрь.

Выбирая угощения, я особо не шиковала, тем не менее все блюда, которые я заказала, относились к фирменным. Таких никогда не пробовала не только Ли Цзюань, но и я сама. Хотя я и жила как принцесса в «особняке Фанов» и являлась дочерью мэра, мои приемные родители в основном питались дома и вообще были против всяких излишеств в еде и напитках, поэтому в рестораны мы ходили крайне редко. Так что в тот день я себя, можно сказать, вознаградила и оторвалась по полной.

Когда на стол поставили блюдо с замороженными ломтиками лобстера, большущие глаза Ли Цзюань сузились до размера финиковых косточек.

– Это что? – удивилась она.

– Креветка, – ответила я.

– Что еще за креветка?

– Рачок.

– Думаешь, я не видела рачков?

– Это просто другой вид… называется лобстер, ты разве не любишь креветки?

– Я люблю обычные розовые креветки! Когда это я тебе говорила, что люблю лобстеров? Я такого и представить себе не могла!

– Да какая разница, все одно – креветка! Почему бы не попробовать другой вид креветки?

– Фан Ваньчжи, ты чего творишь? Думаешь, мне приятно тратить твои деньги? Тебе их что, ветром принесло? Или… ты их выиграла в лотерею?

Я не знала, что еще сказать, чтобы она испытывала от еды такое же удовольствие, как и я, и тогда, решив подыграть, я с самым серьезным видом заявила:

– Сестра, да забудь ты уже про деньги и наслаждайся, так уж и быть, скажу правду: я сорвала джекпот!

– Врешь!

Она, естественно, не поверила.

– Да чтоб мне провалиться на этом месте! Однажды на меня что-то нашло, и я прикола ради купила билетик. И что ты думаешь? Я выиграла четыре тысячи юаней, считай, что мне их и правда ветром принесло! И тут приехала ты, ну как не отметить такое событие? Мне так повезло, разве я не могу отметить это дело?

– Но…

– Никаких «но», просто радуйся и наслаждайся вместе со мной!

Ее глаза наконец приняли прежнюю форму, и она сдалась:

– Хорошо, тогда я ни о чем больше спрашивать не буду.

После этого она принялась вместе со мной уплетать деликатесы за обе щеки.

Когда принесли счет и она услышала, что я потратила больше семисот юаней, ее глаза вдруг снова сузились до размеров финиковой косточки.

Поскольку с количеством блюд я перестаралась, то многое нам упаковали с собой.

По дороге назад она продолжала на меня шуметь:

– В следующий раз запрещаю тебе так шиковать, считай, что мы вдвоем слопали треть свиньи, целую треть свиньи!

– А вдруг ты когда-нибудь тоже выиграешь в лотерею! – смачно рыгнув, ответила я.

Поскольку днем мы обе как следует отоспались, то, когда вернулись в гостиницу, нас по-прежнему переполняла бодрость, однако особых дел у нас не было.

Тогда я предложила сходить в кино.

Она этому очень обрадовалась и весело поддержала:

– Пойдем!

После кино я прикупила несколько баночек холодного пива.

Вернувшись в номер, мы по-прежнему не хотели спать. Успев проголодаться, мы выставили на стол принесенные с собой контейнеры с едой и, попивая пивко, принялись закусывать и болтать.

Без всяких околичностей я прямо ее спросила,