Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён

Он сидел в офисном кресле, облокотившись на его мягкую спинку. Кончиками пальцев ощупывал искусно выкованное ребристое лезвие ключа. Слегка развернулся на колесиках, и перед глазами ему открылась стеклянная витрина, занимавшая целую стену. В ней размыто отражался силуэт. Лицо терялось за бликами, что рождали выстроенные в ряд стеклянные сферические крышки-купола. Он приоткрыл дверцу, и в нос ударил холодный запах страданий. Хозяин Чэ поднял большой «купол», и оттуда разлилось красное сияние. Оно липло к сердцу, проникало внутрь него и уводило мужчину в пьянящее, сладкое блаженство. Он почти сдался этому туманному наваждению, балансируя на грани реальности и сна.

– Ку-ка-ре-ку!..

Он вздрогнул и резко пришел в себя. Хозяин Чэ распахнул глаза и понял, что небо уже было черным. Сжал кулаки, оперся на песок и с усилием поднял корпус. Между пальцев просачивалась густая тьма.

«Уже ночь?» – удивился он. Будто само небо исчезло. Сколько сейчас времени, понять было нельзя, но точно не час для петушиного крика. Он прислушался, но больше разбудившего его звука не услышал.

– Послышалось, что ли, – пробормотал он и легонько постучал себя по виску, чуть склонив голову.

Откуда-то опять посыпался песок, но он уже этому не удивлялся. Постучал еще раз, и вдруг его осенило. Что, если за ним следят боги? Он разозлился – они смотрят на то, как он тут беспомощно сидит, и ничего ему не говорят.

– Что я такого сделал, чтобы вот это все заслужить?! Может, объясните?! – взревел он в пустоту.

Разумеется, ответом была тишина. Хозяин Чэ заскрипел зубами, сжал песок в кулаке, швырнул его куда-то в сторону и снова лег на спину.

– Ку-ка-ре-ку! – Звук стал более различимым.

Хозяин Чэ рывком сел. Вокруг стояла непроглядная тьма. Словно что-то впитало весь свет, не оставив ни отблеска. Зато его собственный силуэт во тьме проглядывался прекрасно, словно кто-то закрасил декорации вокруг него черной краской.

«Пойду на звук», – подумал он, и в голове будто раскрыли занавески и пустили свет. Он собрал остатки сил, уперся руками в колени и поднялся, оглядываясь. Идти наобум было нельзя – он бы совсем потерялся. Ноги были по щиколотку зарыты в песке, и он терпеливо выжидал, когда услышит следующий крик.

– Ку-ка-ре-ку! – Протяжный, резкий звук разрезал тишину.

Хозяин Чэ уверенно зашагал туда, куда подсказывало нутро. Через мгновение он уже бежал, а петушиный крик не умолкал, все нарастая. Но внезапно он резко стих. Хозяин Чэ носками ботинок зарылся в песок и остановился. Кругом была кромешная ночная тьма, хоть глаз выколи. Прохладный порыв ветра скользнул по затылку.

– Я знаю, что ты здесь! Выходи, поговорим!

Напряжение, натянутое как струна, словно обвилось вокруг пространства, сдавливая его. Он открыл рот, чтобы снова заговорить, но в этот момент вокруг него вспыхнуло яркое кольцо света. Свечение ударило по глазам, и хозяин Чэ прикрыл их рукой.

– Ты все такой же надменный и глупый, – донесся скрипящий, полный ненависти голос. – Была бы моя воля, я бросил бы тебя гнить в этой песчаной яме. И то это было бы недостаточной расплатой. Однако вспомнил твоего духа-хранителя. Мою старую подругу… Решил помочь, вытащил тебя.

У хозяина Чэ по спине пробежал холодок, волосы встали дыбом. Однако упрямство взяло свое, и он прокричал:

– Кто ты вообще? Это ты орал?

Но голос и не думал отвечать на вопрос, продолжая гнуть свою линию:

– Миры с самого начала была такой. Когда ты поднял тот мятеж, я сразу сказал, что тебя надо просто запереть! Но она меня и слушать не хотела. Она была хорошей подругой, но, стоило лишь коснуться людей, вставала в позу. Всё в небесах витает, гоняется за иллюзиями. А стоило бы опуститься на землю. Не хочет в лицо посмотреть человеческой сущности. Все строит из себя великодушную. А ты из-за этого из раза в раз проблемы создаешь!

Хозяин Чэ, игнорируя все, что говорит голос, обвел взглядом тьму за границей светящего круга в поисках его источника. Но стоило ему ступить к самому краю, сияющее кольцо тут же смещалось вместе с ним. Нахмурившись, он процедил сквозь зубы:

– Слышал твой крик… Ты дух-хранитель, петух, верно?

– Верно! Я Таль[10], та самая птица, что вы, люди, без пощады губите. Вспомни! Как вы заживо бросали моих сородичей в кипяток, сдирали кожу, жарили в масле. Что, не припоминаешь эти зверства?! Одно твое слово – и я отплачу тебе тем же.

– Я вообще не понимаю, что ты мне рассказываешь. Покажись и поговорим по-людски. От твоего крика у меня голова раскалывается!

Это было правдой. Источник скрипучего голоса будто бы находился далеко, но звучал в самом ухе. У хозяина Чэ закружилась голова.

В пустоте разнесся горький возглас:

– Как же ты смешон! Смеешь мне приказывать? Хочешь, чтобы я влез в эту уродливую человеческую оболочку, как Миры? Ну конечно, думаешь, что я стану играть в эти ваши людские игры?

Вдруг тело хозяина Чэ подбросило в воздух и со всего размаху ударило о песок. Все произошло стремительно. Он в замешательстве вскочил на ноги. Казалось, его кто-то схватил и швырнул, словно тряпичную куклу. Он вдруг почувствовал жжение на руке, провел ладонью, взглянул и увидел следы, будто от острых когтей.

– Что за…

Бог насмешливо фыркнул:

– Смотри-ка, твоим воспоминаниям уже не терпится вырваться наружу. Затянуть тебя к себе пока не могут, зато по следам гонятся. Вон, нагнали уже.

Вдалеке завыл свирепый ветер. Хозяин Чэ наконец понял, что за силу все это время чувствовал за спиной. Воспоминания о его жизни в Мире Живых шли за ним по пятам. Волосы на затылке снова встали дыбом.

– Я сделал, что должен был. Закончил работу. Пообещал девчонку домой вернуть, поэтому своими ногами иду в Мир Иной. Так что хватит! Или отдай уже кристаллик судьбы или отправь ребенка… – Но губы еще не успели сомкнуться, как его тело снова подбросило в воздух. Порыв ветра с силой швырнул его на землю. Хозяин Чэ едва успел перевести дух, как бог снова метнул его оземь.

– Да как ты смеешь?! – взревел тот. – Думаешь, ты уже искупил все свои грехи? Думаешь, заслужил легкий путь в Мир Иной? Ошибаешься! Никогда этому не бывать! Никогда!

Крики бога были похожи на истошные визги. С каждым ударом хозяина Чэ о землю, петух верещал: «Грязный!», «Мерзкий червь!». Ветер бил мужчину со всех сторон, бросал его тело, лишал опоры.

– Х-хватит! – Хозяин Чэ зажмурился, не в силах открыть глаза из-за песчинок, впивающихся в кожу на лице. Мягкий