Почтальонша - Франческа Джанноне

– Превосходно! – восхитился Роберто. – Ну что, папа, правда же, она молодчина?

Карло одобрительно кивнул:

– Лучшая в мире.

Когда музыка смолкла, Роберто шутливо раскланялся перед матерью.

– Поставь-ка еще разок, – попросила она, тяжело дыша, но упирая руки в бока. – Хочу потанцевать с твоим отцом. – И бросила на Карло лукавый взгляд.

Тот вцепился обеими руками в подлокотники кресла и с легкой одышкой поднялся на ноги.

– Давай, старичок, – поддразнила его Анна. – Иди сюда.

– Это кто тут старичок, негодница? – хмыкнул Карло, выгнув бровь. Он сгреб жену в охапку, прижал к себе, и они закружились в танце, а Роберто, пристроившись у проигрывателя, с умилением наблюдал за ними, щелкая пальцами в такт.

Однако после очередного пируэта Карло вдруг резко остановился. Его скрутил такой сильный приступ кашля, что он согнулся пополам, уперевшись ладонями в бедра.

Роберто поспешно поднял иглу с пластинки. Музыка оборвалась с неприятным скрежетом.

– Сейчас принесу воды, – засуетилась Анна и бросилась на кухню.

Роберто приблизился к отцу и поддержал его за плечи. Карло продолжал кашлять так надсадно, что лицо его побагровело, а в уголках глаз выступили кровавые прожилки.

– Папа? – тревожно позвал Роберто.

– Вот, держи. – Анна вернулась со стаканом, до краев наполненным водой, и поднесла его к губам Карло.

Он с усилием сделал несколько глотков, затем жестом отстранил стакан.

– Все, прошло, – выдохнул он наконец.

– Я же говорила – старичок, – попыталась пошутить Анна.

Карло вымученно улыбнулся, добрел до кресла и обессиленно рухнул в него. Немного пришел в себя, извлек из жестяной коробочки, стоявшей на столике, сигару и, все еще прерывисто дыша, закурил.

* * *

С того дня кашель Карло стал неизменным аккомпанементом жарких летних недель, словно заевшая пластинка. Он кашлял на пляже, куда они выбирались по воскресеньям, – заходил поплавать и вдруг спешно возвращался на берег, задыхаясь и хватая ртом воздух. Кашлял во время совещаний в мэрии – порой настолько сильно, что ему приходилось вставать и покидать кабинет. Кашель настигал его даже в самые интимные мгновения с Анной. Пару раз он отстранялся от ее объятий со словами:

– Прости, милая, я больше не могу…

Как-то утром рабочие с виноградников захотели с ним обсудить, не стоит ли в этом году, учитывая небывалую жару, начать сбор урожая пораньше. Он приехал на винодельню, но успел произнести лишь пару фраз, прежде чем его скрутил очередной приступ удушающего кашля. К счастью, рядом оказался Даниэле, который в тот момент отбирал бутылки для отправки в подарок мистеру Джеймсу, владельцу нью-йоркского магазина мужской одежды. Он тут же вызвался отвезти Карло домой на его «Фиате-1100».

Карло обмяк на пассажирском сиденье и опустил стекло.

– Что с тобой такое? – встревоженно спросил Даниэле.

– Да ничего, – отмахнулся Карло. – Влажность, будь она неладна…

– Ты был у врача?

– Еще чего! – отрезал Карло и вновь закашлялся. – Скажи-ка лучше… Ты подумал над моим предложением?

Даниэле помедлил с ответом.

– Да, подумал… Если честно, я пока не принял решения, – солгал он. – Знаешь, иногда я спрашиваю себя, действительно ли хочу и дальше этим заниматься.

Карло разочарованно цокнул языком:

– Ох уж эта молодежь…

Приступы кашля изматывали его, повергали в почти постоянную усталость и сонливость. После обеда он зачастую не мог сдержать зевоту – ему было необходимо прикорнуть хоть ненадолго, – а по вечерам засыпал на диване сразу после ужина, и Анне всякий раз приходилось будить его, погасив свет в гостиной.

– Карло, пойдем в спальню, – шептала она.

Однажды августовским утром Анна твердо заявила: «Ты должен показаться доктору»..

Они лежали в постели лицом друг к другу, и в комнате царил мягкий полумрак – шторы были задернуты.

– Да это все из-за здешнего воздуха, чертов сирокко, дышать нечем, – пробурчал он, поглаживая пальцем изгиб ее спины.

– Вот доктор и скажет, в этом ли дело.

Карло вздохнул.

– Ты слишком тревожишься. Как пришло, так и пройдет.

– Карло! – возмутилась Анна, рассерженная его упрямством.

– Ладно-ладно, схожу я к врачу, – проворчал он.

– Когда? – не унималась она.

– На неделе?

– Нет. Завтра, – отрезала Анна.

Карло посерьезнел, поднес руку к виску и шутливо взял под козырек:

– Есть, мой генерал! Будет исполнено!

– Дурачок, – улыбнулась Анна. – Какой же ты дурачок.

* * *

Доктор, лысеющий мужчина с внушающим доверие лицом, усадил Карло на кушетку, велел раздеться до пояса и сделать несколько глубоких вдохов ртом.

– Еще разик, – повторял он, прижимая к груди пациента стетоскоп.

Наконец доктор, неопределенно помычав, кивнул Карло, чтобы тот оделся. Потом сел за стол, водрузил на нос очки и принялся что-то писать на бланке.

– Вот, держи, – сказал он, протягивая листок Карло.

Тот взял бумагу и бегло просмотрел.

– Я выписал тебе направление на рентген, – пояснил доктор. – Просто чтобы окончательно развеять все сомнения. Отправляйся к доктору Кало, это лучший специалист в Лечче. У него кабинет прямо в больнице, он примет тебя там.

На следующее утро Карло встал ни свет ни заря.

– Ты точно не хочешь, чтобы я поехала с тобой? – спросила Анна, потягивая теплое молоко за столиком в саду.

– Не волнуйся, я скоро вернусь, – ответил он и поцеловал жену в лоб на прощание.

Карло сел в «Фиат-1100» и вскоре остановился у дома Антонио. Не глуша мотора, он постучал в дверь.

Антонио отворил почти сразу. На нем были брюки и белая майка.

– Помнишь, я вчера сказал, что поеду один? Так вот, я передумал, – выпалил Карло.

– Ну и правильно, – откликнулся Антонио. – Дай мне минутку, только оденусь.

В больнице, после рентгена, братья уселись в холле. Карло нервно озирался по сторонам, разглядывая тускло-зеленые стены, потрескавшуюся плитку на полу и мутные стекла больших окон.

– Терпеть не могу больницы, – буркнул он и поморщился. – Да еще и этот запах раствора для дезинфекции. Прямо мутит.

– Вряд ли хоть кто-то обожает больницы, Карлетто.

– Это точно, – пробормотал тот, продолжая вертеть головой. – Слушай, Антонио… Вот увидишь, со мной все в порядке. Доктор пропишет мне какой-нибудь убойный сироп, и дело с концом.

– Не сомневаюсь, – ободряюще улыбнулся Антонио.

– Синьор Греко? – окликнул их доктор Кало, выглянув из кабинета. Это был худощавый мужчина, немного сутулый, с резковатыми чертами лица, но живыми, проницательными глазами.

Карло и Антонио вскочили на ноги одновременно.

– Кто из вас пациент? – улыбнулся врач.

– Я, – отозвался Карло, подняв руку.

– Что ж, проходите, пожалуйста.

– Я бы тоже хотел присутствовать, если можно, – вступил в разговор Антонио. – Я его старший брат.

– Если пациент не возражает, то и я не против.

Доктор не стал ходить вокруг да около. На левом легком обнаружено затемнение, объяснил он, ткнув пальцем в рентгеновский снимок.

Антонио крепко стиснул плечо Карло, который смотрел на снимок с непроницаемым выражением лица.

– Не стоит заранее волноваться, синьор Греко, – попытался успокоить его врач. – Мы немедленно начнем лучевую терапию. У меня нет никаких оснований полагать, что она не поможет.

Антонио и Карло молча сели в машину и не проронили ни слова до самого Лиццанелло. Но на въезде в город Карло вдруг резко надавил на газ и свернул на дорогу, ведущую в Пизиньяно.

– Куда это мы? – удивился Антонио.

– К Гранде Леччо, – отрывисто бросил Карло, не отрывая глаз от дороги и сжимая руль побелевшими пальцами.

Когда перед ними раскинулась деревенская округа с длинными каменными оградами и возвышающимся вдали