Спонтанная покупка - Вероника Генри

Роза приободрилась, узнав, что кто-то еще из ее сверстников выбрал непроторенный путь и раскрыл свои способности позже. Иногда ей казалось, что она единственная, кто так напортачил. Осознание того, что у Винни было трудное начало, а теперь она королева на кухне, вдохновляло. Это придало Розе смелости, которая была необходима, чтобы начать двигаться вперед.

Глава 33

– Мы сделали это!

Утром накануне открытия Мэгги разложила на барной стойке номер газеты «Сомерсет дейли ньюс». Там была фотография их троих перед пабом, а ниже заметка на четверть полосы.

Мэгги читала вслух.

Три поколения женщин взяли в свои руки бразды правления «Лебедем» в Рашбруке. Паб обновлен и готов к торжественному открытию под названием «Три лебедя» в эту пятницу. Черри, Мэгги и Роза – мать, дочь и внучка – объединили свои таланты, чтобы пустить струю свежего воздуха в этот популярный деревенский паб. Интерьеру придали более современный вид, но при этом он сохранил наследие, связанное с ловлей форели, поскольку паб располагается на живописном берегу реки Рашбрук.

«Мы хотим, чтобы „Три лебедя“ стали сердцем деревни, местом, которое каждый мог бы назвать своим», – сказала нам Черри.

Шеф-повар Винни О’Нил разработала вкуснейшее меню. Попробуйте сомерсетскую свиную рульку с домашними маринованными овощами или риет из копченой форели под соусом «Зеленая богиня». На обед можно заказать утку, запеченную в глазури из местного меда, свинину с яблоками и сидром или остановить свой выбор на одном из пирогов, сделавших «Лебедь» знаменитым. Здесь не изменили своей любви к пудингам. Вы найдете в меню бисквит с патокой, лимонный пирог с меренгой и золотистый яблочный крамбл, и все подается со взбитыми сливками с соседней фермы.

Разливной сидр «Мельхиор», огромный ассортимент крафтового пива и винная карта, которая удовлетворит самого разборчивого знатока. Похоже, этим летом «Три лебедя» станут пабом, куда надо непременно наведаться.

Черри, Мэгги и Роза ждут вас, и не важно, хотите вы пропустить стаканчик ранним вечером на берегу реки или заказать обед из трех блюд при свечах.

Мэгги положила газету на барную стойку и выдохнула с довольным видом. Даже с ее связями и опытом никогда нельзя гарантировать отзыв в прессе. Все зависело от того, какие события происходили на этой неделе. Четверть газетной полосы с текстом была на вес золота.

Только странно, что Черри не попросила Майка приехать и сделать фото. Какой смысл иметь в семье фотографа, если не пользуешься его услугами, когда это нужно? Что-то явно происходит между Черри и Майком. Мэгги почувствовала неладное на следующий день после вечеринки по поводу выхода отца на пенсию. Между родителями возникла необычная натянутость. Мэгги хотела пригласить Майка на открытие, однако Черри не разрешила.

– Ты же знаешь, твой отец не одобряет покупку паба, – напомнила ей Черри.

– Помню. Но он не хочет, чтобы проект провалился. Я знаю, он приедет и сделает фото.

Черри покачала головой:

– Он очень занят в университете. Готовится к передаче дел. Пожалуйста, не беспокой его.

Мэгги не стала настаивать. По большому счету это не имело значения. Имело значение то, что они попали в газету.

– Так! – хлопнув в ладоши, произнесла она. – Не будем почивать на лаврах. У нас куча дел перед завтрашним открытием. Кто-нибудь связался с мусорщиком? Я хочу, чтобы этих контейнеров не было до конца дня. Роза, сходи к реке; может быть, удастся сфотографировать этих лебедей для размещения в «Инстаграме». Что-нибудь, что принесет нам лайки и репосты. Да, и где ЛБС? – Так она прозвала легендарных братьев-строителей. – У меня список недоделок длиной с твою руку.

Роза и Черри переглянулись.

– Бойся, – сказала Роза бабушке. – Перед открытием она всегда лютует.

– Это правда, – призналась Мэгги.

– Черри Николсон? – спросил курьер, появившийся на пороге.

– О! – воскликнула Черри. – Абажуры. Наконец-то!

– Не думаю, – сказал курьер.

Сверток, который он внес, был слишком велик. Большой и плоский, как картина, но Черри никаких картин не заказывала.

Она расписалась в квитанции, хотя там ничего не было сказано. Сверток был тяжелый. Она положила его на стол и вскрыла ножом. Сняла пупырчатую защитную пленку и ахнула.

Это была вывеска, двусторонняя вывеска. На черно-зеленом фоне в импрессионистской манере изображены головы трех лебедей с оранжевыми клювами, их белоснежные шеи переплетены, и на каждой голове по маленькой короне. Ниже золотыми буквами было написано: «Три лебедя». Вывеска представляла Черри, Мэгги и Розу, изображенных несколькими умелыми мазками. Если бы Черри сама делала заказ, то не смогла бы придумать более яркого образа.

Только один человек мог создать это совершенство. Откуда он узнал размеры и где разместить скобы, чтобы ее повесить? Должно быть, в лагере завелся шпион. Или он приезжал ночью, чтобы сделать замеры?

Вывеска была бесподобной. Кто бы сомневался! Но в ней содержалось послание. О поддержке, несмотря на их размолвку. Черри переполнили чувства. Майк точно знал, как передать то, что требовалось. Изображение представляло их идеально.

Она поискала записку, но ее не было.

– Ого, мам! – Мэгги подошла и встала позади. – Ничего себе! Я не знала, что ты попросила папу ее сделать.

Ей не надо было говорить, что эта работа Майка. Это и так было очевидно: поразительная, стильная, эффектная.

– Я не просила. А как он узнал, что мы сменили название? – спросила Черри. – Я не говорила ему. Хотела сделать сюрприз.

– Это я сказала, – призналась Роза. – Он звонит мне почти каждый вечер, чтобы узнать, как Герти. Мне кажется, он скучает по нам.

Охваченная чувством вины, Черри отвернулась, чтобы не расплакаться.

Правда заключалась в том, что ей было неловко сообщать Майку о смене названия. Она опасалась, что это еще больше расстроит его. Они почти не разговаривали на прошлой неделе. Обменивались вежливыми сообщениями и звонили несколько раз друг другу, чтобы обсудить бытовые вопросы. Короткие сухие разговоры, от которых расстояние между ними только увеличивалось, и с трудом верилось, что они всего в часе езды друг от друга.

Вывеска, безусловно, была символом. Оливковой ветвью. Знаком того, что он желает им добра.

– Давайте ее повесим, – предложила Мэгги. – Выставим завтра отличную фотографию. Эд! – окликнула она одного из легендарных братьев. – Можешь ее повесить?

– Черт возьми! – восхищенно произнес Эд. – Какая красота! Пойду за стремянкой.

Через час, после многочисленных ругательств и проклятий, произведение искусства красовалось во всем своем великолепии. На ярком солнце была видна каждая деталь: приглушенный зеленый,