Служба исполнения желаний - Марон

– Твоя правая рука… пальцы стали такими, потому что он бьет тебя?

Глаза сестры округлились от удивления.

– Давай, садись.

Решительная интонация Ёндэ заставила сестру с сыном сесть в машину. Ребенок прижался к матери. Они направлялись в место, которое Ёндэ выбрал заранее, недалеко от дома сестры. Выйдя из машины, он повел их по тропинке вдоль реки. Вечерело, но вокруг было много народу. Узенькая речка, немного зелени вдоль берега и высаженные в ряд деревья, даже несколько лениво плавающих уток. В мягком сумраке царила расслабляющая атмосфера.

Ёндэ сел на пустую скамейку и спросил сестру:

– Ты ведь принесла китайские шашки?

– Ага.

– Доставай. Давай сыграем партию.

– Прямо здесь?

– Да, прямо сейчас. Ты играешь красными, я – зелеными. Если я выиграю, вы с малышом уходите со мной, без возражений.

Ёндэ бросил взгляд на племянника, тот снова спрятался за спину матери.

– Уйти с тобой?.. Что это значит?

– Хочу, чтобы ты ушла от того, кто довел тебя до такой жизни.

Он указал на ее запястье.

– Мало ли что… А ты с ребенком… Или ты собираешься убежать одна и оставить его, как меня когда-то?

Сестра побледнела. Ёндэ вытащил игровую доску из сумки сестры и положил на скамейку, расставляя фишки.

– После того как ты сбежала из дома, я терпеть не мог эту игру. Хотя в детстве радовался каждому ходу. Десять партий подряд были праздником для меня. Наша единственная игра.

Сестра неохотно села напротив, но мыслями она явно была не здесь: постоянно смотрела на телефон, ожидая сообщения от мужа.

– Выключи его и положи в сумку, а не то разобью. Я намерен выиграть, а потом ты должна будешь порвать с ним. Раз и навсегда.

Сестра лихорадочно оглядывала сквер широко распахнутыми глазами. Она была удивлена неожиданным поведением брата, но еще больше тем, что он знал такие подробности ее жизни.

– Ёндэ, ты случайно не встречался с ним?..

Вместо ответа Ёндэ посмотрел на племянника.

– Как его зовут?

Сестра, замявшись, еле слышно произнесла:

  Ёндэ… Пак Ёндэ.

Черт подери, это мелодрама, не иначе.

Ёндэ поджал губы, на глаза навернулись слезы.

– Для ребенка, родившегося в двадцать первом веке, имя, конечно, деревенское. Могла бы придумать получше. Ну что ж, первый ход мой. Прямо как в детстве.

Ёндэ передвинул центральную зеленую фишку. Сестра на миг замешкалась, затем сделала ход красными. И вновь очередь брата, но и сестра не отставала.

В мгновение ока они вернулись в детство: ему десять, ей четырнадцать. Рядом с ними еще один – племянник-детсадовец. Сначала он пугливо прятался за спиной мамы, но, наблюдая за активной игрой, стал все ближе наклоняться к доске.

Ёндэ с теплотой смотрел на макушку племянника. Его сердце наполнилось нежностью, и он твердо решил для себя, что защитит свою бедную сестру и ее ребенка.

– Ёндэ, ты чего? Твой ход, – сестра улыбнулась. Ее глаза сверкали, напоминая полумесяцы.

В этот момент он понял, как сильно скучал по этой улыбке. Ему казалось невероятным, что он снова видит лучистые глаза сестры. Внезапно его живот пронзила острая жгучая боль, а из глаз посыпались искры. Казалось, огонь вспыхнул прямо внутри. Дышать становилось все труднее.

– Что с тобой? Ты в порядке?

Сестра вскочила и подбежала к брату.

Лицо Ёндэ стало белым, как мел, он повалился с ног. Доска опрокинулась, перемешав красные и зеленые фишки.

Откуда-то издалека доносился крик сестры.

* * *

– К счастью, этот приступ не стал смертельным. Пришли результаты обследования. Но никогда нельзя расслабляться. Лучше начать лечение как можно скорее, – решительно произнес врач, серьезно глядя на Ёндэ.

Он старался переубедить упрямого пациента принять реальность.

Ёндэ привезла в больницу сестра. К счастью, он не потерял сознание и назвал адрес клиники, в которой наблюдался. Ему оказали первую помощь и провели необходимые обследования, пока сестра и племянник терпеливо ждали в зале для родственников. От вида изнуренной сестры, державшей на руках спящего ребенка, Ёндэ стало не по себе.

– Я толкал такие громкие речи, а в итоге затащил тебя в отделение скорой помощи. Хотя просто хотел отвезти к себе.

– К тебе домой? Почему вдруг?

– Только так ты смогла бы порвать с мужем и жить дальше без забот. И не бросила бы меня снова… Понимаешь, о чем я.

Он думал пошутить, но просчитался и сболтнул лишнего. Сестра мгновенно поменялась в лице.

– Ёндэ, тогда я…

– Зря я сказал, прости.

– На самом деле, в тот день… отец так странно смотрел на меня. Может, он был слишком пьян, но я чувствовала, как его взгляд словно ползет по мне, как змея. Мне стало так жутко. Не могла думать ни о чем другом, кроме как о побеге. Лишь потом, когда пришла в себя, вспомнила о тебе. Ты и представить не можешь, сколько я тогда плакала. Должна была забрать тебя с собой, но я тогда была слишком юна, чтобы взять на себя такую ответственность. Прости, прости меня, пожалуйста.

Ёндэ хотел сказать хоть что-то, чтобы утешить сестру, обливающуюся слезами, но слова застряли в горле. Может, следовало сказать, что ей не за что извиняться? Или попросить прощения за то, что так ненавидел ее все эти годы? Вместо это с его губ сорвалось то, чего он и сам от себя не ожидал:

– Ты читала мою книгу? «Жить смело и дерзко. “Гладиатор счастья” Чхве Ёндэ». Каждый раз, когда я произносил эти слова, мне было неловко, но теперь я и правда собираюсь так жить. Смело и дерзко бороться с болезнью. У меня появилась семья, о которой нужно заботиться. Так что и ты, сестра, соберись. Когда я решаюсь на что-то, всегда настроен серьезно.

Слезы текли по щекам сестры, но ее лицо было озарено улыбкой. Два противоположных чувства слились в единое целое. Казалось, она и сама не понимала, плачет она или смеется. Лишь бесконечно утирала слезы, осторожно придерживая малыша.

– Чуть позже придет мой секретарь. Я позвонил ему. Хоть он работает на меня, на самом деле это мой верный друг, как брат мне. Я доставил хлопот тебе сегодня. Поэтому побудь с ним немного.

Сестра кивнула, и Ёндэ добавил:

– Я проголодался. Вернемся домой и поедим. У нас полно всего, нужно только рис приготовить. Желательно с примесью злаков.

На лице Ёндэ, подобно капле воды, упавшей на бумагу, расплылась улыбка.

Случай № 00. Уметь выпивать – великое дело

Совон стояла перед огромным пешеходным переходом. Такой громадный, а вокруг ни души. Может, потому что