Каменная сладость прощения - Лори Нелсон Спилман

«Она всего лишь подросток», – повторяю я про себя.

Я открываю бутылку минеральной воды «Восс» и протягиваю Эбби вместе с ее излюбленной изогнутой соломкой. Майкл откупоривает бутылку австралийского вина «Шираз». На миг я вызываю в памяти образ Эр-Джея. Что бы я только не отдала, чтобы сейчас встретиться с ним за бутылкой вина. Или он тоже пришел бы в ужас от моего признания?

Мы втроем переходим в гостиную. За окном небо заволокло иссиня-черной тенью, и в окно барабанит дождь.

Я не сажусь с Майклом на диван, а устраиваюсь в клубном кресле, скрестив на груди руки. Эбби усаживается на ковер, прислонившись спиной к кофейному столику. Извернувшись, она со стуком ставит бутылку с водой на мой кофейный столик красного дерева, не воспользовавшись подставкой, которая у нее прямо под носом. Вытерев масленые руки о мой ковер, она хватает пульт и начинает переключать каналы, выбрав в конечном итоге реалити-шоу с участием кучи моделей.

Я тупо смотрю на телеэкран, с каждой минутой распаляясь от злости. Мне необходимо выплеснуть эмоции. Необходимо объяснить Майклу, насколько меня задел его ответ журналистке и как остро я чувствую его предательство. В конце концов моему терпению приходит конец. Я поворачиваюсь к нему лицом.

– Как ты мог? – спрашиваю я, стараясь говорить ровным негромким голосом.

Он кивает на затылок Эбби, как бы напоминая, что мы здесь не одни. Неужели он думает, что я забыла? Кровь у меня кипит, и я не намерена останавливаться.

– Почему? – настаиваю я.

Покачав головой, он шепотом отвечает:

– Меня загнали в угол.

– Чушь собачья! – громко говорю я.

Эбби резко оборачивается. Я буравлю ее взглядом, пока она не обращает взгляд на телевизор. Она рассержена, но не возникает.

Майкл хлопает себя по бедрам:

– Ну что, девочки, готовы пообедать? Я умираю от голода.

Я произношу «нет» в унисон с «да» Эбби.

Майкл хмурится и, с минуту помедлив, говорит:

– Ну тогда ладно. Погнали, Эбс.

В изумлении я смотрю, как оба они поднимаются и идут в прихожую. Они уходят. Нет. Ему нельзя уходить. Нам надо объясниться, черт возьми!

– Почему ты не защищал меня, Майкл? – спрашиваю я, идя за ним по пятам на кухню.

Дойдя до кухонного острова, он оборачивается, и в его глазах впервые мелькает проблеск враждебности.

– Ханна, поговорим об этом позже.

Меня бесит его отеческий тон. За плечом отца маячит Эбби. Ее ухмылка как бы говорит: «Ты проиграла». О нет, черт возьми! Это всего лишь разминка, детка.

– Нет! – возражаю я. – Поговорим об этом сейчас. Мне нужны ответы. Мне необходимо знать, почему ты толкнул меня под колеса, почему сделал вид, что не знаешь о моем прошлом, почему вел себя так, словно я тебе не более чем друг.

– Гм… наверное, потому, что так оно и есть, – вполголоса бормочет Эбби.

Я резко оборачиваюсь, чувствуя всплеск адреналина. Не успеваю даже открыть рот, как Майкл обращается к дочери:

– Милая, спустись, пожалуйста, в вестибюль. Я приду через минуту.

Минуту? Он дает мне шестьдесят чертовых секунд, чтобы высказаться! Да пошел он!

В тот момент, когда Эбби с силой захлопывает за собой дверь, Майкл выпаливает мне в лицо:

– Не смей так со мной разговаривать в присутствии дочери!

Я стискиваю зубы, от души желая высказать ему все о его дерзкой и вредной дочери, но не могу позволить увести себя от главной темы. Делаю вид, что нисколько не удивлена несвойственным ему приступом гнева.

– Ответь мне, Майкл, – говорю я, пытаясь сохранить спокойствие, несмотря на бешеное биение сердца. – Сегодня утром я прохожу мимо телемонитора и слышу, как ты рассказываешь всему городу, что я твой друг и что я должна нести ответственность за свои действия. Ни единой попытки погасить пламя! Нет, если уж на то пошло, ты раздувал пламя!

Он проводит рукой по лицу и вздыхает:

– Сложно все это. Я собираюсь баллотироваться в сенат…

– К черту сенат! Я твоя возлюбленная. Знаешь, как унизительно было слышать, как ты называешь меня «порядочным человеком»? «Своим хорошим другом»?

Он пожимает плечами:

– Я не хотел тебя обидеть, дорогая.

– Ты мог бы спасти меня, Майкл. У тебя есть для этого возможности. Почему ты не воспользовался ими?

Он теребит пуговицу на манжете:

– Не я один это придумал. У Билла Паттона сложилось свое веское мнение.

Я откидываю голову назад:

– Что? Ты спрашивал своего руководителя избирательной кампании, каким образом отвечать?

– Милая… – произносит он, пытаясь прикоснуться к моей руке, но я отдергиваю руку:

– Не трогай меня!

– Послушай, Ханна. Билл позвонил мне после окончания шоу. Он посчитал, что у нас могут возникнуть проблемы. – Майкл хватает меня за руки и смотрит на меня в упор. – Я просил тебя не ворошить прошлое, так ведь? Я знал, что оно обернется для тебя адом. А теперь ты обвиняешь меня в том, что я не защищал тебя.

Я отвожу взгляд. Так и есть. Он прав. Он предупреждал меня, а я не послушалась. Как он и предсказывал, мои действия поставили под угрозу мою карьеру, как и его тоже. Я шумно выдыхаю воздух, и с ним улетучиваются последние остатки моего гнева.

– Что же мне теперь делать? Я потеряла работу. Все в городе меня ненавидят.

Майкл отпускает меня и гладит мои руки:

– Но в каком-то другом месте ты будешь очень востребована. Тебя забросают предложениями, помяни мое слово. Надо выждать. Через полгода, максимум год город совершенно позабудет о твоем фиаско. И я тоже.

Сердце начинает оттаивать. Он за меня переживает.

– Иди ко мне, детка, – шепчет он, открывая объятия.

Я выжидаю добрых пять секунд, не желая легко поддаваться. Но так хочется, чтобы тебя любили. Я склоняю голову ему на грудь.

– Ах, милая, все у тебя будет хорошо. – Он растирает мне шею. – Даже лучше, чем было. Скоро справишься с этой неудачей, не сомневаюсь. И подумай только, тебе не придется соперничать со Стюартом. – Откинув голову, он всматривается в мое лицо, по его губам скользит сексуальная улыбка. – Или с твоим заклятым врагом Клаудией Кэмпбелл.

Подавив улыбку, я отодвигаюсь от него. Не позволю манипулировать собой.

– Я потеряла медицинскую страховку. Та, что они предложили, стоит целое состояние.

– Это только на краткий период. Лучше смирись и заплати.

– Чем? Я безработная и не получаю жалованья.

Мы оба знаем, что это не совсем так. Отец оставил мне приличное состояние. К счастью, у Майкла хватает такта не вспоминать об этом сейчас.

Он кивает с задумчивым видом:

– Считай, что договорились. Я знаю, это немного, но я оплачу твою страховку. – Он берет в ладони мое лицо и целует меня в лоб. – Вот то