Отель «Нантакет» - Элин Хильдебранд

Однако, когда Алессандра поднялась по служебной лестнице вместе с мужчиной по прозвищу Самец Уильямс, Грейс охватило крайне дурное предчувствие. Это раздражало: уж кого ей не хотелось спасать, так эту ведьму Алессандру! Но ситуация выглядела очень неприятной, и поступить иначе было нельзя.

Когда Самюэль Уильямс, он же Самец, зашел в холл, Грейс увидела над ним мигающую сирену с соответствующим звуком. Однако она подумала, что все дело в токсичной маскулинности. Кто вообще вводит при бронировании номера свое прозвище, да еще и такое, как Самец?

Мужчина прибыл на остров на первом утреннем автомобильном пароме, влетел в отель в половине десятого и тут же начал кричать на Эди.

— Какого черта у отеля нет своей парковки? Куда мне теперь девать мой Corvette Stingray?! Не на улице же бросать!

Эди с образцовым спокойствием и терпением сообщила ему, что у отеля всего двенадцать парковочных мест и они предназначены для гостей номеров класса люкс. Мистер Уильямс в ответ чуть ли не прорычал, что он хотел забронировать люкс-номер, но все они были заняты, так что он не виноват.

Ростом Самец Уильямс не вышел, но был крайне мускулистым (видимо, ходил в качалку). Грейс дала бы ему лет тридцать пять — маловато для того, кто думает, что все ему должны.

— Надеюсь, хоть номер готов, — бросил он.

— Сейчас девять тридцать утра, — ответила Эди. — Гарантированно заселиться в номер можно не ранее трех часов дня. Однако мы постараемся убрать ваш номер до этого срока.

— Трех часов дня?! — прокричал Самец. — Да вы… — Он на секунду осекся. — Издеваетесь!

— Можем предложить вам континентальный завтрак, включенный в стоимость проживания. Его можно съесть на террасе или заказать к бассейну для взрослых, — продолжила Эди. — Или, если хотите, прогуляйтесь по городу — мы крайне рекомендуем завтрак в кафе «Лимон Пресс» на Мейн-стрит.

— Еще чего! Какое «прогуляйтесь»?! Я заплатил кучу денег и хочу заселиться в номер, а не шататься по отелю, как бездомный! И для Stingray нужна хорошая парковка.

— Я свяжусь с вами, как только в вашем номере закончат уборку, — терпеливо сказала Эди. — К сожалению, гости, которые там остановились, еще не выехали.

— Мне не нужны твои тупые отговорки, — отрезал Самец. — Позови главного администратора.

Эди улыбнулась.

— Хорошо. — Она повернулась к Алессандре. — Мистер Уильямс, это Алессандра Пауэлл — наш главный администратор.

— Вы водите Corvette Stingra? — обратилась к нему Алессандра. — Направляющий автомобиль на прошлогодних гонках «Пятьсот миль Индианаполиса», верно?

Самца в ту же секунду словно подменили.

— Ага, — кивнул он.

Он переместился вдоль стойки так, чтобы стоять напротив Алессандры, и впился в нее взглядом. Сегодня она собрала волосы в косу, вплела в нее платок цвета «голубая гортензия» и, как обычно, подвела глаза белым и приклеила чуть ниже небольшие кристаллы. Последние сводили с ума всех мужчин, с которыми она говорила, и Самец Уильямс не был исключением.

— Эй, кстати, у тебя бейджик вверх ногами висит. — Он глупо наклонил голову, пытаясь прочитать имя. — Алессандра, да?

Грейс закатила глаза: так говорил каждый мужчина, которого Алессандра заселяла в номер этим летом.

Алессандра написала что-то на желтом листочке для заметок. Грейс заглянула к ней через плечо — там было слово «Да» и номер телефона.

— Насколько я помню, у пары из люкса номер двести семнадцать из транспорта с собой только велосипеды, — сказала женщина. — Давайте посмотрим — может, вам разрешат воспользоваться их парковочным местом.

— О, черт, было бы круто, — ответил Самец.

Он с шлепком положил на стойку банковскую карту «Центурион»[40] и водительское удостоверение — в нем было указан адрес на Парк-авеню в Нью-Йорке.

Грейс мысленно хмыкнула.

— Боюсь, Эди была права насчет заселения в номер, — продолжила Алессандра. — Но, знаете, «Кровавая Мэри» у нашего бассейна — отличный способ начать отдых на Нантакете. Могу чуть позже заглянуть к вам, проверить, как дела.

Она внесла в компьютер данные банковской карты и, подмигнув, сравнила фотографию с удостоверения с лицом Самца.

Мужчина растаял, словно масляная фигура на солнце (о них Грейс узнала, подслушивая разговоры Лизбет, — такие фигуры обычно делали в Миннесоте).

— Мне плевать на номер, только поужинай со мной завтра в «Топперс». Отвезу тебя на тачке, но не обещаю, что буду соблюдать ограничения по скорости.

Алессандра приклеила листок к удостоверению Самца, а затем протянула его мужчине.

— Боюсь, нам не разрешается ходить на свидания с гостями. Но мне бы так хотелось! Я люблю есть в «Топперс», и кто в здравом уме отказался бы прокатиться на столь шикарной машине?

Самец прочитал то, что было написано на листочке, и ухмыльнулся.

— Что ж, жаль, — ответил он. — Хотя бы я попытался, верно?

Алессандра действительно сделала так, чтобы Самцу Уильямсу разрешили оставить автомобиль на парковке для номера двести семнадцать. Грейс предположила, что позже они съездили поужинать в «Топперс». Сейчас Самец и Алессандра поднимались по черной лестнице — женщина, вероятно, не хотела, чтобы их увидели Ричи и Адам, которые сейчас работали в холле. Они дошли до номера триста десять, и Самец впихнул ее внутрь.

Грейс неохотно последовала за ними.

Самец Уильямс был пьян. «Топперс» находился примерно в пятнадцати километрах по извилистой Полпис-роуд — Грейс было страшно представить, как он вел гоночный автомобиль в таком состоянии. Да Алессандре повезло, что она выжила!

Самец толкнул Алессандру на кровать и тут же залез под платье — винтажное, с прекрасным узором, от дизайнера Дианы фон Фюрстенберг. Грейс не могла не признать, что вкус в одежде у Алессандры был безупречным.

Алессандра ловко оттолкнула ладонь мужчины.

— Эй, а можно понежнее?

— За ужином ты заказала бароло за пятьсот долларов, так что выплачивай долг.

— Вы сами попросили меня выбрать вино! И сказали, что хотите что-то невероятное. Уверена, мужчина вроде вас понимает, что «невероятное» дешево не стоит. Если вы хотели сэкономить, нужно было сказать сразу.

— Сэкономить? — прошипел Самец так, будто слово было нецензурным.

Алессандра попыталась отползти в сторону, но он схватил ее и притянул обратно к себе.

— Ах ты мелкая потаскуха!

Он разорвал ее платье на груди. Грейс поморщилась, но встревать не стала: она достаточно долго обитала в отеле, чтобы знать — некоторые люди предпочитают грубый секс.

Самец расстегнул брюки, и тут Алессандра сказала:

— Нет. Я говорю «нет». Я ухожу.

— Никуда ты не уйдешь!

Мужчина схватил Алессандру за запястья и прижал их к постели над ее головой. Женщина отчаянно пыталась вырваться (но не кричала — видимо,