Три билета в кино - Яна Эдгаровна Ткачёва

всегда спала в этой нелепой позе. Когда я оказывался рядом, то согнутая нога обычно прилетала прямо на меня. И везло, если колено не попадало по почкам. Но сейчас я не лежал рядом, а стоял над подругой, сжимая в руках одеяло, и пускал слюни на ее задницу, которую прикрывало только белье. И это были обычные невинные хлопковые труселя, там, по-моему, даже медведи какие-то нарисованы мультяшные, но тем не менее – вот он стояк. Быстро накрыв Васу одеялом, я решил, что компьютерные игры – лучший способ успокоить гормоны.

И все было прекрасно ровно до того момента, пока не начал подгружаться новый уровень. Звуки игры смолкли, и сквозь наушники я услышал ровный гул вентилятора системного блока и странные всхлипывания.

Сняв наушники, я откатился от стола и бросил взгляд на кровать Василисы. До сих пор были нередкими ночи, когда она просыпалась в слезах, мучаясь кошмарами. Я услышал еще один сдавленный стон и решил разбудить ее, пока не начались крики.

Включив настольную лампу, я пригнул ее почти к столешнице, чтобы иметь источник света, но приглушенный, и, приближаясь к кровати, думал, как бы не напугать ее еще больше своими действиями. Васа лежала на животе, одной рукой вцепившись в подушку, и мелко дрожала, всхлипывая и часто дыша. Я мягко потряс ее за плечо.

– Эй, – она не проснулась, только выгнулась и простонала. Я погладил ее по волосам, стараясь успокоить, при этом слегка сжав плечо. – Эй, Васа, проснись!

Она открыла все еще сонные, без оттенка здравой мысли глаза и со слабым возгласом потерлась об мою руку головой, после чего перевернулась на спину. Футболка сбилась куда-то в район талии, одеяло комом валялось в ногах, подруга тяжело дышала и водила непонимающим взглядом вокруг.

– Ш-ш-ш, – я снова погладил ее по голове, – тебе кошмар приснился…

При звуках моего голоса она перевела сонный взгляд на меня и, собрав в кулак футболку на моей груди, резко рванула на себя. Растерявшись, я упал сверху, еле успев подставить руку, иначе мы бы столкнулись лбами. Наши тела соприкоснулись, и она громко простонала и поерзала подо мной. Подождите, что?..

Чертов кретин! Мне хотелось дать себе по башке. Ей снился совсем не кошмар, в рот мне ноги. Судя по всему, ей снился очень-очень приятный сон. Васа продолжала ерзать подо мной, притягивая все ближе, хотя я и так был ближе некуда. Она неумело и неловко пыталась создать больше трения, утыкаясь лицом в мою шею, тяжело дышала и снова постанывала. Эти чертовы звуки сведут меня с ума. Я, конечно, был уже в полной боевой готовности, и сейчас казалось так легко поддаться порыву и списать все на полусонный инстинкт, старый как мир. Но мне хотелось, чтобы, получая удовольствие, Василиса была в сознании, поэтому понадобилась вся моя гребаная сила воли, чтобы оторваться от ее тела и упереться руками по обе стороны от кудрявой головы.

– Эй, проснись! – громко и четко позвал я. Она снова распахнула глаза и попыталась повторно притянуть меня к себе, но я был наготове. Перехватив ее руку, я крепко сжал ладонь, после чего ущипнул ее за предплечье. – Васа!

Наконец в ее взгляде появилась осознанность. Она немного растерянно повела головой, отрывая ее от подушки и осматриваясь. Я видел медленное понимание, возникающее в ее глазах по мере того, как она переводила взгляд с меня на стены комнаты, потом на наши тела, потом снова куда-то за мое плечо, снова на наши тесно переплетенные тела, потом на свою руку, и вот наши глаза встретились. Я постарался не рассмеяться. Она выглядела растрепанной, взбудораженной, все еще возбужденной и чертовски разочарованной. А еще между нами пульсировал мой напряженный член, и я точно заметил ту секунду, когда она поняла это. На мгновение ее взгляд снова заволокло возбуждением, и она неестественно дернула бедрами. Будто пытаясь сдержать тело, действующее вперед мозга. Теперь мне уже было не смешно. Нужно срочно подумать о чем-нибудь мерзком.

С разочарованным возгласом Василиса уронила голову обратно на подушку, и я поспешил немного отодвинуться, но недалеко. Просто чтобы мы не так плотно соприкасались там, где хотелось соприкасаться больше всего.

– Эй… – прошептал я.

– Эй. – хрипло отозвалась она. – Ты разбудил меня очень и очень зря.

– Я уже понял, – я постарался звучать не как озабоченный придурок. – Расскажешь, что тебе снилось?

– Хватит дразнить, – она пихнула меня в плечо. – А вообще, можно сойти с ума от сексуального напряжения? – вдруг совершенно серьезно спросила она.

– Васа, я не думаю, что это возможно.

Хотя что я об этом знал?

– Это настолько нечестно, что у вас есть способ избавиться от этого. – ее голос звучал глухо. Я хотел снова напомнить ей о возможности такого исхода и для нее, но решил, что тема ее самоудовлетворения исчерпана. Хотя.

– Ну мы можем что-нибудь попробовать, – осторожно предложил я, не смотря на подругу.

– Правда?! – из-за тона, которым она это произнесла, и прыти, с которой подскочила в кровати, я сразу же пожалел о том, что у меня такой длинный язык.

– Эй, это не шутки, – урезонил ее я, принимая сидячее положение. – Мы попробуем, но если ты почувствуешь испуг или сомнения, то должна сразу мне сказать, и мы тут же остановимся.

– Конечно-конечно-конечно! – она села рядом со мной и почти подпрыгивала от распиравшего ее энтузиазма. Это было бы смешно, если бы я не видел миллион ее панических атак.

– Васа! – я взял ее за плечи, заставив посмотреть мне в глаза, и строго сказал: – Ты не должна терпеть или скрывать от меня. Если у нас не получится сегодня, мы попробуем завтра. И будем пробовать столько раз, сколько ты захочешь, хорошо? Но ты не должна притворяться. Только честность.

– Хорошо, – ее плечи немного поникли, и мне захотелось пнуть себя за то, что сомневался в ней, но я должен был убедиться, что она меня правильно поняла.

– Обещаешь? – уточнил я.

– Обещаю! – теперь она была почти раздражена. Да, я тот еще кайфолом.

– Ладно, у меня есть одна идея… – я вдруг отвел глаза, и мне стало стыдно проговаривать свои фантазии вслух.

– Какая идея? – нетерпеливо заерзала Василиса.

– Ну что, если… кхм… да… тыпопробуешьсебяпотрогатьпримне? – выдал я на одном дыхании.

– Что, прости? – она рассмеялась. – Ты можешь говорить медленнее? Я тебя не поняла.

– Что, если ты потрогаешь себя при мне? – я выговорил каждое слово отдельно, внутренне сжавшись, почти надеясь, что она отшатнется и обзовет меня извращенцем.

Тишина затягивалась. Испуганно я бросил быстрый взгляд на подругу и не смог отвести глаз.