Начать жизнь заново - Лана Кинлем

— Но ведь можно было по-другому… — начала бывшая коллега, но я ее перебил.

— Осуждаешь меня? — мой тон получился странно резким. Эмили покачала головой со слегка испуганным видом, и я фыркнул. — По-другому он раскусил бы меня в два счета. Он ублюдок, а не идиот.

— И… как это помогло? — осторожно спросила девушка, болтая в руках остатки напитка. Я подумал, что надо бы купить еще. Только в этот раз я собирался послать ее.

— Купи мне еще. Тогда расскажу, — усмехнулся я, кинув в нее стаканчиком.

Она улыбнулась, закатив глаза, и поднялась.

— Знаешь. Когда ты сходишь с ума, тебе совсем нет дела до своей жизни.

Эмили остановилась, резко обернувшись, но я сделал вид, что ничего не говорил. Она простояла за моей спиной еще минуту и, наконец, ушла к прилавку. Я бросил взгляд на другую сторону улицы и помахал валяющемуся на лавочке Ричи.

Я прекрасно знал, о чем говорю.

Внезапно мне безумно захотелось посмотреть на аквариум Шедда7. Как будто бы я никогда его не видел. Засмеявшись, я достал ручку и, накидав пару строк на салфетке, перебежал дорогу. Не обратив внимания на дикие гудки машин за спиной, я стянул Ричи с лавочки.

— Пойдем. Я хочу гулять, — заявил я.

Друг усмехнулся.

— А твоя подружка?

— Она мне не подружка, во-первых, — я засмеялся и, приобняв парня за плечи, не спеша пошел по дороге. — А во-вторых, она придет завтра, куда я сказал. Я оставил ей записку.

Ричард засмеялся. Мы свернули с дороги в переулок между домами. Он весело покосился на меня.

— Ты в этом так уверен, — он даже не спрашивал. Я улыбнулся.

— На все сто процентов. Она спятит от любопытства, если не узнает конца этой чудесной истории. А я считаю, что этому городу уже хватит психов.

Ричи снова засмеялся, и я подхватил его смех.

Глава 17

— Ну? Что было дальше? — сходу спросила Эмили, едва не налетев на меня.

Я блаженно щурился на солнце в Миллениум-парке, наблюдая за детьми, прыгающими вокруг фонтана Короны. Судя по сбившемуся дыханию, девушка ко мне бежала со всех ног. Я засмеялся.

— И тебе привет, — дернул бровью я.

Эмили глубоко вдохнула и выдохнула, переводя дыхание. Она обернулась на визг ребятни и снова посмотрела на меня.

— Наверное, тут не самое лучшее место для нашего разговора, да? — неуверенно спросила она, словно только что спохватилась.

Я окинул взглядом площадь и откинулся на спину, закинув руки за голову.

— С чего ты взяла? Я не зря сказал прийти сюда, — протянул я.

— Но здесь так много людей…

— И чего? — я хитро покосился на нее, приоткрыв один глаз.

Казалось, она чувствовала себя неуютно. Поколебавшись, она всё же присела рядом со мной, положив на колени сумочку. Я потянулся.

— Ты уверен в этом? — снова подала голос бывшая коллега.

— Конечно. А знаешь почему? Потому что всем вокруг по барабану на тебя и на твои разговоры.

Чудный вывод, который я вынес из своего сумасшествия. Единственное, чего можно было добиться от людей, — это неодобрительный взгляд. Люди не то чтобы не видят и не слышат тебя, им просто абсолютно плевать.

— А дальше Митч взял отпуск. Впервые за много лет, — как ни в чем не бывало произнес я.

Словно наш вчерашний разговор не заканчивался и не прерывался на целые сутки.

— Точно! — воскликнула Эмили. — Мы так удивились тогда… Но он сказал, что всем надо когда-нибудь отдыхать. Но постой.

Она повернулась ко мне, подогнув под себя одну ногу. Я слегка приподнял голову, бросив на девушку вопросительный взгляд.

— Он же сказал, что полетит куда-то, то ли в Париж, то ли в Италию.

На моих губах заиграла снисходительная улыбка. Прикрыв глаза, я снова удобно улегся, чувствуя, как солнце ласкает кожу на моем лице, а легкий ветерок треплет волосы.

— Ты забыла, что я сказал вчера? Он тщеславен. И даже путешествие кукухой не выбило из его головы эту спесь, — из моей груди вырвался смешок. — Он считал, что его дом — это его крепость. Слышала такое выражение? Он считал, что лучшего отдыха кроме как в его доме, больше нигде не будет. Он так считал, даже несмотря на то, что там творилась какая-то чертовщина. И я был готов с ним поспорить в этом убеждении.

***

— Ты чего так долго? — спросил меня Ричи, едва я переступил порог дома Моргана.

Со стороны ванной послышался звон разбитого стекла, вскрик и мат. Из моей груди вырвался смешок, пока я вводил код, чтобы отключить сигнализацию.

— Надо было кое-что уладить, — пожал я плечами и пошел на кухню.

Сняв со стены ключик, я быстро запер дверь ванной, проходя мимо, и целенаправленно зашагал к холодильнику.

— Есть хочу, не могу, — пожаловался я, перебирая продукты на полках. — Что я пропустил?

Ричи пожал плечами, усевшись на столешнице.

— Ничего особо интересного. Он перевернул пару цветков, порвал постельное белье, говоря что-то про ползучих тварей, и видимо разбил зеркало в ванной, но это ты уже застал, — скучающе протянул он.

Я кивнул и, соорудив нам по бутерброду, уселся за стол. Значит, наш шикарный рисунок мылом на зеркале сработал. Я полночи выводил там страшную рожу, чтобы она проявилась от пара.

Из ванной раздался крик. Я усмехнулся, вытирая с губ крошки.

— Что ты сделал?

— Поменял перекись на спирт, — обыденно отозвался Ричи. Я кивнул.

Мы еще полминуты спокойно ели, пока вдруг не рассмеялись, поймав взгляды друг друга. Это было так странно, но так весело: мы обсуждали то, что мы делали так, словно сведение человека с ума было также привычно-скучно, как обсуждать погоду.

Дверь в ванную дернулась, на секунду повисла тишина, а потом с той стороны начали ломиться.

— Кажется, пора возвращаться к нам в норку, — протянул я, поднявшись и подхватив из холодильника упаковку апельсинового сока.

Ричи перехватил ее у меня, сунув подмышку. Проходя мимо дверей ванной, я задержался, прислушавшись. Морган кажется звонил в какую-то аварийную службу, говоря, что замок заело, и он не может выбраться. И судя по его раздраженному голосу, с того конца провода ему говорили, что он кретин и скорее всего закрылся сам.

Я улыбнулся и тихо провернул ключ. Спокойно прошел по коридору, вернув ключик на место, и вошел в подвал следом за Ричи. Я успел услышать крик Моргана: «Вы там что, думаете, я совсем идиот?!», а следом тихий скрип открывшейся двери. Фыркнув, я залез