Почти 15 лет - Микита Франко

Рядом со Славой, прислонившись к стволу, стоял другой мальчик: тощий, похожий на воробья, с размазанной грязью на коленях и щеках, и выгоревшими на солнце белобрысыми волосами. Если присмотреться к снимку, можно было заметить, что Слава смотрит не в камеру, а, скосив взгляд, поглядывает на этого мальчика.

Ткнув в него пальцем, Лев спросил у Антонины Андреевны:

- А это кто?

- Это Максим.

«Тупое имя», - подумал Лев, прямо как когда услышал о нём впервые.

- Он рассказывал про него? – спросила Славина мама.

- Немного.

- Что-то он мало тебе рассказывал, - хмыкнула она.

- Вам тоже.

Они вздохнули почти в унисон. Что правда, то правда.

Почти 15 лет. Слава [38]

В детстве у Юли стояли скобки на зубах: к сожалению, их установка совпала с поступлением в школу.

Тогда, на линейке, которая про «Первый раз в первый класс», Славик тоже присутствовал: пришёл туда с мамой и сестрой. Всю дорогу Юля вела его за ручку, и он очень гордился, что его сестра настоящая первоклассница, такой взрослой она казалась ему в те времена. Славик был уверен: все прохожие на них смотрят и завидуют важности этого дня.

Но на линейке какой-то противный рыжий пацан – огромный, как шкаф (особенно если смотреть на него глазами трёхлетки) – начал смеяться над Юлей из-за скобок и называть их «удилами, как у лошади». Другие дети подхватили эти смешки, Юля заметно растерялась, но Славик – нет. Он поднял с земли тяжелую палку, подошёл к рыжему (его звали Вовкой, на всю жизнь запомнил) и со всей своей трехлетней силой ударил того по коленям – выше не дотянулся. Вовка взвыл, Юля ойкнула, а Славика схватила за руку какая-то женщина (как потом выяснилось – Юлина учительница) и строго спросила: - Ты где этого понабрался?

Славик запротестовал:

- Он обзывал её лош…

- Ты где этого понабрался? – перебила она его. – Тебя что, не учили, что нельзя бить людей?

- Но…

Он снова хотел сказать про «лошадь», но учительница хмурилась и говорила:

- Нельзя никого бить! Конфликты должны решаться словами, а не кулаками! Нужно было рассказать маме или мне, а не бить, понял?

Славик растерянно оглянулся, в поисках мамы, но та стояла в самом последнем, «родительском» ряду, и не видела драмы, разворачивающейся среди первоклассников. Вовка смотрел, как отчитывают несчастного малыша, и хихикал.

- Просто он назвал мою сестру лошадью, - наконец сказал Славик, зло поглядывая на первоклассника.

- И что? Надо было его бить? С этого всё и начинается. Хочешь потом тоже вырасти хулиганом и обижать девочек?

Славик испугался:

- Не хочу!

- Тогда больше так не делай! – они пригрозила ему пальцем и отпустила.

Славику сделалось так стыдно, что уши заложило. Он прижался к сестре, пытаясь спрятаться за ней от своего позора, а учительница переключилась на Вовку:

- А ты, Фартов, чего смеешься! Я с тобой в кабинете поговорю!

До конца линейки Славик не отпускал Юлину руку, стоял, пристыженный и притихший, и слушал, как на фоне из динамиков играет песня:

Книжки добрые любить,

И воспитанными быть

Учат в школе, учат в школе,

Учат в школе…

Шутка про скобки и лошадь жила в Юлином классе ещё пару дней, а потом забылась. Зато Славе запомнилось на всю жизнь: как обидно и несправедливо, когда обижают твою сестру, и как стыдно, что он ударил Вову Фартова.

Поэтому, когда уже повзрослевший Славик пошёл на свою первую линейку в школе, он не повторил ошибок прошлого, и уладил конфликт мирным путём.

А конфликт был почти таким же: его будущие одноклассники, сразу четыре человека, смеялись над девочкой из параллельного класса. Как потом Слава узнает про Милану, она станет профессиональной гимнасткой и призёром спортивных игр, но тогда она была просто девочкой-спичкой с зализанными волосами, собранными в пучок на затылке. Мальчики дразнили её «страшной скелетшей».

Славику стало жалко Милану, через неё он вспомнил ту ситуацию с Юлей и почувствовал почти такую же обиду, как за сестру, поэтому вмешался, но не так, как на прошлой линейке, а, как говорила мама, ди-пло-ма-ти-чес-ки. Он подошёл к мальчикам и прямо сказал, что считает их шутки про «скелетшу» несмешными.

Мальчикам, конечно, это не понравилось. Перестав хихикать над Миланой, они уставились на Славу, и один из них, блондин с веснушками, хмуро сообщил:

- А тебя вообще-то никто не спрашивал.

Славик сообщил ему в ответ:

- Когда другого человека обижают, можно и просто так вмешаться. Без спросу.

- Да, он, наверное, в неё втюрился, - пискляво хихикнул самый низенький. – Жених и невеста!

- Тили-тили-тесто! – издевательски подхватили остальные.

Славик растерянно улыбнулся:

- А почему плохо, если втюрился в кого-то?

- Ты не в кого-то, ты в скелетшу! – пояснил писклявый.

- Она что, хуже других?

- Ну да! – почти хором ответили они.

- Почему?

Славик искренне не понимал, что в этом такого, потому и спрашивал, а они думали, что он издевается и злились. В конце концов, один из них сказал: «Да всё, забейте, он тупой» и они разбрелись в разные стороны. Самый крупный из них, проходя мимо, толкнул Славика своим плечом – тот чуть не полетел на асфальт, но удержался. Милана с благодарностью глянула на Славу и опустила глаза.

Славик встал в шеренгу первого рядя, где и полагалось стоять первоклассникам, и радостно заключил про себя, что, кажется, ему удалось решить конфликт мирным путём. А на фоне, тем временем, играла та же песенка, что и на линейке четыре года назад: Крепко-накрепко дружить,

С детства дружбой дорожить

Учат в школе, учат в школе,

Учат в школе…

В кабинет, где проходил классный час, Славик попал одним из последних, потому что в дверях пропускал всех вперед себя. Когда пришёл в класс, обнаружил, что все ребята уже расселись, и ему досталась четвертая (из пяти) парт в первом ряду. Больше никто рядом не сел.

Славик сразу выцепил взглядом единственных знакомых: все четыре мальчика заняли пятые парты на соседних рядах,