Тайник судьбы - Александр Викторович Ангельчев

– Да-а-а, – заверещала вдруг Дженни, напугав супруга. – Сегодня как раз день, когда я уехала по окончании программы и ты остался один.

– Как же ты меня напугала! Я чуть не пролил вино, – сказал Марк. – Помню, тяжелые были времена. – Он допил бокал залпом, насмешив Дженни. – Знаешь, как я страдал, когда ты меня бросила и уехала?

– Но ты же справился с холодами в Рейкьявике!

– Папу твоего было сложно уговорить всем вместе переехать к теплу. Не сразу, но переехали. Спасибо, что отец помог выкупить бар.

– И Лукасу спасибо, что уговорил владельца соседнего бара. Жаль беднягу Лукаса: не смог победить болезнь. Надо будет навестить Карен в Santa Ponsa, как же далеко она переехала, – говорила Дженни, вспоминая друзей.

Карен совсем сдала, как Лукаса не стало, и продала бар. На его месте сделали кебабную, в которой почти никогда не было клиентов. Не осталось там и прежней атмосферы. Отель давно закрыт на ремонт, там охранники и сторожа, пять лет стоят экскаваторы и все огорожено строительным забором. Да уж, многое поменялось.

– У меня идея, – сказала Дженни. – Как мы раньше об этом не подумали? Давай покажем детям наш тайник? Прямо сейчас, а потом они пойдут спать.

Дети крутились рядом.

– Устроим романтическое свидание на нашем месте.

– Припоминаю, ты не хотела показывать, что там написано.

– А сейчас покажу.

Дети уже приготовились к приключениям.

– Ваша мама уже два раза мама, а все такая же, как и вы, вся в приключениях.

Марк начал щекотать бок жены, Дженни запищала, вслед за ней и дети.

Дженни хотела переписать письмо, где было слово «прощай». Это не влияло на их отношения, просто пришла в голову такая идея.

– Уже и дети подросли, а мы и не вспоминали про наш тайник. Странно… Может, там уже ничего нет, все смыло. Слушай… А вдруг… Вдруг, пока этот тайник там, мы вместе? Может, он имеет магическую силу?

– Поэтому давай не будем его трогать, любимая сказочница.

– Нет, мы возьмем детей и покажем, как мама с папой когда-то встретились.

Дженни снова подумала о прощании в письме.

Марк подлил себе вина. Жена села рядом и положила голову на его плечо. Он смотрел на пляж и вспоминал, как в дождливый лондонский день покупал у Делмара тур на Майорку. Как в той же фирме увидел на полке послание в бутылке и понял, как судьба может поменять всю жизнь.

Оставив Чака за главного, они взяли детей, надели на них налобные фонарики и отправились прогуляться по пляжу. Детям сказали, что хотят показать им секретное место. Дети любят приключения, они с удовольствием пошли, лишь бы не ложиться спать.

Рядом с пещерой Марк попросил детей включить фонарики: было довольно темно. Он спустился первым, осмотрел пещеру, осветив ее мобильником, и помог жене и детям.

– Как давно я тут не была…

На Дженни нахлынули воспоминания. Она сдержала слезы, чтобы не напугать детей.

– Ничего здесь не изменилось, – сказал Марк, – будто все было вчера. И почему мы сюда ни разу не пришли?

Он взял Дженни за руку.

– Мам, пап, а что, вы тут были раньше? Почему нас не брали с собой? – спрашивали дети.

Они рассматривали сталактиты, открыв рты – не то от страха, не то от любопытства.

– Дети, вас тогда не было. Держите папу за руку и не носитесь, можете упасть.

Марк нашел то самое место, где когда-то было спрятано послание, и пока доставал письмо, на него нахлынули воспоминания. Как он остался один и как все же решился поехать к Дженни. Устроился в Исландии на работу, и пока она училась, у них были незабываемые дни. Лориан не сразу смогла успокоить отца Дженни, но когда тот понял, что произошло на Майорке и кто приехал, помог Марку и Дженни с квартирой, куда они переехали.

Макс женился и остался жить в Рейкьявике, он не захотел переезжать на остров. Родители Дженни продали семейную фирму, дом и купили два дома на острове, оставив Рейкьявик в прошлом. Дженни и Марк не сразу уговорили отца купить кафе и открыть бар, но им помог Лукас, предложив хороший вариант. После этого отец Дженни был лучшим другом Лукаса до самой его смерти.

А Лондон… Туда Марк не возвращался даже в воспоминаниях. Дженни и ее родители побывали в гостях у семьи Марка в Берлине. Город им не очень понравился, а вот родителям Марка понравилась Майорка, и они часто туда приезжали. Появилась даже семейная шутка: «Сынок, давай лучше мы к вам».

– Ну, конечно, тут-то тепло, – соглашались Марк и Дженни.

После рождения детей Марк и Дженни совсем забыли про тайник судьбы, день за днем погружаясь в заботы. Они были счастливы вместе – а что еще людям надо? Но почему-то сегодня Дженни вспомнила про тайник.

В пещере все притихли и не проронили от любопытства ни слова. Марк смеялся: Дженни выглядела не старше своих детей, так же, как и они, с открытым ртом наблюдая, как муж ищет тайник.

– Любимая, видела бы ты сейчас свое лицо… – сказал Марк.

Дженни улыбнулась и махнула рукой.

– Вот это дела-а-а… – протянул Марк, вытащив ту самую бутылку.

Она почти полностью обросла ракушками и выглядела немного по-другому. Все замерли, будто Марк достал старый пиратский клад. Из бутылки он вытащил записки: одну, которую писал сам, и еще две, в том числе и ту, что оставила Дженни в их последний день.

Еще в бутылке были старые фенечки для Дженни и Марка. Тоби и Лейла сразу заспорили, какая кому достанется. Дженни сама надела на руку каждому по фенечке, сказав, что это подарок из прошлого. Марк рассмеялся: Дженни сама как ребенок, по счастью, годы ее не изменили, она осталась такой же романтичной и жизнерадостной. Дети и Дженни замерли, когда Марк раскрыл записку и начал читать вслух.

Дженни не выдержала и заплакала от счастья, хорошо, что дети не заметили этого в темноте. Марк дошел до той самой строки: «P. S. Никогда не забуду тебя. Прощай».

Он сделал вид, что не увидел последней прощальной строчки – вот вообще ее не существует. Сделал совершенно безразличное лицо.

«И как ему это удалось?» – подумала Дженни, вспомнив, как тяжело прощалась тогда с Марком.

Хорошо, что эта строчка умерла. Как тонко Марк почувствовал, что ее надо проигнорировать…

– Дети, это я писала, когда еще не встретила папу, – нарушив молчание, сказала Дженни и обняла детей.

– А зачем ты это писала? – спросила Лейла.

– Признавалась в любви.

– Мой муж