Причуды старика - Флойд Делл

— Простите, м-с Форд… — начала Энн Элизабет.

— Только не м-с Форд! — перебила она. — Ведь я же вам сказала, что я — Кэт Деннис. Можете не жалеть жену Джо. Уже несколько месяцев прошло с тех пор, как она скончалась от слез в своем бёнгало. Но зато Кэт жива… Что хочет ей сказать Энн Элизабет?

— Кажется, ничего, — с недоумением отозвалась та.

— Вот как! — сказала Китти. — А ведь теперь меня не так легко шокировать, как несколько месяцев назад, когда у меня в гостях была мисс Бивер. Теперь вам не придется говорить со мной о занавесках на окнах. Я начинаю понимать все новые идеи. Скоро я начну употреблять научные термины… — Она резко рассмеялась. — Ну кто бы мог это подумать год назад? Настали мартовские идеи… и революция в России…. так что всем нам пришлось измениться. И я действительно изменилась! Ведь раньше я не задумывалась о войне, она была для меня чем-то нереальным, о чем читаешь в газете. А теперь я сама облачусь в хаки и буду разъезжать с походным госпиталем по Франции и флиртовать с красивыми капитанами, как и полагается современной уважающей себя девице. А Джо…. Джо посадят в тюрьму за распространение пацифистских идей, в которые он сам не верит. Мы, видите ли, разошлись во взглядах на войну, но так и не могли установить, в чем различие наших убеждений. Но оно столь существенно, что дольше мы не можем быть мужем и женой.

Энн Элизабет и Сюзэн встали.

— Нет, нет! — со смехом воскликнула Китти. — Я ухожу. Джо очень на меня рассердится, если вы уйдете. Ведь вы пришли по важному делу, — насмешливо добавила она, — а я хотела только попрощаться с ним, потому что завтра утром я уезжаю.

В дверях она приостановилась и сказала Энн Элизабет:

— Надеюсь, вам посчастливится больше, чем мне, моя дорогая!

Дверь за ней захлопнулась.

Сюзэн была потрясена этой сценой, этим вихрем странных слов, вспышкой чужих эмоций. Агония любви — зрелище не из приятных. Сюзэн вспомнила Китти, счастливую в своем бёнгало, любезно угощающую гостей, вспомнила Джо, любующегося женой. И это счастье казалось реальным, оно не было мыльным пузырем, который лопается от одного прикосновения. И, однако, все рухнуло. Их разъединило что-то более властное, чем мечта старика… что-то, таившееся в них самих. Но в тот момент Сюзэн казалось, что старик, одержимый одним желанием, безжалостно их разлучил. Хорошо, что Энн Элизабет понятия не имеет о том, в какую странную драму она впутана!

Энн Элизабет нахмурилась и посмотрела на нее вопросительно.

— Что она хотела этим сказать? Почему желала мне счастья?

Сюзэн прекрасно поняла, что хотела сказать Китти, но в ответ на вопрос Энн Элизабет только пожала плечами. Разве можно придавать значение словам ревнивой жены?

— Кажется, она думает, — продолжала Энн Элизабет, — что я отняла у нее мужа….

— Как бы то ни было, но мужа она потеряла, — сказала Сюзэн. — Вполне естественно, что она предполагает, будто вы в этом виноваты. Это ей, по крайней мере, понятно. И, принимая во внимание ее догадки, я нахожу, что она держала себя значительно лучше, чем можно было ожидать… Ведь она могла выцарапать вам глаза, Энн Элизабет!

— Вздор! — отозвалась Энн Элизабет. — Пусть берет его! Какое мне дело? Я его не удерживаю.

— Вы бы не возражали против того, чтобы он вернулся к своей работе в «Ньюс-Кроникл»? — лукаво спросила Сюзэн.

— Конечно, возражала бы, — ответила Энн Элизабет. — И если это произошло из-за меня, чему я, разумеется, не верю, то я нисколько не жалею!

— Иными словами, вы хотели бы, чтобы он был в вас влюблен? — удивилась Сюзэн.

— Нет, вы меня не поняли. Я хочу сказать, — пояснила Энн Элизабет с безмятежной жестокостью юной идеалистки, — что нисколько не жалела бы, если бы он разошелся с женой из-за меня. Мне кажется, этот брак не был настоящим браком. Она не сумела понять Джо. Право же, он достоин лучшей жены.

В эту минуту явился м-р Уиндл и сообщил, что Джо встретил у двери Китти, которая завтра уезжает, и задержался, чтобы с ней попрощаться. Он постарается скоро притти.

Сюзэн очень трудно было сосредоточить свои мысли на воззвании к убежденным противникам войны, но Энн Элизабет, повидимому, легко справилась с этой задачей. Они уже засели за работу, когда явился Джо. Прощание отняло у него мало времени… М-р Уиндл, помогавший редактировать воззвание, уступил свое место Джо и уселся в углу. Закурив сигару, он благосклонно посматривал на черную голову и золотистую, склонившиеся над листом бумаги.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

НАЛЕТ ПОЛИЦИИ

1

Побеседовав с Энн Элизабет, м-р Уиндл против обыкновения остался в канцелярии бюро и, пользуясь перерывом в работе, приютился у двери, откуда мог наблюдать, как Джо Форд производит опыт с аппаратом, недавно полученным О. М. Какой-то энтузиаст преподнес «Обществу борьбы за мир» диктограф. Машина эта могла бы пригодиться летом, когда, по словам доктора Старкуитера, дело шло в гору, но сейчас работы было мало, и Энн Элизабет исполняла обязанности своей собственной стенографистки. Однако, Джо Форду захотелось попробовать, сумеет ли он работать с аппаратом.

— Когда нашему обществу нечего будет делать, — со смехом объявил он, — вы мне можете продать этот инструмент, я его использую на своей фабрике романов.

Джо стал торжественно диктовать воображаемые письма лидерам международного социалистического движения, уведомляя их о развитии революционной деятельности в Америке, и наконец рассмешил всех присутствующих намеком на какие-то фантастические достижения. Взглянув на часы, он заявил, что ему пора итти в тюрьму на свидание с доктором Старкуитером, и убежал. М-р Уиндл замешкался, прислушиваясь к разговорам, вызванным горькой шуткой Джо.

— Как вы думаете, — спрашивал товарищ Сильверман, — долго нам удастся протянуть теперь?

Он намекал на Октябрьскую революцию в России, вызвавшую всеобщее изумление. Известие о ней пришло день или два назад.

— Не знаю… Будем тянуть, пока нас не прихлопнут, — отозвалась Энн Элизабет.

— Пожалуй, недолго придется ждать, — предсказал товарищ Сильверман, и, видимо, все с ним согласились.

Последнее время не удавалось устраивать публичные митинги в Сан-Анджело, так как полиция всякий раз разгоняла собравшихся. Теперь местом для сборищ служила канцелярия бюро О. М., куда свезены были складные стулья. Иногда собирались и в частных домах, например, у м-с Пэдж. Волна милитаризма, схлынувшая было летом, снова захлестнула страну. Отовсюду поступали сообщения,