Синий ветер каслания - Юван Николаевич Шесталов

месяцы. Но прошла распутица, настало лето, поплыли пароходы, а писем все не было. А его послания стали возвращаться назад. Тогда по совету старших он написал в домоуправление. Оттуда ответили, что тетя Лена внезапно умерла, еще зимой. После окончания десятого класса Веня поехал в Ленинград, чтобы разыскать завещание отца и письма дедушки. Но в той квартире уже жили другие. Они только сказали, что, когда переехали, ничего здесь не было, кроме старых газет и хлама, который выбросили на мусорную свалку. Венька не плакал. Но до слез было обидно. И, не увидев даже Невы, Эрмитажа, он в тот же день сел на поезд — и снова в Сибирь, горя надеждой найти самому завещанное. В Березове он устроился в геофизическую экспедицию рабочим топотряда. И — в тайгу.

Здесь он и встретился с Сергеем Лугуем. Темой их бесконечных бесед и споров нередко становился вечный вопрос: «Кем быть?»

И это понятно, у обоих в кармане аттестат зрелости. Не вечно же им махать топорами да бродить по тайге рядовыми рабочими топотряда? Если они и пошли сюда — то у каждого, как им казалось, были довольно веские причины. Сереже хотелось нащупать след «Золотой бабы», а Веньке найти ту самую буровую скважину, которую не добурил его отец.

Как писала тетя, кратко передавшая завещание отца, эта буровая находилась на берегу озера, напоминающего девичье имя Ира. В нем однажды рыбаки выловили вместе с рыбой траву, пропитанную нефтью. В этом глухом краю никогда никаких моторов не было. Значит, нефть из-под земли. Потому-то и начали на его берегу бурить. А находится это озеро в верховье таежной реки. Какой? Неизвестно. Их в этом краю — сотни, а озер — тысячи.

Искать! Каких бы трудов ни стоило! И — найти. А потом — учиться. Но вот в какой институт?

Венька доказывал, что настал век физиков и геологов. И никакие историки, философы, лирики не могут с ними тягаться.

— Физик! Сегодня это же бог! — восклицал он. — Изобрели ядерную бомбу. Сверхзвуковые самолеты. Скоро, быть может, в космос полетят ракеты. А кто творит эти чудеса? Век технической революции настает. Ты что, против революции? Если бы не завещание отца — и я бы в физики подался. Девушки наши в технические вузы махнули. Даже из них мало кто в педагоги пошел. А ты… А быть геологом разве плохо?! Искать! Найти! Сделать открытие! Открыть тайну не какой-нибудь там призрачной «Золотой бабы», а месторождение настоящего черного золота! Это не только топливо! У Менделеева прочитал. Между прочим, этот знаменитый старик, оказывается, наш земляк. В Тобольске родился. И он предсказывал нам сибирскую нефть. Может, и моему деду помогал снаряжать экспедицию. А вдруг эту нефть открою я? Каково будет, а?!

Сергею трудно было возражать. Все это он по-своему понимал. Но ему казалось, что это не по нему. К тому же…

— Знаешь, о нашем народе ничего не известно. Сколько ни читал. И все… Историей своего народа займусь.

— Разве у твоего народа есть история? Мы уже учили: у малых народов родовой, первобытнообщинный строй.

— И все же кто мы такие? Почему народ наш маленький, а сказки большие? В них сколько событий, приключений, борьбы!.. А «Золотая баба»?! Вот уже шестьсот лет дразнит любознательность людей… Некоторые ученые предполагают, как написано в газете, что она была вывезена из Рима в четыреста десятом году, когда с племенами готов громили Римскую империю варвары, в числе которых были угры — предки современных манси и ханты. Четыреста десятый год… Почти шестнадцать веков… Разве это не интересно?

— Эти увлекательные россказни, может быть, придумали писатели, газетчики и прочие бумагомаратели?

— Вот и хочу установить, насколько это соответствует действительности.

— И кому будет легче от этого?

— Мне.

— Что ж, может быть, ты и прав. Спорить не собираюсь. И все же… геология — вот это да! Не только романтика, но и нефть, газ… Вот что! Давай махнем в Свердловск. Там, говорят, есть горный институт! Я хочу стать геофизиком… Ты знаешь, что такое геофизика? Это — физика земли. Наука о физических свойствах земли. О физических процессах, происходящих в ней… В энциклопедии написано. Почти наизусть вызубрил. Наука эта молодая. Возникла в середине прошлого века. Хотя еще Ломоносов пытался «слушать землю». Ты вникни в это сочетание слов: «слушать землю». Романтично ведь, а?! Зачем мы рубим эти просеки? За нами пойдут сейсмики, будут «прощупывать земную кору» взрывами. Серьезная наша работа. Это тебе не топориком махать! Может, махнем в сейсмопартию? Им ведь тоже нужны будут рабочие… Во, идея!.. Как это я раньше не додумался?!

Кем быть? До встречи с Венькой было ясно — он поедет все-таки учиться на историка в Ленинград. А теперь? Теперь он был в сомнении. Но одно ему было известно точно: впереди у него большая и ясная цель — учиться!

Но сначала ему хотелось найти «Золотую бабу».

6

Все дальше и дальше от большой реки уходил геодезический отряд. Дремучий урман сменялся то болотами с карликовыми сосенками, то озерами с топкими, замшелыми берегами, то узкими таежными речками, одетыми в пышную зелень кедровых и еловых рощ. В песчаных отмелях речек оставлял свои следы хозяин тайги — медведь, из густых еловых ветвей нередко выпрыгивала рысь, а в осеннем мареве болот каменными изваяниями стыли лоси. Эти неброские таежные картины Сергей наблюдал почти каждый день. Сюда, в эту зауральскую тайгу, вели все легенды о «Золотой бабе».

Сообщения о ней вновь появились в местной газете, которую, хотя и не регулярно, все же привозили в отряд. Вот что в них говорилось:

«Легенда легенде рознь. Многие из них возникли в уютном пересказе увлекательных книг, а потом оказались «привязанными» к определенному месту. Другие — просто сочинены фантазерами. Года три назад, размышляя над историей «Золотой бабы», мы обратили внимание на интересную деталь: на независимость источников легенды. Обычно удается проследить цепочку: один автор списывает легенду у другого или пересказывает ее. Здесь этого не было. По крайней мере четырьмя совершенно разными путями люди узнавали о «Золотой бабе».

Первый раз, еще в XIV веке, новгородские летописцы узнали о ней от монахов, ходивших в Пермь насаждать христианство.

Второй раз о статуе были получены более подробные сведения от служилых людей московского царя, которые в XVI веке составляли «дорожники» — описания торговых и военных путей русской земли, первую отечественную географию. Кто-то из пленных русских воинов, попав в Польшу, рассказал о «Золотой бабе» краковскому профессору