Эпоха невинности - Эдит Уортон

Пыхтя и грохоча, поезд подходил все ближе и ближе и медленно въехал в вокзал, словно чудовище, нагруженное добычей, вползало в свою берлогу. Арчер подался вперед, расталкивая локтями окружающих и пытаясь заглянуть в окна высоко нависших вагонов. Затем внезапно он увидел бледное и удивленное лицо Оленской рядом с собой, и им снова овладело горькое чувство, что эти черты совершенно стерлись из его памяти.

Они шагнули навстречу друг другу, и он предложил ей руку.

— Сюда, здесь моя карета, — только и сказал он.

Далее все было именно так, как и представлялось ему. Он поставил ее вещи, усадил в карету и — как припоминал потом — долго докладывал о здоровье бабушки и кратко обрисовал ситуацию с Бофортом («Бедная Регина!» — воскликнула она с явным сочувствием, что его удивило). Меж тем карета выбралась из сутолоки вокзала и потащилась по скользкому склону к пристани — вместе с неопрятными почтовыми повозками, тачками с углем, мечущимися лошадьми и пустыми катафалками — о, эти катафалки! При виде их Оленская зажмурила глаза и схватила Арчера за руку.

— О нет, только не это — бедная бабушка!

— Нет, нет, ей намного лучше — правда. Этого не произойдет, я уверен! — воскликнул он, как будто бы от этого зависело что-то в их отношениях.

Ее рука все еще оставалась в его руке, и, когда карета въехала на мостки, перекинутые на паром, он наклонился, расстегнул ее тесную перчатку и благоговейно поцеловал теплую ладонь. Она отняла руку с легкой улыбкой, и он спросил ее:

— Вы не ожидали, что встречу вас я?

— О нет.

— Я собирался в Вашингтон, чтобы повидать вас. Я уже почти уехал… мы едва не разминулись.

— О-о! — испуганно отозвалась она, будто они избежали какой-то опасности.

— Знаете, я почти забыл вас.

— Забыли? Меня?

— Я имею в виду… как бы это объяснить… Это всегда так. Каждый раз вы возникаете передо мной заново.

— О да, я понимаю вас… понимаю.

— То есть у вас тоже так?

Она кивнула, глядя в заснеженное окошко.

— Эллен… Эллен… Эллен…

Она не ответила, и он замолчал, глядя на ее профиль, четко вырисовывающийся на фоне снежной мглы за окном. «Что она делала в эти нескончаемые четыре месяца, хотел бы я знать», — подумал он.

Как, в сущности, мало знали они друг о друге! Таяли драгоценные мгновения, но он позабыл все, что хотел ей сказать, и только беспомощно размышлял об их близости и разобщенности, и это, казалось, подчеркивалось даже тем, что они, сидя рядом в карете так близко, не решались взглянуть в лицо друг другу.

— Какая чудесная карета! Она принадлежит Мэй? — спросила она, вдруг отвернувшись от окна.

— Да.

— Это ведь Мэй послала вас встретить меня, не так ли? Как любезно с ее стороны!

Мгновение он молчал; затем мстительно сказал:

— После нашей встречи в Бостоне меня посетил секретарь вашего мужа.

В своем коротком послании к ней он ничего не сообщил об этом и имел намерение похоронить этот инцидент в своей душе. Но ее ненужное напоминание о том, что эта карета принадлежит его жене, заставило Арчера сказать это. Он посмотрит, будет ли ей так же приятно услышать о месье Ривьере, как ему о Мэй! Однако, как обычно, ему не удалось заставить ее выйти из себя, и она не выказала ни малейшего удивления. «Следовательно, он написал ей», — заключил про себя Арчер.

— Мистер Ривьер приходил к вам? — спросила она наконец.

— Да, а вы не знали?

— Нет, — просто ответила она.

— Но вы не удивлены?

— Что ж тут удивительного? — слегка поколебавшись, ответила она. — Он рассказал мне, когда приезжал в Бостон, что познакомился с вами. Кажется, в Англии.

— Эллен, я хочу спросить у вас одну вещь.

— Да.

— Я хотел спросить у вас это сразу после встречи с Ривьером, но я не хотел это писать в записке. Это Ривьер помог вам уехать — когда вы решили оставить мужа?

Сердце его билось так сильно, что он едва мог дышать. Неужели и этот вопрос она встретит с той же невозмутимостью?

— Да, я обязана ему многим, — ответила она без малейшей дрожи в голосе.

Ее слова звучали так естественно, почти безразлично, что волнение Арчера угасло. Еще раз ей удалось — своей простотой — заставить его почувствовать всю глупость своей приверженности к условностям как раз тогда, когда он уже считал, что покончил с этим.

— Мне кажется, что вы самая честная женщина из всех, кого я когда-либо встречал, — пробормотал он.

— О нет, но, возможно, одна из наименее суетных, — ответила она, и он почувствовал в ее голосе улыбку.

— Зовите это как вам угодно — вы принимаете вещи такими, как они есть.

— О, просто так сложилось. Мне пришлось смотреть в лицо Медузе Горгоне.

— Но это не ослепило вас! Вы поняли, что она просто старое пугало!

— Она никого не ослепляет; она просто иссушает слезы.

Ответ ее словно запечатал губы Арчера, с которых была готова сорваться мольба — столько печального жизненного опыта стояло за ним. Медленное движение парома вдруг прекратилось — он с такой силой врезался в причал, что карету тряхнуло, а Арчера и О ленскую бросило друг к другу. Весь дрожа, Арчер ощутил прикосновение ее плеча и обнял ее.

— Но если вы не слепы — тогда вы должны видеть, что так не может продолжаться.

— Что именно?

— То, что мы вместе — и не вместе.

— Нет. Вам не следовало встречать меня, — сказала она упавшим голосом.

Потом вдруг она повернулась, обвила его шею руками и прижалась губами к его губам.

В тот же момент карета тронулась, и свет газового фонаря у выезда с причала упал в окно. Она отстранилась, и они сидели не двигаясь, пока карета старалась выбраться из пробки на пристани. Когда они наконец выехали на ровную дорогу, Арчер заговорил торопливо:

— Не бойтесь меня, можете не забиваться в угол, что вы сейчас делаете. Сорванный второпях поцелуй — это совсем не то, что мне нужно. Посмотрите, я даже не касаюсь рукава вашего жакета. Вы полагаете, я не понимаю, что вы не хотите, чтобы наше чувство выродилось в обычную тайную интрижку? Когда нас разделяет расстояние, все мои мысли сгорают в ярком пламени желания; но стоит вам появиться… и я тут же осознаю, что вы для меня намного больше того, что я помнил, чего я желал, и то, что я хочу, настолько не укладывается в то, что мы можем иметь: быть вместе час-другой, что я могу совершенно спокойно сидеть рядом с вами. Просто сидеть и ждать, когда же осуществятся мои мечты… Несколько мгновений она молчала, затем спросила:

— Что значит — осуществятся?

— Но вы же верите, что это будет, не так ли?