Одиночество Мередит - Клэр Александер

К моменту, когда пришло сообщение, я нашла меньше половины.

«К вам едет „фольксваген-пассат“. Такси в пути и будет у вашего дома примерно через 6 минут».

Я бросила Ван Гога и встала у окна, каждые десять секунд проверяя время. Мне стало немного жарко. Я оттянула ворот комбинезона. Может, все-таки стоило надеть платье. Но тогда пришлось бы изображать загар не только на спине, но и на ногах.

У дома замедлила ход машина, и сердце у меня замерло. Но машина проехала мимо.

Я снова проверила время.

Захотелось глотнуть немного воды. Или много. Или прилечь на пару минут.

Я знала, что Селеста отлично повеселится на своей вечеринке независимо от того, буду я там или нет. Я не была особо важным гостем. Да и знакомы мы были всего ничего. Я уже сожалела насчет открытки. Это перебор. Лучше бы я выбрала обычную, с блестящей цифрой «30».

Дрожащими пальцами я открыла историю звонков и набрала номер службы такси.

Бодрый женский голос сообщил мне, что машина в пути. «Извините, милая. Пробки просто смертельные».

Минуты тянулись ужасно медленно. Мимо дома прошел мужчина с крошечной собачкой на поводке; за ним ехала маленькая светловолосая девочка на скутере. Мужчина обернулся и что-то сказал девочке. Он заметил меня у окна и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Попыталась представить себя на его месте, гуляющей по округе с собакой и маленькой девочкой. Можно заскочить в пару магазинов, купить что-нибудь вкусное для субботнего вечера.

Ничего не получится. Я могу сходить в магазин за луком и миндальным молоком, но не могу пойти на вечеринку. Я не могу. Не могу. Не могу. Я так сосредоточилась на том, чтобы выбраться из дома, что даже не подумала, с чем столкнусь, когда доберусь до места. Комната, полная незнакомых людей. Разговоры о пустяках, танцы и зудящая мысль о том, что я слишком стара, чтобы ходить без лифчика. Возможно, мне даже не удастся поговорить с Селестой. Это как на свадьбе — уже последний танец, а ты толком не пообщался с женихом и невестой.

Возле моего дома остановилась машина. Я сделала глубокий вдох, взяла сумку и пошла к двери.

Я попыталась привлечь внимание таксиста. Когда он понял, что я не просто приветствую его, то вышел из машины:

— Вам помочь?

Он пошел ко мне по дорожке.

— Да. — Я порылась в сумке и достала две сложенные двадцатифунтовые банкноты. — Вот, возьмите. И это. — Я протянула ему подарочный пакет. — Пожалуйста, не могли бы вы отвезти это в боулинг-клуб? Я не могу пойти. Там вечеринка по случаю дня рождения. Можете просто попросить кого-нибудь передать Селесте.

— Селесте?

— Имя на открытке.

Он взял пакет.

— А вы не поедете?

Он выглядел растерянным, но глаза у него были добрые. И я заплатила ему вдвое больше.

— Нет. Мне вдруг стало нехорошо.

— Да, вы неважно выглядите. Может, стоит немного отдохнуть.

— Спасибо вам большое.

— Не за что. Берегите себя.

Он пошел обратно к машине, крепко сжимая в правой руке подарочный пакет. Прежде чем отъехать, помахал мне рукой.

Я махнула в ответ, затем медленно закрыла дверь и вернулась в свой субботний вечер.

1989

— Ты не можешь идти в этом. — Фиона стояла передо мной, уперев руки в бока. Ей было одиннадцать, но она явно считала, что двадцать один.

— А что не так? — спросила я с вызовом.

Покрутилась перед ней, довольная тем, как развевается моя розовая юбка. Она была мне тесновата, но я решила, что, если не стану налегать на угощенья, все будет хорошо.

— Выглядишь как ребенок. — Фиона открыла дверцу шкафа и начала в нем рыться. — Вот, примерь. — Она бросила мне джинсы.

— Я не стану надевать джинсы на день рождения.

— Тебе что, пять лет?

— Нет, — согласилась я, но джинсы проигнорировала.

Теребила нитку, торчавшую из подола юбки. Я не надевала ее целый год с тех пор, как ходила с тетей Линдой на балет. Она получила бесплатные билеты от своего босса, и мама тоже должна была пойти, но в последний момент передумала. Это был один из лучших вечеров в моей жизни. Я решила, что розовая юбка определенно заслуживает еще одного выхода в свет. Так почему бы не пойти в ней на день рождения Сары Литтл?

— Мередит, никто из твоих друзей в таком не придет.

— А мне-то что? Мне нравится. — Я старалась придать голосу уверенности, которой не испытывала.

— Просто примерь джинсы. — Фиона повернулась к шкафу. — Я подберу тебе подходящую кофту.

Я разрывалась между желанием показать сестре, кто здесь главный, и нежеланием выглядеть перед друзьями ребенком. С неохотой пришлось признать, что главной Фиона все равно будет считать себя.

Я выскользнула из юбки и натянула джинсы. Они и правда оказались хороши — ткань была мягкой и эластичной, так что сели они отлично. Фиона всегда говорила, что я толще ее, но точно не в этих джинсах.

Заправив в них белую футболку и надев сверху укороченный синий джемпер, я наконец получила одобрение сестры.

— То, что надо, — сказала она.

— Точно? — Я придирчиво разглядывала в зеркале свое отражение.

— Поверь мне.

Я быстро завернула подарок для Сары — три блестящих флакончика лака для ногтей, которые купила в аптеке, когда забирала мамино лекарство от кашля. Затем подписала открытку с большой радужной цифрой «10» на лицевой стороне и со словами «С днем рождения, моя дорогая девочка!» внутри. Я пожалела, что не раскрыла открытку, прежде чем купить, потому что Сара вообще-то была не «моей дорогой девочкой», а просто одноклассницей: пригласить меня на праздник ее, вероятно, заставила мама — исключительно из вежливости. Но с этим я уже ничего не могла поделать. На сегодняшний день Сара должна была стать для меня дорогой девочкой. Я написала «от Мередит» без всяких «целую» — мне не хотелось, чтобы она подумала, что я к ней подлизываюсь.

Сара жила недалеко от нас — через две улицы, у железнодорожной станции.

— Я тебя провожу, — сказала Фиона. — А потом вернусь за тобой.

— Спасибо. — Я сделала вид, будто в этом нет ничего особенного. Будто я вовсе не испытываю облегчения от того, что у мамы не будет шанса опозорить меня перед друзьями.

Когда мы спустились вниз, мама на кухне подпевала радио. Судя по голосу, она была в хорошем настроении. Фиона подтолкнула меня локтем, мотнув головой в ее сторону.

— Мама, я иду на день рождения к Саре! — крикнула я,