Вдребезги - Максим Фальк

– Майкл, – серьёзно сказал Джеймс. – Это и есть проблема. Ты никогда так не реагировал на меня, когда я был в брюках.

– Зато реагировал, когда ты был без них.

– Я в килте для тебя всё равно что голый?..

– Слушай, я не имел в виду тебя обидеть!.. Но у тебя эти коленки торчали, я как глянул…

– Ты смотрел на меня так, будто я в костюме медсестры из секс-шопа, – сказал Джеймс. – Мне было очень неприятно, Майкл. Я не сразу это понял, но потом, когда всё обдумал… Я никогда себя так не чувствовал. Я надел килт не для твоего развлечения. Мне даже в голову не приходило, что ты можешь так его воспринять. Теперь я не могу перестать думать о том, что, может быть, другие тоже смотрят на меня и фантазируют, как бы его задрать. Ты можешь себе представить, что я чувствую?..

Джеймс перевёл дыхание и продолжил:

– Я понимаю, что ты не мог это контролировать. Но я хочу, чтобы ты понял – это было очень неуместно и очень оскорбительно для меня.

Майкл опустил голову.

– Чё неуместного-то… – пробормотал он.

– Тебе было бы приятно, если бы я поступил так же?

– Если б я килт натянул, а у тебя бы торчком встал? – уточнил Майкл, слегка улыбнувшись. – Да я бы не возражал.

– А ты представь себе другую ситуацию, – предложил Джеймс. – Например, что ты… скажем, сломал ногу и лежишь в больнице. Ждёшь, когда я приду к тебе после занятий, чтобы мы поболтали, может, поиграли бы в карты или в какую-нибудь настольную игру. Ты ждёшь, что мы приятно проведём вечер вместе. Но когда я прихожу, то с порога заявляю: почему ты не предупредил меня, что будешь в гипсе!.. И бегу дрочить на твои бинты. Не потому, что по тебе соскучился, – а потому, что они меня возбудили. Не ты. Они. Понимаешь?.. И только потом подхожу к тебе и спрашиваю, как дела. Ты бы не возражал?..

Майклу стало не по себе. Он опустил глаза на стол, сжал губы.

– Ты понимаешь меня?.. – спросил Джеймс.

– Извини…

Джеймс громко выдохнул, распрямился.

– И знаешь ещё что, – быстро сказал он. – Чтобы не возвращаться к этому разговору… Я не буду надевать никаких женских шмоток.

– Я уже понял, – глухо сказал Майкл.

– Даже не предлагай.

– Угу.

Джеймс побарабанил пальцами по столу. Подождал. Майкл поднял на него глаза.

– Ты обычно в такой ситуации говоришь: «Да я и не собирался!» – напряжённо сказал Джеймс. – Собирался, значит?..

Майкл пожал плечами.

– Так, я сейчас буду проявлять чудеса выдержки и толерантности, – сказал Джеймс через некоторое время. Он побледнел, глаза запали. Ресницы были как нарисованные. – Потом скажи мне спасибо. Мне сейчас страшно хочется вылить тебе твой кофе на голову и убежать. И может быть, даже никогда тебя больше не видеть.

– Почему?.. – тихо спросил Майкл.

– Почему, – повторил Джеймс и нервно хмыкнул. – Хочешь, чтобы я надел для тебя юбку?..

Майкл смотрел на него нерешительно и ждал. Джеймс положил локти на стол и наклонился ближе.

– А я хочу, чтобы ты надел для меня чулки, – тихо сказал он.

– Что?.. – Майклу показалось, что он ослышался. Джеймс жадно рассматривал его лицо.

– Чулки, – повторил он.

Майкл пытался что-то ответить, но не мог и слова сказать. Джеймс склонил голову набок.

– Ну как?.. Хорошая идея?.. Тебе нравится?..

– Ты серьёзно, что ли?.. – прошептал охреневший Майкл.

– Наденешь?..

– И тебя это заведёт?..

– А почему нет? – совершенно серьёзно спросил Джеймс. – У тебя красивые длинные ноги. Тебе бы пошло.

Майкл смотрел на него во все глаза, пытаясь понять, шутка это или нет. Или да. Или нет?..

– Ну что?.. – спросил Джеймс. – Сделаешь это для меня?..

– Я… я не знаю, – честно сказал Майкл.

Джеймс отодвинулся, посмотрел удивлённо. Потом сказал:

– Вот когда ты мне предлагаешь надеть юбку, я чувствую то же самое.

– То есть это ты меня на слабо брал?.. – уточнил Майкл, выдыхая и выпрямляясь.

– Я тебе не девочка, – твёрдо сказал Джеймс. – Я всё понимаю, Майкл. Ты пытаешься разобраться… кто ты. Тебе проще, если ты представляешь меня женственным. Тебе так привычнее, – Джеймс залился румянцем, но глаз не отвёл. – Я сам знаю, что не выгляжу… брутально, как ты. И я ещё не свыкся… со всем, что у нас происходит. Со своими фантазиями… С тем, как ты меня называешь.

– Да у меня теперь язык не повернётся, – буркнул Майкл.

– Мы договаривались, – сказал Джеймс. – Оделся, умылся… помнишь?..

– Помню.

– В обычной жизни – обычный парень. Как ты. В других обстоятельствах… может быть разное, – уклончиво сказал он. – Но никаких переодеваний.

Джеймс выдохнул, замолчал. Выговорился. Майкл сидел, укладывал разговор в голове. Джеймс смотрел на него настороженно – наверное, ждал какого-то ответа. Майкл крутил чашку, разглядывал кофейные следы на блюдечке.

– Слушай, я… не знаю, что сказать, – признался он. – Я всё понял, не бойся. И про юбки, и про театр…

– Хорошо, – вздохнул Джеймс и встал из-за стола. – Я ужасно хочу есть. Тебе что-нибудь взять?

– Не, я не голодный, – привычно ответил Майкл. – Дома поел.

Джеймс вернулся с двумя тарелками. На горке яркого зелёного салата лежали мелко нарезанные куски курицы, присыпанные сыром.

– Оголодал, пока трепался? – Майкл глянул на него, отыскивая улыбку. Джеймс дёрнул уголком рта и поставил перед ним одну тарелку.

– Это тебе.

– Что значит – мне? – Майкл нахмурился. – Я тебе сто раз говорил, я не голодный. Не нужно мне ничего покупать, не на улице живу.

Джеймс прищурился, сел напротив. Развернул салфетку с ножом и вилкой.

– Ты каждый раз берёшь себе только кофе и всегда расплачиваешься мелочью, – сказал он.

– И что? – рассердился Майкл. – Беру, что хочу.

– Не что хочешь, а на что хватает.

– Много ты понимаешь, – сказал Майкл. – Я всю жизнь так живу, меня всё устраивает.

– Меня не устраивает, – тихо сказал Джеймс. – Я не хочу сидеть и смотреть, как ты мыкаешься три часа с одной чашкой.

– Я не мыкаюсь, – упёрся Майкл. – Всё нормально.

– Нормально? – резко переспросил Джеймс. – Значит, когда ты хочешь бесплатно сделать мне ремонт, который стоит триста…

– Сто.

– Триста фунтов, – Джеймс не обратил внимания на попытку перебить, – это нормально. А когда я хочу угостить тебя в кафе – это не нормально?

Майкл вовремя поймал себя за язык. А то щас ляпнул бы «ну я же не девчонка, чтоб за меня платить»… Джеймс бы это обязательно перевернул, мол – «а я тебе, значит, девчонка». И всё, и