Финеас Финн - Энтони Троллоп

– Весьма вероятно.

Мистер Кеннеди углубился в свою газету и более не отрывался от нее, пока жена оставалась рядом.

Позднее в тот же день леди Лора увиделась с отцом и мисс Эффингем. Лорд Брентфорд упомянул, что слышал прения накануне вечером, и леди Лора тут же начала расспрашивать о Финеасе.

– Лучше об этом не говорить, – ответил граф.

– Неужто было так плохо? – спросила леди Лора.

– Вначале – не очень плохо, хотя и не хорошо. Но после он стал говорить о полиции и судейских и окончательно запутался. Не зашикали его только потому, что палата всегда снисходительна к новичкам.

Леди Лора больше ничего не спрашивала, но, как свойственно женщинам, решила не отступаться от своего воспитанника: ведь за первыми неудачами так часто следует большой успех!

– Законопроект Майлдмэя не пройдет, – вздохнул граф. – В этом, кажется, сомнений нет.

– И что вы будете делать? – спросила леди Лора.

– Должно быть, прибегнем к выборам, – сказал граф.

– Но к чему? Более либеральной палаты, чем сейчас, у вас не будет, – возразила леди Лора.

– Зато может быть менее либеральная или, скорее, менее радикальная, где не будет столько сторонников мистера Тернбулла. Не вижу, что еще мы можем сделать. Поговаривают, что с нашей стороны не меньше двадцати семи человек либо пойдут за Тернбуллом и будут голосовать против, либо вовсе откажутся от голосования.

– Всех их следовало бы лишить мандатов, – сказала леди Лора.

– Но что нам делать? И кто будет управлять страной? – на лице графа, задававшего эти нешуточные вопросы, отобразилось печальное недоумение – знакомое, полагаю, любому из нас. – Едва ли мистер Тернбулл сумеет сформировать правительство.

– Быть может, если мистер Добени будет у него на подхвате? – заметила леди Лора.

– А мистер Финн потеряет место? – спросила Вайолет Эффингем.

– По всей вероятности, – ответил граф. – Он и получил-то его по воле случая.

– Вы могли бы подыскать ему округ в Англии, – предложила Вайолет.

– Это непросто, – и граф покинул комнату.

На добрую четверть часа воцарилось молчание, прежде чем леди Лора заговорила о своем брате:

– Если парламент распустят, я надеюсь, Освальд пойдет на выборы от Лафтона.

Считалось, что в этом городке недалеко от Солсби лорд Брентфорд имел значительное политическое влияние. Вайолет не отвечала.

– Старому мистеру Стэндишу пора на покой. Он уж двадцать пять лет занимает это место и никогда ровным счетом ничего не делал, а теперь и вовсе редко появляется в палате общин.

– Он ведь не дядя тебе, верно? – спросила Вайолет.

– Нет, он кузен папаˊ, но намного старше. Сейчас ему, верно, под восемьдесят.

– Тебе не кажется, что это место отлично подошло бы для мистера Финна?

Леди Лора посерьезнела:

– У Освальда должно быть на него преимущественное право.

– Но разве лорд Чилтерн пойдет в парламент? Он говорил, что не желает.

– Полагаю, он передумал бы, если бы папаˊ его попросил, – сказала леди Лора.

На несколько мгновений они вновь замолчали, после чего Вайолет вернулась к первоначальной теме разговора:

– Было бы ужасно, если бы мистер Финн всего лишился. Разве нет?

– Во всяком случае, я была бы очень огорчена.

– Я тоже, особенно после того, что лорд Брентфорд сказал о его вчерашнем выступлении. Не думаю, будто красноречие – такое уж достоинство для джентльмена. Вот мистер Тернбулл, верно, очень красноречив, и еще говорят, этот противный мистер Бонтин может разглагольствовать часами без остановки. Едва ли это признак ума. Уверена, мистер Финн мог бы научиться произносить речи, если бы поставил это целью, и мне будет страшно жаль, если он лишится мандата.

– Вероятно, все зависит от лорда Туллы.

– Про лорда Туллу я ничего не знаю, – сказала Вайолет, – но совершенно уверена: мистер Финн мог бы пойти от Лафтона, если бы мы за это взялись. Конечно, если лорд Чилтерн пожелает, место должно достаться ему, но сдается мне, он не станет соперничать с мистером Финном.

– Боюсь, это невозможно, – мрачно промолвила леди Лора. – Папаˊ слишком дорожит этим местечком.

Читатель должен помнить, что и лорд Брентфорд, и его дочь были всей душой за реформу избирательного права, но аристократу, конечно же, никогда не помешает карманный избирательный округ.

– Самые сложные вещи разрешаются легко, если о них говорят достаточно долго, – заметила Вайолет. – Думаю, если бы ты стала убеждать мистера Кеннеди отдать все имущество миссионерам и перебраться в Новую Зеландию, рано или поздно он задумался бы об этом всерьез.

– Не стану даже пробовать.

– Потому что не хочешь ехать в Новую Зеландию. Но похлопотать о Лафтоне для бедного мистера Финна ты бы могла.

– Вайолет, – немного помолчав, начала леди Лора и продолжила довольно резко: – Вайолет, мне кажется, ты влюбилась в мистера Финна.

– Ты всегда такое говоришь, Лора.

– Никогда я такого не говорила – ни про тебя и ни про кого другого, насколько помню. Но мне и правда начинает казаться, что ты влюблена в мистера Финна.

– Что же, мне нельзя в него влюбиться?

– Этого я не говорила. Правда, у него нет ни гроша.

– Зато у меня есть, душа моя.

– И я сомневаюсь, чтоб у тебя были основания полагать, будто он питает к тебе чувства.

– Это уж мое дело.

– Значит, влюблена?

– И это мое дело.

Леди Лора пожала плечами:

– Конечно, твое. Коли ты велишь мне замолчать, я замолчу. Но если тебе интересно, считаю ли я его хорошей партией для тебя, признаюсь, что нет.

– Я не говорила тебе замолчать и я не спрашивала, считаешь ли ты его хорошей партией. Обо мне можешь говорить что угодно, но избавь меня от своих предположений про мистера Финна.

– Я бы никому не стала говорить о них.

– Мне постепенно становится все равно, что болтают люди. Леди Болдок спросила на днях, правда ли я собираюсь броситься на шею мистеру Лоренсу Фицгиббону.

– Быть не может!

– Клянусь, она так и выразилась.

– И что ты ответила?

– Что пока не все улажено – как-никак, в последние два года я говорила с ним лишь раз и только полминуты и потому не уверена, что помню, как он выглядит, а кроме того, не уверена, что он знает меня по имени, так что до помолвки, вероятно, пройдет еще неделя-другая. Тогда она выскочила из комнаты.

– Но с чего она вдруг спросила о мистере Фицгиббоне?

– Кто-то водит ее за нос. Сдается мне, это Августа забавляется. Если так, я стану думать о дорогой кузине куда лучше. Но, Лора, ведь ты подозреваешь меня так же, как тетушка, а я не могу отмахнуться от тебя, как от нее. Поэтому послушай, что я скажу. Я не влюблена в мистера Финна. Насколько я могу судить, я не влюблена ни в кого, и едва ли это когда-нибудь случится. – Леди Лора просветлела. – Но знаешь, – продолжила Вайолет, – если бы я в кого-то и влюбилась, то, думаю, это был бы мистер Финн. – Тут леди Лора помрачнела. – Во-первых, он джентльмен. Во-вторых, он человек с характером, но не чрезмерно, не из тех, что полагают себя