Брошенцы - Аояма Нанаэ

На крайней левой красной кнопке было написано: «Аварийная остановка». Я взглянула на лицо Юдзы — оно красноречиво говорило: «Не смей!» — и, не раздумывая, нажала кнопку.

— Эй! Вы что творите?! — воскликнул Юдза, и в ту же секунду в комнате погас свет.

— Подожди, Юко! — встревоженно воскликнула Анн. — Что ты сделала? Ты отключила свет? Уф-ф, снова темно и ничего не видно!

— Простите. — Мой голос задрожал от осознания собственного поступка. — Я нажала кнопку, на которой было написано «Аварийная остановка».

— Что именно вы остановили? — спросила Киё.

— Все! — завопил Юдза. — Остановилось абсолютно все! Это очень плохо! — Юдза начал метаться, дергаться и яростно бить ногами.

Я испуганно посмотрела на Анн и Киё. Вместе мы нащупали длинный кончик пояса, которым были связаны руки Юдзы, и намотали его покрепче на ножку стола.

— Мне… тяжело дышать… — внезапно выдохнула Киё, еле переводя дыхание, и опустилась на пол рядом с притихшим Юдзой.

— Вам нехорошо?

Как будто воздуха стало меньше… И еще здесь внезапно похолодало…

Теперь, когда она это сказала, я тоже почувствовала. Дышать стало труднее, чем обычно, а в воздухе повисла пронизывающая ледяная сырость Сначала я решила, что задыхаюсь просто из-за нашей возни с Юдзой, но даже когда попыталась успокоиться и выровнять дыхание, легкость так и не пришла.

— Вот видите? Все остановилось, — услышала я снизу приглушенный обреченный голос Юдзы. — В здании отключилось отопление, очистители воздуха, автоматические двери, холодильники — абсолютно все. Скоро мы замерзнем. Вы, наверное, забыли, но снаружи сейчас самая настоящая зима. Люди внутри здания, должно быть, уже в панике. Юко, вам нужно срочно нажать кнопку восстановления!

Я вспоминала, на какой именно кнопке видела слово «Восстановление». Это длилось одно мгновение, но я была уверена, что запомнила. Да, она была зеленой и располагалась с правого края. Я протянула руку, нащупала нужную кнопку и нажала ее.

Свет мгновенно вспыхнул.

Юдза с облегчением выдохнул, а я, не теряя ни секунды, нажала кнопку, расположенную по центру, с надписью «Внутреннее оповещение».

Сделав глубокий вдох, я наклонилась к маленькому черному поролоновому кружку прямо под кнопками, под которым был нарисован микрофон:

— Дамы и господа…

Но дальше слова не шли. Зачем я нажала эту кнопку? Что я вообще хотела сказать? Я пыталась выдавить из себя хоть звук, расслабляла и напрягала губы, но они лишь бессмысленно беззвучно пережевывали воздух.

Сколько себя помню — и в детстве, и уже взрослой, — я ни разу не выступала перед большим количеством людей, я никогда ничего не заявляла, не просила, не декламировала стихи, не пела вслух. Я всегда считала, что мне абсолютно нечего сказать. Но иногда в гортани всплывали звуки, бесформенные, как сыроватые клецки, и так и норовили вырваться наружу. Однако стоило мне почувствовать чье-то внимание, чей-то слух, обращенный в мою сторону, как эти комки тут же откатывались обратно в глубину, прячась и делая вид, что их никогда и не было. Наверное, я боялась. Боялась, что если эти недоклецки все-таки вырвутся из меня, то их неизбежно оттолкнут, растопчут, превратят в кашу и затолкнут обратно мне в рот.

И вот сейчас тоже слова, толкаясь, спешили убежать от меня на глубину и устроили затор в горле, и я, стоя, едва не захлебнулась. В какой-то момент, не выдержав, я судорожно втянула воздух — и вдруг почувствовала снизу, под пупком, плотную поддержку, надежную точку опоры. Инстинктивно приложив к этой точке руку, я нащупала узел бледно-лилового галстука, повязанного у меня на животе вместо пояса.

И тогда я услышала — будто кто-то напевал себе под нос, неспешно приближаясь, — легкие ритмичные звуки, доносящиеся откуда-то издалека, из самой глубины живота, прямо из того места, где был узел. Эти звуки постепенно оформились, обрели ритм и стали голосом. Я прислушалась к нему.

«Я хочу домой».

Голос, заполнивший мое сознание, сам сорвался с губ:

— Я хочу домой. — И как только я это произнесла, застрявшие в горле слова, словно поток горячего дыхания, начали свободно, без препятствий, литься наружу. — Дамы и господа, — сказала я. — Дамы и господа, давайте вернемся домой. Совсем скоро здесь снова станет холодно и будет трудно дышать. На складе много одежды. Наденьте на себя как можно больше вещей, и все вместе мы уйдем отсюда. Пусть тот, кто знает, где находится склад, проводит остальных. У кого есть ключи, пожалуйста, откройте все двери. — Сказав все это на одном дыхании, я нажала вторую слева синюю кнопку с надписью «Отключение главного питания».

Освещенная комната вновь погрузилась во тьму. Я обернулась и, вглядываясь в темноту, обратилась к своим спутникам:

— Нам тоже пора уходить.

— Нет, я не пойду! — Юдза помотал головой, как ребенок. — Я остаюсь, мне некуда возвращаться! Я могу жить только здесь! — Даже после того, как я развязала пояс, которым его руки были привязаны к ножке стола, Юдза не сделал ни малейшей попытки подняться.

Когда мы открыли дверь, юноши-охранника на этаже уже не было.

В полном мраке, ведомые лишь инстинктом, мы с Анн и Киё неслись по коридорам, взлетали и сбегали по лестницам, направляясь к складу. Вскоре откуда-то из глубины здания донесся звук, которого я уже давно не слышала, — шумная суета множества людей. Это склад. Там уже собирались люди. Видимо, где-то открыли нараспашку дверь, ведущую наружу, — по коридору повеяло знакомым ледяным воздухом с неприятным запахом.

Войдя в темноту кладовой, я ощутила присутствие не десяти, не двадцати, а гораздо большего количества людей, целой толпы. Они разбирали кучи одежды, натягивали на себя все, что попадалось под руку. Многоголосое «Холодно, холодно…» единым непрерывным эхом отражалось от стен и потолка.

— Холодно… Мне тоже нужно что-то надеть, — рядом со мной сказала Анн и скрылась в глубине комнаты.

— Юко, давайте и мы переоденемся. — Киё подтолкнула меня вперед, и я оказалась в гуще людей.

Мне хотелось бы уйти отсюда в той же одежде, в которой я сюда пришла, — в тех пиджаке и юбке. Но в такой толпе в темноте отыскать их было невозможно.

И все же, то цепляясь за гору одежды, то ощупывая пол, продираясь сквозь темноту, я упорно искала эти вещи, в процессе поиска не раз натыкаясь на чужие шеи и ягодицы. Я продолжала поиски, углубляясь все дальше в недра склада, как вдруг внезапно получила сильный удар локтем в солнечное сплетение и, охнув, упала на пол. В