Нерастраченное время - Мария Слуницкая

– Скажите, Надежда Николаевна, вы когда-нибудь теряли ребёнка?! – спрашиваю натужно, сцепляя ладони в замок.

– Нет… у меня вообще нет детей. Но это не имеет значения. В универе я проходила, как бороться с депрессией. А диплом писала про пять стадий принятия неизбежного…

Я смотрю на неё, не веря своим ушам. Уму не постижимо. Как такое возможно? Какая-то девочка, получив бумажку, на полном серьёзе верит, что сможет мне помочь? Жалею, что вообще согласилась на Сашину авантюру.

По всей видимости, в нашем городке души врачует кто попало. Мне хочется её ударить, хочется вдолбить в её непутёвую голову, что меня просто нет, я потерялась, заблудилась среди боли и отчаянья, но понимаю – толку не будет, поэтому произношу всего одно слово:

– Уходите.

– Но мы ещё даже не начали… – протестует та озадачено.

– Зато мы уже закончили. Убирайтесь…

И ей больше ничего не остаётся, кроме как уйти.

Спустя несколько минут Саша вырастает на пороге.

– Зачем ты так с ней?

– Она бесполезна! И где ты только её откопал?

– Знакомые посоветовали, дали прекрасные рекомендации…

– Она спросила меня, как я себя чувствую… Как можно быть настолько глупой?!

– Давай, я поищу другого специалиста?

– Да нет в нашем городе нормальных специалистов!

– Тогда поехали в областную?

Я представила поездку в областной центр. Несколько часов на машине, потом больница с её равнодушными стенами и до хруста начищенными полами. И целая орда народу.

Уж я-то знаю, потому что когда-то сама работала там санитаркой. Тихо только в реанимации… там даже персонал почему-то ведёт себя тише, будто боится потревожить пациентов, которые застряли между жизнью и смертью.

А вот онкологическое отделение пропитано обречённостью, даже стены словно на тон темнее… Помню, как врач, разводя руками, сетовал на то, что он, к сожалению, не Господь Бог и не может помочь моей матери.

А я глядела поверх его головы на эти грязно-белые стены. Да, врач не был всемогущим. А вот Бог мог бы помочь, но не посчитал нужным.

– Нет. Хватит. Никто мне не сможет помочь, и ты это знаешь!

Саша долго-долго смотрит мне в глаза, будто выискивая что-то, давно потерянное.

– Я сдаюсь. – Разочаровано произносит он наконец и поднимает руки вверх, капитулируя. – Пока ты сама не захочешь, это все бесполезно.

– Думай, как знаешь. В любом случае, свою часть сделки я выполнила. Встретилась с врачом. Твоя очередь. Распечатай мне фотографии…

Просьба звучит неуверенно и как-то вяло, но я тешу себя надеждой, что Саша сдержит своё обещание. И мне везёт.

– Я помню… Хорошо. Запиши мне фото на флешку.

– Уже…

Я вскакиваю с тахты и открываю верхний ящик Сониного стола. Среди пёстрых тетрадей и блокнотиков лежит моё сокровище.

Протягиваю флешку Саше, стараясь, чтобы рука при этом не дрожала. Задеваю его пальцы кончиками своих и вдруг понимаю, как давно мы не прикасались друг другу.

Вот что делает с некогда близкими людьми горе – превращает их в пародию на самих себя, выжигает нутро болью. Каких-то там четыре месяца, и десять лет счастливой жизни рассыпались в прах.

– Надеюсь, тебе не станет хуже, – Сашин голос звучит так глухо, будто он говорит в водосточную трубу.

– Спасибо… – все, что я могу – поблагодарить своего мужа.

Соседа.

На сей раз дверь детской хлопает громче обычного, но и это меня не трогает.

День 137-й. Пляж

– Мам, а давай на перегонки? – не успеваю и глазом моргнуть, а Соня уже мчится к воде, смешно шлёпая ногами по обжигающему песку, – Ай, горячо-о!

– Сонька, надень сланцы! – кричу я, впрочем, не особо надеясь на её сознательность.

Всю неделю в городе стояла жара за сорок, раскалённый воздух ещё на вдохе начинал плавиться, и без бутылки воды передвигаться днём было просто невозможно. Потому долгожданный выходной мы решили провести на даче у озера – до дачи всего час езды на машине.

И вот Сонечка уже полдня плещется и носится по пляжу, беря от жизни все, стараясь запастись впечатлениями и восхитительной прохладой на всю следующую неделю. Я смотрю ей вслед и меня переполняет счастье – сколько же в ней неуёмней энергии и радости.

Даже когда мой день не задаётся и не клеится, мне достаточно просто глянуть на дочь, чтобы понять – жизнь прекрасна.

– Мам, ну ты где?! – моя девочка нетерпеливо мнётся на берегу, в ожидании.

– Иду, иду!

Я уже собираюсь последовать примеру Сони и двинуться к воде, когда вдруг из ниоткуда на пляж вылетает машина и мчится прямо на Соню.

Пытаюсь закричать, броситься к ней, наперерез металлическому чудовищу, но ноги не слушаются, а вместо предупреждения вырывается едва слышный хрип. Секунда, и Соня исчезает под колёсами смертоносного зверя.

– Не-ет! – хриплю я, но уже наяву.

Это сон… Я в Сониной комнате – лежу поперёк тахты, одеяло валяется где-то на полу. Дышу громко и рвано, словно горло набили снегом, и избавиться от него не выходит.

Пора бы уже привыкнуть. Ни тонны валерьянки, ни пресловутое тёплое молоко, от кошмаров не спасают.

Мне часто снятся сцены из прошлого, как в этот раз – мы и правда ездили на дачу, спасаясь от духоты асфальтовых дорог и бетонных джунглей. Саша жарил шашлыки, мы с Соней строили замки из песка и играли в мяч, а потом все вместе бесились в воде.

Как же Сонечка смеялась, если её брызги-снаряды достигали своей цели, попадая в меня или Сашу!

В этом году съездить на озеро нам уже не суждено. Как и в следующем. И мне с этим жить.

Но это ничто по сравнению с тем, что Сонечки больше нет.

День 142-й. Уголок памяти

Стопка фотографий высится на Сонином столе уже целую неделю. Я так долго ждала возможности взяться за дело, а теперь никак не могу заставить себя начать…

Саша молчит.

Подобное его поведение превратилось в норму, что мне только на руку. В те редкие часы, когда он бывает дома, мы почти не видимся и шарахаемся друг от друга, стоит нам случайно столкнуться в коридоре.

А неделю назад он вежливо постучался в дверь детской и молча протянул мне пухлый конверт. Объяснения были без надобности. Вместо благодарности я лишь кивнула и схватила своё сокровище, которое в итоге целых семь дней сиротливо пролежало на столе, ожидая своего часа.

И вот сегодня день «Х» настал. Я, по крайней мере, на это надеюсь. Сажусь за стол и дрожащими руками вскрываю конверт. Мир снова покачнулся, стоило мне увидеть один из