Канны для ванны - Александр Викторович Тюжин

Мне даже стало жалко «Реал». Но как ни наседала «Барселона», хет-трику Месси не суждено было состояться. Финальный свисток судьи зафиксировал на Камп Ноу боевую ничью.

– Пипец! – только и смог выдавить из себя я.

– И че теперь делать? Ты много поставил-то? – До Сани неожиданно дошел весь трагизм ситуации.

– Не смертельно, – ответил Серега. – Завтра у меня еще две ставочки сыграют, и все будет в шоколаде.

– А с камерой че?

– Че? Послезавтра бабки получу, и выкупим.

– Послезавтра?

– Долго, что ли?

– Ну, да. У нас как бы каждая минута на счету.

– Че, правда? – удивился Саня.

– Вообще-то да. Вот шибанет конец света, а мы ни черта не успеем, и моя полка, не дождавшись «Пальмовой ветви», будет пипец как зла на меня.

– Раз так, то дело серьезное, – согласился Серега. – Надо по этому поводу выпить, залить, так сказать, горечь поражения.

И каким-то чудесным образом в руках у товарища оказалась бутылка армянского коньяка. Мы не возражали, горечь, действительно, нужно было залить.

Когда на дне оставались последние капли, Серега вскочил на ноги.

– Пора! – загадочно произнес он.

– Куда? – я был, мягко говоря, удивлен.

– За камерой.

Я взглянул на часы. Полвторого ночи.

– За камерой?

– Ну вам же срочно надо?

– Срочно, – подтвердил я.

– Вот и пойдем.

Мы с Новиковым переглянулись и пожали плечами. А Серега уже был в подъезде. Как втемяшит че в голову фиг потом выбьешь.

– Я ничего не понимаю, – признался я, заходя в лифт.

– Да че тут понимать? Пойдем, вскроем ломбард и заберем камеру.

– Нормально, – оценил Новиков, – только ж это типа незаконно. Кража со взломом. – Хоть и подшофе, но закон чтит. Такой он, Саня.

– Че, дебил? – возмутился Заикин. – Какая кража? Камера же моя. Просто возьмем ее пораньше, а бабки я потом вкину.

– А так можно? – усомнился я.

– Мне можно, – заявил Серега.

И вот мы стояли напротив ломбарда. Ночь была темной и тихой. Самое то, чтобы идти на «дело».

– И как вскрывать будем? – поинтересовался я.

– Да тут замок ваще на соплях висит. Щас я его отверточкой, и все в шоколаде, – поведал нам Серега и вытащил из кармана здоровенную отвертку.

– Он ее че, всегда в кармане носит? – шепотом спросил меня Саня.

– Не знаю. Может, он долбаный фокусник. Амаяк Акопян, – так же шепотом ответил я.

– Давно хотел его вскрыть, – поделился товарищ. – Фиг ли он на замке экономит, жмотяра, вот и накажем его.

– Угу, – согласился я, – санитары леса.

– Вы, это, на шухер, что ли, встаньте! – вспомнил Серега.

– На фига? Темно же, кто нас увидит? – В этом весь Саня.

– Вот ты и пойдешь! – заключил Серега и, дождавшись, когда Новиков уйдет, ковырнул замок отверткой. Тот дался без проблем.

– Всего и делов-то! – улыбнулся товарищ. – Говорил же – все будет в шоколаде.

Заикин открыл дверь, и в ту же секунду заревела сирена сигнализации.

– Вот хитрожопый! – выругался товарищ и рванул внутрь за камерой.

Я не пошел за ним. Я уже говорил, что ненавижу всевозможные звонки. Сирена же вообще меня из себя вывела. Я заткнул уши и стал гудеть, чтобы перебить эти долбаные завывания.

Не знаю, сколько прошло времени, мне казалось, что целая вечность, но Серега не появлялся. Зато прибежал Саня.

– А-а-а-а, пипец! – орал он. – Где Серега? Палево же.

Я не успел ему ответить. На улицу повалил народ. Кричали мужики, кричали тетки, кричали дети, кричал испуганный Саня, кричал я, ревела сигнализация и присоединившаяся к ней сирена полицейского пазика. Просто хор Турецкого какой-то.

– Рвем когти!

Я схватил Саню, и мы выдали с ним такой спринт, которому позавидовал бы любой профессиональный бегун. И, нужно сказать, учесали мы вовремя, потому что уже через секунду двери ломбарда окружили разъяренные местные аборигены.

– Держи вора, держи вора! – голосил чей-то насыщенный бас.

Просто удивительно, откуда у людей такая социальная сознательность? Они, может быть, единственные люди на планете, которым не по фигу, что по соседству ревет сигнализация. И надо же было нарваться именно на таких неравнодушных людей.

– Пропал Серега, – прервал мои размышления Новиков. Он был не хило так расстроен.

– Угу, – согласился я и понял, что уже трезв как стеклышко. Произойди это десятью минутами ранее, и трагедии можно было бы избежать. Я бы четко понимал, что вся эта идея со вскрытием ломбарда не что иное, как пьяные бредни Заикина, и в два счета отговорил бы его. Но как бы это банально ни звучало: прошлого не вернуть, мы имели то, что имели, а вернее, обстоятельства имели нас по полной.

Мы проснулись рано. Новиков ночевал у меня. Он смотрел перед собой и не решался нарушать тишину.

– Может, он все-таки спасся? – наконец произнес Саня.

– Каким образом?

– Ну я не знаю. В окно там выпрыгнул или, может, люк какой-нибудь нашел.

– Какой?

– Ну мало ли? Люк или подземный ход.

– Хорош гнать, Саня. Будь реалистом. Если бы Серега свалил, он бы сто раз дал о себе знать, а раз нет вестей, значит, нет и Сереги.

– Как нет? – испугался товарищ. – Они его того, что ли?

– Угу. На кол посадили и уши отрезали. Тебе не пора на работу?

– Пора.

И Саня ушел в супермаркет. Я смотрел на пустую полку и размышлял. Мне хотелось понять, что не так мы сделали, что вселенная повернулась к нам пятой точкой (если у нее, конечно, есть такая точка). Может, не стоило обращаться к Сане? Мечта все-таки моя, и, значит, я сам должен осуществить ее. Только такой вариант не катит. Кино – дело коллективное, и в одиночку тут никак не управиться. Ну разве что есть такие извращенцы, которые сами и сценарий пишут, и режиссируют, и себя снимают, как актеры и операторы, но это вообще какие-то ненормальные. Они потом сами и смотрят свои фильмы в одиночестве.

Может, все-таки неправильная мечта? Но это тоже бред. Как мечта может быть неправильной? Это же не ответ на задачу. И мне казалось, что если я найду ответ на свою задачу, то все пойдет как по маслу. Но ответ не находился. Я же не каждый день берусь за дела такого рода. А тут по-любому опыт нужен.

Промучившись напрасно с полчаса, я решил выйти в сеть и поискать инфу там. Как говорится, хочешь все знать, стань гуглом. Но гугл, зараза, решительно не хотел удовлетворять мое любопытство. Вот же блин!

Зато порадовал почтовый ящик. Пришло пять писем. Два – чертов спам (спамеры, будьте вы прокляты!); в третьем был