Дежавю - Иван Бездомный

— Меня здесь никто не ждет. Что я делаю на местных высотах? Новое место обитания, станция конечная? Где обещанный туннель, родственники и дружеские объятия? Космос большой, а податься некуда. Но буддистам космос по колено, а мир пох. Воистину перестарались ламы тибетские, я понимаю, отречение от буддист-клуба, но менять мое место жительства не спросив? Здесь вообще, есть кто-нибудь? — опешил он. — В тот час, когда истинные оахуянцы и оахуянки наслаждаются закатами, я болтаюсь в пустоте с туманными перспективами. Товарищи небожители, ваш headhunter перестарался, я своего согласия не давал, не просил и контрактов кровью не подписывал. Пардон ми, но верните все взад. Ваши миражи вызывают во мне тревогу.

Черная ночь не отвечала.

Под ногами — громадина Земля. Где-то под ним плескался океан и затерянные на нем острова. Далеко внизу суетится вечерний Гонолулу, и исполняются чьи-то желания. И Гавайи еще не спят скрытые пеленой туч и ночным покровом.

А он — уже вне всего этого.

Привычного.

Называемого Жизнь.

А она продолжается.

Как обычно.

Только без тебя.

Холодеет и покалывает высь.

Страшит темнота и неопределенность, да и бескрайние просторы пугают.

До него донесся необычный, тонкий звук.

Будто мелкие осколки хрусталя или льдинок, сталкивались друг с другом.

Парень оглядел себя сверху донизу и обомлел: он все так же был в джинсовой рубашке и видел свои руки.

Руки как руки — мозоли на костяшках, ладонь еще не превратилась в кулак, но могла. Все как у истинного верующего несущего добро. Загорелая кожа, вены и переломы — все на месте.

Только тонкокожие и сотканы будто из тумана.

А ниже обнажились проблемы.

Джинсовая рубашка спускалась до пояса, ниже формы становились нечеткими, размытыми, и постепенно переходили в серый, скручивающийся шлейф тянущийся к Земле.

Ниже пояса растворялись очертания, и превращались в нечто, похожее на звездную пыль.

Ног не было!

Шлейф медленно и едва заметно таял, и исчезал с тем самым тонким, еле различаемым звоном, который он уловил.

Нежный звук души падающей в забвение.

— Эй, вы там, наверху! Верните мне ноги! Черт подери, я один. Совсем один в пустынном Космосе. Это тонкая, дымчатая спираль — единственное, что связывает меня с моим миром. И, кажется, она растворяется. Рай у вас в какую сторону? Имейте ввиду, я совсем не созрел для новых перерождений, а небытие ваше мне не нравится, — теперь он точно знал — дальше ничего хорошего не будет.

Еле различаемый тонкий перезвон падающих кристалликов становился все тише. А тишина — пугающей.

Алекс осмотрелся и заметил, что руки потеряли четкость очертаний и стали полупрозрачные, а ниже груди уже и пояса не видно, лишь бледное свечение закрученной серой дымки.

— Что же теперь будет? А будет так, как было. Было до меня, и с этой ночи будет без меня. Глубокий космос намекает о пошлом перетекании из формы в форму. Я растворюсь в пустоте и, вскоре, стану ничем. Темнота вокруг, а спрятаться некуда. Я тут лишний, и требую сейчас же, незамедлительно отправить меня обратно, в мою жизнь, на Гавайи. Я много чего еще не сделал, и обещал своим близким, а обещания нарушать… вы сами знаете.

Он отчетливо увидел, как через несколько часов над горизонтом поднимется огненный шар, в его мареве исчезнут звезды, и вспыхнет мир.

И он вместе с ним.

Поняв, что произойдет через миг, его продрал страх, дрожь и тошнота.

— Мама, я же не умру? Прости меня, если обидел. Я не со зла, просто не понимал, что делал. Люблю тебя, и всегда любил. Хочу, чтобы в следующем рождении ты была с тем, кто тебя любит и заботится о тебе, с нашим овчаром и котэ. А я выкарабкаюсь, и все исправлю. Мы встретимся, чуть позже, — шептал он.

Пространство вокруг него начало едва слышимо потрескивать.

Он вздрогнул, сжался в пружину…

Вокруг затрещало, невидимые спрайты разрывали пространство, и оно, не выдержав напряжения, лопнуло.

Полупрозрачный шлейф втянул его в себя как в водоворот, его закружило и потащило вниз.

Обратно, в настоящее.

Вихрь стал плотным, опять заложило уши.

Вокруг резко потемнело, появился давящий свист, и картинка с островами и городами неожиданно завертелась в обратном порядке. Как на видео проматываемом назад.

Гул, давление, водоворот.

Быстро приближающиеся острова, небоскребы, дома.

Толчок, и внутренний озноб.

Он почувствовал, как в него вернулась жизнь.

Алекс продолжал сидеть на коврике прищурив глаза, наблюдая, как Оле Нидал направляется к соседке расположившейся в паре метров от него.

Из приоткрытой двери в гостиную врывался свежий ночной воздух.

— Твой главный вопрос, — услышал он, и мог бы поклясться, что это голос Оле, если бы не видел того прикладывающего бронзовый артефакт на темечко соседки. — Что после смерти, как там? Есть жизнь, или нет?

— Ммм, — сегодня он удивлялся слишком часто. — Сквозняк у вас, дует.

— Ты получил ответ? — голос раздавался внутри его головы, а не снаружи, как ему казалось в начале, и требовал ответа.

— Я все понял, — согласился парень. — Мы уходим во тьму, а потом, возвращаемся со светом, — его сердце стучало и руки дрожали.

Поняв главное, он, наперекор приличиям, ушел, не дождавшись конца.

Он не нуждался более ни в словах, ни в объяснениях.

Глава III. Новый старый друг

Иной раз Алекс отключался от суеты, вспоминал космическую одиссею и задумывался: «Случалось ли еще что-нибудь, что определяло мое восприятие реальности и влияние на судьбу? У меня лично? И переворачивало всю мою жизнь?»

Мозг лихорадочно анализировал прошлое, всех, кто встречался на его пути, реакцию на первую встречу и последующие события.

— Случалось, — вынужденно согласился Алекс, вспомнив, как его, там же на Гавайях, будто ножом резануло на пляже, при первом взгляде на приглашенного на вечеринку гостя.

Гость был атлетичен, красив и щедр. Обладатель тонкой талии, широких плеч, большого шарма и достоинства. Такие сводят с ума женщин. Совершенно ему не знакомый, и никогда прежде не виденный. Да и жили они до той встречи в разных странах, и никогда не пересекались. И не могли.

Но сиреной взвыл внутренний голос: «Вспомни его, сколько раз сталкивался! И каждый был повторением предыдущего. Держись в стороне, любой ценой избегай сближения, он опять поломает тебе жизнь!»

Саня лишь усмехнулся на предупреждение, хотя ощущения от