Та, которой нет - Маша Ловыгина

— Э, ребят, еще не доели… — Юля попробовала остановить их, но только махнула рукой. — Не дали человеку толком пообедать…

— Мы вернемся через пару минут, Юльчик. Пойдем, Влада.

Они дошли до одной из комнат, и Глеб распахнул дверь:

— Это кабинет Гоши.

Влада увидела кровать, шкаф, огромное количество игрушек, расставленных на полках, стол у окна, на котором стояла клетка с морскими свинками. Животные деловито хозяйничали внутри и даже не повернулись в их сторону.

— Это Маня и Клепа, — сказал Гоша.

— А это комната Юлечки, — Глеб открыл дверь напротив, и Влада, заглянув внутрь, выдохнула.

— Прости… Я услышала шум и подумала, что… — прошептала чуть слышно.

— Ты права, нам надо поговорить, — Глеб потрепал Гошку по волосам. — Но сначала, немного пюре от Юлечки, хорошо? Такого пюре ты точно не пробовала…

— Глеб! — Юля стояла в коридоре, держась за стену. Влада сразу заметила, как та была взволнована и напряжена.

— Мам, я наелся! Можно теперь мультики посмотрю? — Гоша прижался щекой к щеке брата и завозился в его руках.

— Конечно, милый, — кивнула Юля. — Ты включи ему, Глеб. И побудь с ним в моей комнате, хорошо?

— Но я… — Глеб перехватил руку брата, которой тот вырисовывал круги вокруг его рта.

— Нет, я должна сама рассказать Владе. Она… она хороший человек. Ты же сам говорил.

Влада ничего не понимала. Переводила взгляд с одного на другого, и лишь присутствие мальчика смягчало сейчас ее подозрения.

— Что вы хотите мне рассказать? Это касается Стаси?! — ошеломленно спросила она.

— Да, — кивнула Юля.

— Но… — Влада с трудом перевела дыхание. — Вы знаете, что с ней произошло? И как она погибла?

Юля потерла лоб.

— Не совсем так, но я знаю, что она хотела этого.

— Умереть?! Нет, вы просто не знали ее! — замотала головой Влада. — Она бы никогда…

— Стася думала, что справится. Что у нее получится, но… Видимо что-то пошло не так…

53

Из-за двери послышалась веселая мультяшная песенка, и Юля поманила Владу рукой на кухню.

— Чай или кофе? — предложила она.

— Чай, наверное, — ответила Влада и в нетерпении сцепила пальцы.

Юля поставила перед ней чашку, сахарницу и вазочку с карамельками. Посмотрев в окно, она вздохнула:

— Я уже сто раз прокляла саму себя за то, что сделала. И то, что Глебу сказала только тогда, когда… ну… все уже случилось. — Юля разлила кипяток и обхватила свою чашку ладонями. У нее были сильные натруженные руки с коротко стриженными ногтями квадратной формы, которые совсем не вязались с утонченной внешностью.

Влада взяла было карамель в желтой обертке, но, повертев ее, положила обратно.

— Я познакомилась со Стасей в больнице. У нас тогда такая ситуация была, — Юля нахмурилась. — Да вы и сами видите, что есть наша жизнь, — она снова вздохнула. — Приходится работать из дома, чтобы Гошка всегда на виду был. Он у меня мамошник. На сиделку или няню деньги требуются. Так что я пока работаю только со старыми клиентами время от времени.

— А кем вы работаете? — с интересом спросила Влада.

— Детским психологом, — Юля сделала глоток. — Ну так вот, — продолжила она. — Случилось это несколько месяцев назад, в начале лета. У нас подошла очередь на реабилитацию. Мы ведь в частной клинике лечимся. В обычной с рождения наблюдались, но там врачи так часто менялись, и условия не ахти, что я, конечно, стала искать другие возможности. Глеб меня всегда поддерживал, он и предложил этот медицинский центр. Там новый корпус запустили, ортопедический — с бассейном и спортивным залом. Нет, Гошке еще, разумеется, не до того — мы ходили только на массаж и терапию. В эту клинику часто приезжают светила разные — профессора и академики. Консультации проводят, операции…

Влада кивнула, вспомнив разговор с главным врачом о профессоре из Германии.

— Мы попали к одному. Так он предложил в Питер приехать, согласился оперировать. У нас здесь какой-то аппаратуры нет, да и работает человек только со своей бригадой — ассистентами, значит. Я с врачом своим посоветовалась, и он, разумеется, тоже согласился. Но для начала надо было курс пройти здесь, чтобы мышцы укрепить и вообще…

Влада не понимала, какое отношение все это имело к Стасе, но терпеливо слушала и не перебивала. Юля производила впечатление человека, у которого каждое слово было на своем месте.

— Стася в коридоре у окна стояла, когда я впервые ее увидела. Костыли у стенки, а она танцует… Представляете? Руки такие легкие, пластичные, и как будто музыка кругом, — Юлины глаза заблестели, и она несколько раз моргнула. — Мне надо было в лабораторию спуститься, а Гошка уже устал. Не хотелось его по зданию тягать. Она сама предложила посидеть с ним, и он согласился. Я и потом еще пару раз Гошу с ней оставляла, когда мы пересекались. Сама в магазин бегала, в жэк, ну, по делам в общем, пока процедуры были. Я ведь не знала тогда, кто она. Ну что девушка Бархатова… Я и о Бархатове-то лишь краем уха слышала — Глеб доволен работой, и хорошо.

— Что она вам рассказывала? — Влада старалась не пропустить ни единого слова, ни единой эмоции в лице собеседницы.

— А вот тут, понимаете, как получилось, — Юля усмехнулась. — Я психолог, профессиональный слушатель, а получается, что в основном я и говорила. Про Гошу, про то, что сглупила, когда с его отцом связалась. Всю беременность он мне нервы мотал. И даже ударил однажды… — добавила она, передернув плечами. — Стыдно о таком говорить, но, — она снова плеснула себе чаю, — но надо. В Питер мне очень хотелось поехать, а денег на все не хватало. Вот я ей все это и рассказала, значит.