Юность подарит первые шрамы - Стейс Крамер

– Ну что вы. Мне очень нравится, когда ученицы проявляют бурный интерес к моему предмету.

Диана вышла в коридор, но отойти от аудитории так и не смогла. Она скрылась за дверью и стала подслушивать разговор Джераба и ее одноклассницы. Та, казалось, на ходу выдумывала глупые вопросы по пройденной теме, а Эверетт покорно отвечал на них, демонстрируя ангельское терпение.

Диана, к сожалению, не могла похвастаться таким же терпением, поэтому вскоре вернулась в аудиторию, чтобы прервать их беседу.

– Браяр, тебя миссис Маркс ищет.

– Миссис Маркс? А что случилось? – заволновалась Шаад.

– Не знаю. Мне было велено лишь передать тебе, что она ждет тебя в своем кабинете.

– Извините, мистер Эверетт, – сказала Браяр и спешно вылетела из аудитории.

Диана долго думала, как начать разговор с Джерабом, но, на ее счастье, он ее опередил:

– Диана, тебе что-то нужно?

– Да нет… То есть да, – пробормотала Брандт и подошла к его столу, открывая сумку. – Я рылась в домашней библиотеке и кое-что нашла.

«Серьезно? Ты сказала: «Рылась»?! Откуда в твоей голове такие помойные словечки?» – корила себя Диана, одновременно доставая из своей сумки пьесу «Сарданапал», автором которой являлся любимый поэт Джераба.

– Вот это да… Это же очень редкое и ценное издание!

– Эта книга досталась нам от дедушки, а он приобрел ее на аукционе.

– Никогда не думал, что смогу подержать такое сокровище…

– Оно теперь ваше.

– Что?..

– Я дарю его вам.

– Диана, я тебе очень признателен, но…

– Поверьте, эта книга выполняет роль красивой безделушки в нашем доме, никто не заметит ее отсутствия. Я хочу, чтобы она хранилась у того, кто искренне ценит творчество Байрона и будет относиться к ней с должным уважением.

– Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, – замешкался Джераб.

– Можете поставить «отлично» за семестр, – засмеялась Диана и тут же пожалела об этом.

– Погоди, так это взятка?

– …Это шутка, Джераб.

– Еще одна такая шутка, и мне диагностируют обширный инфаркт, – с нервным смешком ответил Джераб. – Диана, я не могу принять такой подарок. Это неправильно.

– Ну мы ведь… друзья? – Из-за нарастающего волнения кожа Дианы покрылась красными пятнами.

– Не настолько, – сурово сказал Эверетт. – Я твой учитель, а ты моя ученица. Я не хочу усложнять наши отношения.

– …Я поняла вас. Извините за то, что в очередной раз поставила вас в неловкое положение.

Диана кинула книгу в сумку, резко дернулась к выходу. Одна серьга зацепилась за прядь волос. Диана остановилась, чтобы распутать волосы, но ее усилия не принесли никакого результата, доставили лишь еще больше боли.

– Вот гадство… – прошептала Брандт.

– Диана, что случилось?

– Ничего, все в порядке, – ответила она, продолжив путь.

– Подожди. – Джераб приблизился к ней, обошел, увидел проблему, с которой она столкнулась, и аккуратно, нежно стал высвобождать ее сережку. Щеки Дианы стали такими горячими, как раскаленный дьявольский котел. Ноги тряслись, сердце билось в истерике, пытаясь вырваться из груди и кинуться в объятия Джераба.

– Ну вот. – Джераб отстранился, после того как вернул серьгу Дианы в прежнее положение. – Теперь точно все в порядке.

– …Спасибо.

Оказавшись в коридоре, Диана долго пыталась вспомнить, куда ей идти, какой следующий урок. Все вылетело из головы. Забавными метаморфозами наградила ее влюбленность. Раньше Диана могла не задумываясь пререкаться с Джерабом, язвить и поражать его своей уверенностью и стойкостью. А теперь… Лишь от одного его невинного прикосновения она таяла, теряла разум, вела себя глупо. Вот только она ему безразлична, в этом Диана была убеждена. И испытала она такую боль, какую может испытать только тот, кто столкнулся с невзаимной любовью.

* * *

– Арджи, тебя спрашивает какая-то девушка. Она ждет во дворе, – сообщил Квилл Костер, влетев в раздевалку футбольной команды.

Арджи быстро надел футболку и вышел из раздевалки. Весь путь до школьного двора он пытался сообразить, кто его там ждет. Точно не Никки, ведь Квилл знал ее лично и не мог назвать ее «какой-то девушкой». Приятное удивление накрыло Арджи, когда тот увидел Элеттру, скромно стоявшую вдали от всех шумных компашек.

– Элеттра?

– Привет.

– Привет, что ты здесь делаешь?

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделал.

– А я хотел таким образом извиниться за то, что напугал тебя.

– Извинения приняты. – Элеттра поразилась тому, как ее голос изменился в присутствии Арджи Смита. Не было больше в нем строгих нот и ледяных прожилок. Теперь он был похож на голос ее покойной матери, звучал мелодично и нежно.

– Пирожные понравились? – поинтересовался Арджи, краснея.

– Очень! Самые вкусные пирожные в моей жизни.

– Я старался.

– …Ты сам их приготовил?

– Да. Иногда я люблю воображать себя кондитером.

Признание шокировало Элеттру. Никто никогда не делал для нее подобных вещей. Для нее этот трогательный поступок был столь удивительным и необъяснимым, что она не знала, как на него реагировать. Огромные карие глаза наполнились слезами, губы задрожали. Элеттра отвернулась, чтобы скрыть свои эмоции, что неконтролируемо выхлестывались наружу.

– Элеттра… что с тобой? – Арджи был совершенно обескуражен.

– Почему ты так обращаешься со мной? – спросила она, вытирая слезы.

– В смысле? Я опять тебя обидел?

– Нет. Наоборот… Ты слишком добр ко мне, а я этого недостойна.

– С чего ты взяла, что недостойна?

– Я плохой человек, Арджи. Все в «Греджерс» меня ненавидят.

– За что?

– Я… я просто существую. Этого вполне достаточно.

Арджи никак не мог понять, как к этому чистому, светлому, хрупкому созданию можно испытывать ненависть. Он осторожно положил свои массивные ладони на ее стыдливо-робкие плечи, почувствовал, как она напряглась, словно готовясь принять удар.

– Знаешь, мне все равно, что о тебе думают остальные. Я вижу, что ты хорошая, милая девушка, на которую нацепили ярлык злодейки, и теперь тебе приходится соответствовать тому образу, что тебе навязывает общество.

Элеттра обычно не любила смотреть кому-то в глаза, опасаясь, что смотрящий в них в ответ увидит все, что скрыто в ее душе. Но тут она впервые решилась забыть про свой страх. И не пожалела об этом. Казалось бы, такой простой жест, обычный зрительный контакт, а сколько живительной силы, сколько магии было в нем. Да и просто какое же удовольствие было смотреть в эти прекрасные глаза и не чувствовать страха и желания защититься, напав первой.

Квилл потратил несколько минут, чтобы отыскать своего друга.

– Арджи, тренировка начнется через минуту.

– Слушай… Скажи тренеру, что я заболел.

– Ты серьезно? Ты же никогда не пропускал тренировки, – удивился Костер.

– Квилл, выручи. Я прошу тебя.

– …Ладно, гуляй.

– Что ты задумал? – спросила Элеттра.

– Хочу пойти с тобой в кино. Не возражаешь?

– Арджи, ты уже загладил