Тест для настоящего мужчины - Ольга Федоровна Берг

— Просто хочу посмотреть ей в глаза, и… — Лиза присела на краешек стула, неуверенная правильно ли она поступила, настояв на встрече с биологической матерью Полины. Может быть, стоило написать заявление и пусть суд решает, насколько виновата эта женщина.

Артем занял соседний стул, схватил Лизу за руки и повернул к себе в ожидании продолжения, но дверь скрипнула.

— Фу меня сейчас стошнит, — облила их пренебрежением, появившаяся в сопровождении полицейского, Ульяна.

Лиза отодвинулась от Артема, вырвала руки и наклонила голову, пряча застенчивый румянец, опаливший щеки. Ей вдруг стало стыдно, словно они делали что-то непозволительное.

Лисовский пустил в Ульяну испепеляющий взгляд, надеясь, что экс — подружка превратиться в горстку пепла, но она с ехидной гримасой на лице плюхнулась на стул напротив них. Живая и невредимая. Да чтоб её черти съели. Фыркнул Артем.

Она откинулась на спинку стула и, закинув ногу на ногу, ядовито оскалилась. Ульяна будто чувствовала себя хозяйкой положения и была недалека от истины.

Чертова дрянь. Артем прищурился, мысленно рисуя между её бровей черную точку, намечая, куда попала бы пуля, если бы у него был пистолет или на худой конец дротик от игры в дартс. С каким бы удовольствием он сделал это… убил. Из жутких мыслей выдернул её скрипучий смех.

— Нравлюсь, — неухоженные брови изогнулись в кокетливой дуге, создавая в голове не соответствие действий образу.

— Не льсти себе, — скривился Артем, стряхнув невидимые пылинки с рукава пиджака.

— Тогда какого хрена уставился? — гневно сверкнула бесцветными глазами Ульяна.

— Смотрю, до чего ты себя довела, — Лисовский смерил бывшую подружку презрением, и, у него появилось желание немедленно промыть глаза и желательно с мылом.

— Оставь свои нравоучения и оценки при себе, — она попыталась скрыть обиду за безразличной гримасой.

— Вы закончили обмен любезностями? — одернула бывших любовников Лиза, посмотрев на Артема. С ревностью? О нет, нет. Ни в коем случае только не это чувство. Они пришли сюда решить важные вопросы, а он… она… Черт. Черт. Черт. Все же ревность. Лиза прикрыла веки, чтобы не выдать себя ни перед Артемом, ни перед его бывшей пассией.

— О, как мило, — расхохоталась Ульяна, — ты ревнуешь.

Лиза взмахнула ресницами и, округлив глаза, уставилась на бывшую Артема.

— Мне нет дела до ваших отношений, — она фыркнула, быстро натягивая на лицо безразличие.

— Так уж и нет, — не унималась Ульяна и подалась вперед, обдавая злым шипением. — Разве не за этим ты сюда пришла, чтобы узнать, что было между нами?

— Заткнись, — взревел Артем и со всего размаху ударил ладонью по столу.

— О, я вижу, ты не рассказал ей о нас, — с издевкой, обвела взглядом парочку. — Нет, и не было никаких нас, — Лисовский сжал кулаки. Эта дрянь слишком много себе позволяет.

— Да ладно, — продолжала издеваться Ульяна, чувствуя свою безнаказанность. — Будто ты не говорил мне слов любви, перемешивая их с горячими поцелуями, когда мы трахались все дни напролет, будто не шептал на ушко нежные пошлости, лаская руками мою грудь.

Артем, в бешенстве играя желваками на лице, посмотрел на Лизу. Она равнодушно и невозмутимо смотрела прямо на Ульяну. Он удивился её выдержке. Ей, в самом деле, все равно, даже, несмотря на то, что несколько минут назад он уловил нотки ревности в её голосе.

И только одна Лиза понимала, чего ей стоило сохранять спокойствие и безразличие. В груди пекло, а в памяти всплывали картинки их ночи с гребанным Лисовским; его обжигающее ушную раковинку сбившееся дыхание, умелые руки на её теле, и она словно глина в этих самых руках. Он лепил из неё то, что ему и ей было необходимо. Понимание того, что тоже самое он делал и с этой неухоженной женщиной, выжигало внутренности и горчило желчью на языке. Она снова испытывала хищное желание вцепиться Ульяне в глотку, и окропить её кровью замызганный пол серой комнаты.

— Экскурс в прошлое закончен? — поинтересовалась она с самой милой улыбкой. Лиза догадалась, что экс — подружка все ещё испытывает чувства к Лисовскому и, удивляясь самой себе, решила ударить по самым болевым точкам. — Но теперь этот мужчина со мной и мне он шепчет о любви, когда мы сливаемся в экстазе. И твой ребенок, которого ты бросила тоже со мной, и меня она называет мамой. А ты, — она замолчала, наслаждаясь болезненной мукой в глазах соперницы. — Ты можешь предаваться этим воспоминаниями каждую ночь, пока будешь отбывать наказание за совершенное преступление. У тебя будет достаточно для этого времени, — Лиза холодно усмехнулась и протянула Артему руку. — Пойдем, милый, нас ждет наша дочь.

Его пигалица умеет кусаться. Восхищенно отметил Лисовский и поднялся со стула. А Лиза про себя считала: один, два, три… Если она не ошиблась, то Ульяна догадалась о цели их визита и что с их уходом, её жизнь будет слишком однообразной в последующее несколько лет, она и сейчас-то не блистала красками. Восемь, девять…

— Стойте, — возглас отчаяния остановил их в шаге от выхода.

Артем с Лизой развернулись, Ульяна растеряла всю браваду. Она вжала голову в плечи, вся сжалась, будто серые стены давили на неё, жалостливая морщина залегла между бровей.

— Я согласна на любые условия…

— Условия, — надменно насмехался Лисовский.

— На что угодно, чего бы вы ни предложили, — скрипнул её голос. — Только подальше отсюда, — взгляд испугано заметался по комнате и остановился на грязном окне, за которым бушевала весна. — Подпишу любой документ, — она молила о пощаде. Страх перед заключением подталкивал на унижения: валяться в ногах, целовать руки, делать все о чем попросят.

Лиза и Артем вернулись на свои места и какое-то время смотрели на поникшую Ульяну.

— Как ты узнала, что я удочерила твою дочь? — ровный голос Лизы нарушил тягостную тишину.

— Судьба свела нас тогда в палате, — Ульяна робко посмотрела на приемную мать своего ребенка.

— Чушь, нет никакой судьбы, — Лиза не верила в предначертанное.

— Не скажи, — по-доброму улыбнулась похитительница, теща себя глупой надеждой, заполучить доверие посетителей, но на их лицах не дернулся ни один мускул.

— Давай вернемся к реальности, — торопил бывшую подружку Артем, время, отведенное им для встречи, подходило к концу. — У тебя десять минут, — он поправил часы на запястье, скользнув взглядом по циферблату.

Лиза вела себя так, словно она уже все решили и никакая