Круть (с разделением на главы) - Виктор Олегович Пелевин

— Вы в это верите?

— Мои взгляды не важны. Главное, что в эту энергию верит нейросеть «Калинка». Точнее выражаясь, не верит, а рассматривает как реальную и регулярно пользуется ею в своих многоходовках. Успешно пользуется. Этот дальневосточный бандит с палочками сейчас фактически безвыездно живет в Москве на сердобольских подрядах, и привезти его на место удалось всего за четверть часа. Процедура в подвале нужна была для того, чтобы мы, так сказать, записали фальшивый зов сердобольского классика на биологический носитель. Можно сказать, взвели гранату.

— Хорошо, — сказал я. — Хорошо. Пытаюсь понять ещё раз. Итак, «Калинка» подделала и зафиксировала предсмертный любовный клич Шарабан-Мухлюева, зовущего из бесконечности свою андалузскую сучку. А на каком именно носителе его записали?

— На вас, — ответил Ломас и поглядел мне в глаза.

От этого взгляда у меня засосало под ложечкой.

— На мне? На меня?

Ломас кивнул, и я понял, что он не шутит.

— Почему? Неужели нельзя было на Сердюкова? Или на этих жандармских унтерш?

— Энергия Ки плохо заряжает имплантированный мозг, — ответил Ломас. — Имплант действует как своего рода паразитное заземление. В качестве носителя нужен или бескукушник, или…

— Или баночник.

— Да. Баночника, кроме того, можно подключить к чужому импланту намертво. «Калинка» уже отработала технологию, если вы обратили внимание.

— Да, обратил.

— «Калинка» превратила вас в оружие, Маркус. Она сделала из вас каузальную бомбу, которая может спасти мир. Но только в том случае, если гипотеза «Калинки» верна.

— Какая гипотеза?

— Пока что я не могу вам этого сказать.

— Почему?

— Так хочет «Калинка». Есть опасение, что вы перестанете быть функциональны, если всё поймёте. Возможно, вас не пропустят защитные сферы Ахилла и так далее. Лучше не задавайте вопросов. Мы вас специально седатируем, чтобы вы не слишком любопытствовали.

— Вы меня специально седатируете?

— Не мы. «Калинка». Когда вы читали Шарабан-Мухлюева в спецхране по второму разу, она ввела вас в состояние созерцательного гуманизма. Это у сердоболов стандартный транспортно-крутильный модус.

— Почему транспортно-крутильный?

— Сердоболы так заключённых перевозят. Иногда крутильщиков прокачивают, если дисциплина в лагере хромает. Не из человечности. Просто «Открытый Мозг» разрешает эту прокачку в тюрьмах. Вреда в ней нет. Человек становится гуманен, сентиментально-слезлив, доверчив и нелюбопытен. Вам даже справку было лень вызвать, помните?

Я кивнул.

— Одновременно происходит торможение всех агрессивных импульсов. Просто побочка. Не слишком выраженная, но реальная. Она-то сердоболам и нужна. У «Калинки» можно многому научиться.

Корпорация, значит, передала контроль за моим мозгом «Калинке». Вот откуда у меня эти сентиментальность и апатия. Я поглядел Ломасу в глаза, открыл рот — но сдержался.

— Сейчас мы скоммутируем вас на имплант нового зеркала, — сказал Ломас. — Ваша задача — отправиться в ветроколонию номер семьдесят два, попасть за все защитные поля и добраться до Кукера с Ахиллом.

— Я не думаю, что Кукер станет со мной общаться, — ответил я. — Мы даже не знакомы.

— Он будет общаться не с вами, а с вашим зеркальным носителем.

— Это Сердюков?

— Нет. Это фема. Её Кукер совершенно точно согласится увидеть и выслушать.

— Кто она?

— Дарья Троедыркина.

— Она разве жива?

— Да. В больнице. Но её уже подлечили. Троедыркина приговорена сердобольским трибуналом к пожизненному заключению. А за попытку убийства в ветроколонии у неё отобрали право на апелляцию.

— Но убийство, которое она пыталась совершить, было разработано «Калинкой».

— Троедыркина про это не знала. С ней работали провокаторши. Как у них говорят, бедняжку разводили втёмную. Поэтому, по сердобольским юридическим представлениям, осуждена она справедливо.

— И «Калинка» собирается второй раз послать её на ту же мокруху?

— Именно. Для сердобольской боевой нейросети это вопрос принципа и репутации. Есть, конечно, ещё и авторитет сердобольских спецслужб.

— Почему именно Троедыркина?

— Она может потребовать реванш. Петушиные понятия это позволяют. «Калинка» уверена, что Кукер сам захочет увидеть соперницу, чтобы уничтожить окончательно.

— Как-то мелко для сверхчеловека, — сказал я.

— В каждом сверхчеловеке остаётся что-то человеческое, — ответил Ломас. — Это их обычно и губит.

— У нас сохранится связь с её имплантом?

— Да. Его модифицировали и сделали нужный апгрейд.

— Троедыркина знает, что погибнет?

— Ей предложили обычную сердобольскую схему амнистии, если выживет. Сердоболы в таких случаях действуют достаточно честно. Её предупредили, что шансов у неё мало.

— Она согласилась?

— Да, — сказал Ломас. — Она идёт на это добровольно. «Калинка», собственно, не сомневалась в её согласии.

— Почему?

— Троедыркиной объяснили, что у неё будет возможность уничтожить Кукера.

— Она знает про меня?

— Она в курсе, что понесёт некий заряд на своём импланте. Но она не знает, в чём его природа. О вашем существовании она вообще не имеет понятия. Поэтому во время коммутации и доставки сидите тихо. Не вступайте с ней в контакт. Просто наблюдайте.

— Хорошо, — сказал я. — Как привести бомбу в действие?

— Это произойдёт, когда вы умрёте.

— Что? — спросил я. — Простите?

— Вы умрёте, — ответил Ломас. — Отбросите копыта. Склеите ласты. И тогда энергия последнего зова, которой вы заряжены, высвободится. Сразу после этого мы вытащим вас назад. Мы можем не успеть, и вы погибнете.

Но если у вас ничего не выйдет, тогда погибнем мы все. Времени на повторную операцию не останется. Вы наш шанс. Опять спасаете человечество, Маркус.

— Подождите, — сказал я. — Троедыркина сейчас в сибирской больнице. Её отвезут в семьдесят вторую ветроколонию имени Кая и Герды. Сердюкова, допустим, доставят туда на бизнес-джете. Но я-то буду в своей банке! Это же тысячи километров!

— Техники рейки-до действуют на любой дистанции, — ответил Ломас. — Для этой энергии расстояний нет. Она способна проникать даже в прошлое и будущее, очищая их — так, во всяком случае, утверждают. Энергия выделяется там, где находится внимание участников процедуры. А вы будете висеть у Троедыркиной на импланте.

Я вспомнил расшифровку символов реики-до. Да, там было что-то похожее — другие измерения, дистанционные воздействия. Если адепты учения и врут, то не нам первым.

— Полагаете, сработает?

Ломас пожал плечами.

— Скоро узнаем. Ничего лучше «Калинка» не придумала. Значит, не смогли бы и мы. По части дистанционных убийств корпорации далеко до сердобольской жандармерии, тем более