Снег Энцелада - Эдуард Николаевич Веркин

— Я боялась, что борщевик… — поморщилась Аглая. — Но борщевик не действует так быстро… Похоже, все-таки аллергия. Рома, у тебя есть какая-нибудь аллергия?

Аглая решительно подошла к аптечке, открыла, стала перебирать лекарства.

— У меня аллергия на морковь, — сказал Роман. — Только недавно заподозрил, как съем морковь… так хочется… освободить опарыша… Борщевик точно из отдела морковных?

— Про аллергию я не подумала…

Аглая достала из аптечки блистер, выдавила на ладонь две таблетки. Велела Роману проглотить.

— Аллергия усилила действие сока борщевика, — предположила Аглая. — Поэтому так скоротечно. Нужны антигистаминные. Где дежурный?

— Наверное, отлучился, — предположил я. — В туалет или покурить. Сейчас придет, дежурный всегда должен присутствовать…

Мы уселись на кушетку и стали ждать. Рядом с аптечкой из стены торчал палец, а на пальце болтался бейдж «Старшая сестра». Где-то тикали невидимые часы.

— А вам не приходило в голову, что это Хазин? — вдруг спросила Аглая. — Что, если это он? Тот, кого мы ищем.

— Мотива нет, — напомнил я.

Аглая посмотрела на палец из стены.

— Я с Хазиным несколько лет работал. Он… не очень-то подходит… Слишком обычный.

— Все они с виду обычные, — сказала Аглая. — Необычных в детском саду отсеивают, потом в школе немного. К институту они уже знают, как шифроваться…

Роман тоже посмотрел на палец. Мне надоела эта фиксация на пальце, я поднялся с кушетки и извлек палец из стены.

— Пластмассовый, — я сунул палец под нос Роману.

— Ну да.

— Версия психа во многом обессмысливает наше мероприятие, — заметила Аглая. — Психом мог быть кто угодно, любой рабочий, любой инженер.

— Это не псих, — сказал я.

— Откуда такая уверенность?

— Дело в том…

Мы с Романом переглянулись.

— Дело в том, что недавно мы с Романом… получили… некоторые посылки, если так можно сказать.

— Посылки?

— Мне прислали зажигалку. Вот, смотри…

Роман достал из кармана зажигалку.

Подходящее место для беседы, когда я заглянул в него прошлый раз, меня поместили в больницу как покусанного мышью.

— Что это?

— Зажигалка же, — ответил Роман.

Аглая взяла зажигалку, стала рассматривать.

— Интересно…

Она разглядывала зажигалку, словно видела ее впервые.

— И как эта зажигалка связана… с исчезновением?

В сущности, все мы так или иначе укушены мышью, есть ли нужда это отрицать, есть ли смысл этого стесняться?

— Как-то связана, — ответил Роман. — Иначе ее не прислали бы.

— Кажется, у Кости была зажигалка, — сказала Аглая. — Правда, я не очень…

Она должна помнить. Тогда, на берегу Ингиря, в день бумажного монгольфьера.

— Не очень помню, — сказала Аглая.

Кто запоминает каждую встречную зажигалку?

— А вы уверены, что эта зажигалка что-то означает? — спросила Аглая.

Палец смотрелся странно, я вставил его обратно в отверстие в стене. Роман забрал зажигалку у Аглаи.

— Мне прислали кепку, — сказал я. — С надписью «Куба».

Аглая села на кушетку. Дежурной все не было, я стал подозревать, что ее вовсе нет. Или живет на Спортивной и является на службу лишь по необходимости, сейчас увидит наши машины и явится. Или плюнет, продолжит смотреть сериал.

— Вряд ли это совпадение, — Роман пощелкал зажигалкой. — Зажигалка и кепка.

— Кепка, которая висит у тебя в котельной? — спросила Аглая.

Палец вывалился, упал на пол, я вставил его обратно в стену.

— Да.

Аглая вытянула ноги.

Дежурная не придет. Мы будем сидеть здесь, разговаривать, пластиковый палец будет то и дело выпадать из штукатурки, я буду вставлять его обратно, день будет тянуться и тянуться, мы привыкнем и скоро почувствуем, что жить не так уж и плохо.

— Эта кепка Кости?

— Да. Мы предполагаем.

— И на ней кровь! — добавил Роман.

Палец вывалился. Я вернул его на место.

— Чья?

— Пока не ясно…

— Мы думаем, что убийцы! — заявил Роман.

Интересно, откуда появится дежурная? Из коридора, ведущего в больницу, или с улицы?

— Хазин приезжал за кепкой? — Аглая перешла на шепот.

— Вряд ли, — ответил я. — Вряд ли он знает…

— А как ты оказалась на дороге? — спросил Роман.

Палец вывалился из стены. Мир наполнен мелочами. Когда молодой, ты их не замечаешь, а потом, через семнадцать лет, замечашь только их. Их становится больше с каждым днем, и рано или поздно, кроме них, не остается ничего.

— Хазин сегодня с утра у библиотеки дожидался, — сказала Аглая. — Белая машина, а как я приехала, сразу убрался. Я и вовсе не знала, что это Хазин! А потом возле мэрии его заметила, ну и решила выяснить… Кстати, пожалуйста.

— Спасибо еще раз, — сказал я. — Ты нас чрезвычайно выручила. А Хазин… похоже, он пребывал не в здравом рассудке.

— Он и тогда мог быть не в рассудке, — сказала Аглая. — Все время пьяный…

Я запнул палец под стол. Аглая приоткрыла дверь, ведущую в коридор.

— Что там? — насторожился Роман.

— Послышалось…

— Хазин, конечно, гадина, — сказал я. — Но в то лето он со мной ходил. Во всяком случае, до исчезновения точно.

— А если Сватов? — предположила Аглая. — Федор?

— У нас была версия, — сказал я. — Еще тогда. Но…

У Аглаи зазвонил телефон, она ответила.

— Нет. Нет, мама, со мной все в порядке! Нет, это не я в больнице, я человека подвозила. Нет, другого… Мама!

Аглая смущенно выбежала из приемного покоя на воздух, мы остались одни.

— Она не вспомнила зажигалку, — сказал Роман.

— Дело давнее. Такие вещи плохо запоминаются.

— Не знаю… Я, например, прекрасно помню точилку, которую мне в первом классе подарили… Смотри-ка!

Роман указал на стол дежурной.

Из-под журнала посещений выглядывала брошюра, напечатанная на мелованной бумаге. На обложке изображалась стандартная счастливая семья на зеленом лугу: папа, мама, старший сын, младшая дочь. У папы нахлыст, у мамы теннисная ракетка, у сына футбольный мяч, у девочки пони. Над всем этим сияло щедрое солнце, а рядом с солнцем размещался логотип корпорации НЭКСТРАН.

Я не удержался и взял буклет.

К две тысячи двадцать пятому году корпорация НЭКСТРАН планировала развернуть в Нечерноземье пилотный проект «Медицина шаговой доступности», в ходе которого во все населенные пункты с населением от трех до пяти тысяч будут поставлены автономные диагносто-терапевтические блоки. С помощью такого блока можно проводить основные анализы, по результатам которых нейросеть поставит диагноз и сформирует карту лечения, либо, если такая необходимость возникнет, направит к профильному специалисту.

Диагносто-терапевтический блок напоминал японское массажное кресло, в технических характеристиках указывалось, что он износоустойчив, антивандален, прост в обслуживании, в отсутствие электричества может работать автономно до пяти часов и способен принять в сутки до шестидесяти человек. В настоящее время блок проходит всесторонние полевые испытания, но уже сегодня можно с уверенностью утверждать, что за такой медициной будущее.

Буклет также сообщал, что компания НЭКСТРАН разрабатывает новое поколение