Бумеранг Колчиной - Ирмина Изфри

— Извини, я думал, тебе так же, как и мне, все равно. Встретились, разошлись и все. У тебя же муж и сын. Семья на первом месте. — Слава считал, что у них не было отношений, просто небольшой трах, а оказывается, эта женщина ждала от него объяснений. Он решил вставить ей мозги на место:

— Милана, ко мне вернулась моя любимая девушка — он старался говорить мягко и доходчиво, чтобы до неё дошел смысл сказанного. — Я ни хочу больше с тобой встречаться, мне не нужен никто, кроме Риты.

Рита? Вот, почему он так её называл, когда был жутко пьян в тот вечер. Да откуда её принесло эту Риту? Милана посмотрела в красивые голубые, а иногда, когда он злится или в минуты страсти ярко синие глаза Загорского:

— Рита значит, понятно, хорошо, ты еще пожалеешь, что поступил со мной как с тряпкой — женщина начала оседать и задыхаться у неё начался нервный приступ. Милану заколотило, руки затряслись, Слава испугался и потащил её в ванную смочить холодной водой, чтобы успокоить.

Рита подошла к квартире Вячеслава, у неё были ключи, и она не стала звонить, хотела вставить ключ, но ручка поддалась и дверь открылась. Оказывается, Слава забыл запереться, когда пришел:

— Слава? — Маргарита позвала любимого, она прошла по коридору и услышала, как в ванной льется вода. Рита подошла и услышала через приоткрытую дверь частое дыхание и женские стоны.

Женщина стонала «Слава, Слава», у Колчиной онемели ноги, она не могла и шагу ступить, сердце застучало так, что отдавалось в ушах, девушка схватилась за грудь, боясь, что оно сейчас выскочит оттуда. Они не виделись неделю, а он уже привел к себе женщину, и чего тогда стоят его слова любви? У Риты начало темнеть в глазах, она схватилась за стенку, стараясь дышать тихо. Маргарита постояла, хотелось убежать, но из-за шока девушка не могла пошевелиться.

— Слава, еще, мне нужно еще — задыхаясь, говорила Милана. А Слава обмывал её лицо холодной водой и поил её со своей ладони, не хватало, чтобы у него дома с ней случился приступ.

— Так хорошо? — спросил он бедную девушку, стоящую на коленях около ванны.

— Да хорошо — Милана начала приходить в себя, и дышать ровнее.

«Грязный кролик» — Рита снова наступила на те же грабли, «Боже, как больно, как больно» — она сжала грудь в ладонях и глубоко вдохнула, наконец, её отпустило, и она смогла сделать шаг. Колчина ощутила боль в правой ладони, оказывается, она так сильно сжала ключи в кулаке, что они вжались в её кожу, оставив след и вмятины. От злости она закинула ключи со всей силы куда — то, даже не глядя, и ушла, дверь осталась нараспашку.

Минуты три еще Милана восстанавливалась, затем, наконец, поднялась на ноги:

— Извини, когда я сильно нервничаю, у меня бывает — тихо не поднимая глаз, сказала Милана — Я тебя больше не побеспокою. Будь счастлив.

— И ты, береги себя. Прости, я не хотел тебя обидеть — искренне говорил Вячеслав, он знал, что даже если бы ей пришлось выбирать, Милана выбрала бы семью.

Слава удивился, почему открыта дверь, может сквозняком распахнуло? Он проводил гостью и закрылся на замок. Сразу прошел к дивану, посмотрел на телефон, входящих не было. «Черт, Маргариточка, ну где же ты»? — и снова в сердце заныла тоска.

43

Рита проворочалась всю ночь, она ругала себя, на чем свет стоит, ну зачем опять связалась с Загорским, он кролик, и думает только о своих сексуальных потребностях. Какие могут быть чувства у самовлюбленного, эгоиста. «Боже, боже, боже, дай сил забыть этого человека. Нет, он не человек, люди так не поступают, в глаза смотрел ведь так нежно, с обожанием. Аааа! Почему так плохо, я не выдержу. Мама, хочу к тебе», — в голове всю ночь крутились мысли и не давали спать. Марго закрывала глаза, а перед ними стояла картина, как Вячеслав голый в ванной комнате занимается сексом с женщиной, целует её и спрашивает «Так хорошо?», а она, выгибаясь ему навстречу, отвечает: «Да хорошо». И Колчина просыпается в холодном поту.

«Хорошо, что Филипп забрал у меня телефон, так бы никогда не узнала истинную сущность Загорского Вячеслава Игоревича. Он дьявол искуситель. Подонок. Пожиратель женских сердец».

Утром Рита встала с тяжелой головой, аппетита не было, она засунула в себя чашку черного кофе, взбодриться перед дорогой, наложила на лицо маску, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Приведя себя в порядок, поехала на вокзал, скоро она обнимет родителей, это единственные люди на земле, которые не будут ей пользоваться, а только искренне любить.

И в этот день, Вячеслав, не дождался звонка от Маргариты. Не выдержав, он поехал в танцевальную школу, надеясь там застать любимую. В школе никого не было, сидела только женщина вахтер:

— Так занятия начнутся в сентябре, через две недели только. Бланше, уехал на гастроли, а его жена, вроде говорила, что пока здесь не появится. Может с ним уехала?

— Спасибо, вам. — Вячеслав вышел, и понял, что ничего не понятно. Где искать свою девочку?

Слава решил плюнуть на все и поехал на квартиру, где они провели несколько жарких ночей. Дверь никто не открыл. Неужели Филипп забрал с собой Колчину, дыра в груди Загорского стала еще больше, и её саднило сильнее. Он готов был выть от неизвестности и безысходности.

Рите удалось вздремнуть в электричке, за четыре часа, она почти выспалась, решила взять себя в руки и не показывать родителям, что ей на самом деле больно. Больно дышать, больно говорить, больно думать, потому, что в голове только Загорский. Перед глазами стоят его красивые, небесно-голубые глаза, светлые волосы, красивые четко очерченные тонкие губы, которые манят. «Рита успокойся» — останавливает себя Колчина, — «сколько можно. Хватит о нем думать, он, не достоин быть рядом со мной, дышать одним воздухом, ходить по одной земле». И снова все по кругу и еще раз и еще, и слезы сами начинают литься, а сердце сжимается в маленький высохший комочек.

Добравшись до родителей, Рита успокаивается, дома хорошо, её комната ждет свою хозяйку. Все так, будто Колчина и не уезжала никуда и ей снова двадцать, и она только окончила институт, стала дипломированным журналистом.

Вячеслав собирался ехать на встречу с заказчиками в город, где был центральный офис его компании «ПластМир». Вчера он так ничего