История Аптекаря, райских птиц и бронзовой головы слона - Ирина Лейк

– Господи, какое счастье! – завопила она и снова кинулась меня обнимать. – То есть, конечно, какой ужас, но ты понимаешь, о чем я говорю. Наконец-то все выяснилось! Можно пойти и заявить в полицию!

– Ты даже не представляешь, какое это чувство, – выдохнула я. – Это как будто мне опять открыли кран с кислородом. Я больше не боюсь, Марта! Я могу теперь спокойно идти к себе домой, могу спать, есть, работать, мне больше не надо пугаться каждого шороха и проверять, не насыпали ли мне битого стекла в молоко и не натыкали ли иголок в одежду. Все закончилось!

– Ты уверена, что на этом она остановится?

– Думаю, да. Марк обещал с ней поговорить.

– И ты думаешь, она сразу его послушает? Ты же сама сказала, что она срывается с катушек, если что-то идет не так, как ей хочется. А тут у нее уводят любимого мужчину.

– Но если сам любимый мужчина запретит ей приближаться ко мне?

– И что ей с того, если она втемяшила себе в голову, что ей надо тебя извести? Ей же надо заполучить Марка любой ценой, а тут ты заняла ее место и отняла у нее все шансы.

– Но Марк сказал, что пригрозит ей прекратить с ней всякие контакты вообще, если она еще хоть что-то посмеет мне сделать. А это для нее страшнее всего, она целый месяц выпрашивала у него хотя бы дружеские отношения.

– То есть ты надеешься, что она послушается его и оставит тебя в покое – поэтому ты перестала бояться?

Я немного задумалась.

– Знаешь, наверное, не только поэтому. Просто когда опасность подстерегает тебя из неизвестности – это намного страшнее, чем когда ты ждешь удара от кого-то конкретного. Тогда ты готов к этому удару. Я ее не боюсь.

– Ну тогда хорошо, – улыбнулась Марта и погладила меня по руке. – Будем надеяться, что Марк отобьет у нее охоту пакостить, а то это уже просто перешло все границы. Мне вчера пришлось отключить твой телефон, потому что эти сообщения про райских птиц сыпались одно за другим. Поначалу я даже их читала, ты уж прости, но на десятом меня затошнило.

– А их что, было больше десяти? – удивилась я, потому что обычно их приходило два или три в день.

– Двадцать одно. Хочешь, принесу твой телефон, сама посмотришь?

Она слезла с высокой табуретки и вышла из комнаты.

– И про что они были? – крикнула я ей вслед.

– Все про то же! Какой-то бред сумасшедшего. Про то, что ты недосчитаешься перьев, что тебя заманили в ловушку и скоро набьют твое чучело.

– Какая прелесть. И как ей только приходит такое в голову? Вообще знаешь, это все-таки странно. Как она их пишет? Она же иностранка, говорит с жуткими ошибками и с акцентом, как же она строит эти фразы? Понятно, что смысла в них никакого, но слова все на своем месте и падежи ни разу не перепутаны.

– Да кто ее знает. – Марта снова появилась в комнате с моим телефоном. – Может, просит кого-нибудь проверить. Наверняка она тут не одна, уже обзавелась друзьями и подружками. Вот. – Она протянула мне телефон. – Включай и разбирайся сама, что там тебе понаписали.

– Может, не надо? – поморщилась я. – Совсем нет желания ни с кем разговаривать. Мне нужно хотя бы несколько дней, чтобы прийти в себя.

– Но ты же не можешь сейчас уйти в подполье. Вдруг позвонит кто-то из заказчиков? После истории с «Охотой» я бы на твоем месте клиентами не разбрасывалась.

– Ты права, – вздохнула я и включила телефон. – Но разговаривать я все равно не в состоянии.

– Давай я пока побуду твоей секретаршей. Могу отвечать на звонки и очаровывать потенциальных клиентов, – сказала Марта, и именно в этот момент мой телефон оглушительно зазвонил.

На дисплее высветился незнакомый номер, и я тут же решительно подсунула трубку Марте. Она скорчила гримасу, но все-таки нажала на «ответить».

– Да-да, – сказала она. – Да, я ее подруга. Что, простите? Какие еще соболезнования? Да нет. Нет. Нет! Нет, я уверяю вас, вы ошибаетесь. Потому что она жива и здорова и сидит сейчас передо мной. Ни в каком я не в шоке! Когда? Как вы сказали? Какая церемония? Послушайте, если вы немедленно не прекратите ваши дурацкие шутки, я сейчас же позвоню в полицию, потому что это какое-то злостное хулиганство! И не смейте сюда больше звонить!

Марта так яростно нажала на кнопку отбоя, что я подумала, она проткнет телефон пальцем. Она была явно напугана и даже побледнела.

– В чем дело? – спросила я.

– Ты уверена, что Марк поговорил со своей подружкой? Потому что, мне кажется, она не очень хорошо его поняла.

– В каком смысле?

– В таком, что на твой телефон только что позвонили из крематория, поинтересовались, кем я тебе прихожусь, принесли свои глубокие соболезнования и сообщили, что твоя кремация назначена на послезавтра.

– Моя что?

– Кремация. Сжигание в печке.

– Я в курсе.

Марта кивнула.

– Но есть и хорошая новость. Церемония прощания пройдет в вип-зале. Он уже оплачен.

Я всегда очень ценила Марту за неизменное чувство юмора.

– Немедленно звоню Марку! – Я схватила телефон.

Но Марк оказался недоступен. Видимо, он до сих пор выяснял отношения с Нурцией, а может быть, уехал за город на свой очередной объект, а там плохо работала связь.

– Вне зоны действия сети, – повторила я слова автоответчика.

– И что теперь делать?

– Теперь я пойду домой и буду работать, – сказала я. – Эти психи мне надоели, и я не собираюсь тратить на них столько времени.

– Ты не хочешь сначала съездить со мной домой к Амедею? – вдруг предложила Марта.

– Куда? – удивилась я. – В хранилище саркофагов?

– Да нет, домой к его хозяину. Они забыли забрать реставрационный паспорт, надо отвезти. Тут недалеко, у них новый дом за городом. Говорят, роскошный. Поедем, развеемся?

Дом действительно оказался роскошным. Пока Марта отдавала документы хозяевам, я бродила вокруг него кругами. Во-первых, я никогда не видела подобных сооружений, а во-вторых, мне не очень хотелось сталкиваться с хозяином «Королевской охоты» после того, что с ней приключилось. Дом был похож на огромный свадебный торт, правда, голубого цвета, с пристройками, круглыми балконами и вынесенными наружу винтовыми лестницами. Во внутреннем дворе били фонтаны и бродили павлины. Я сделала