История Аптекаря, райских птиц и бронзовой головы слона - Ирина Лейк

Артемида примеряла платье. Это стало традицией. Каждую субботу она покупала себе пирожное или кусок шоколадного торта во французской кондитерской, придя с работы домой, открывала бутылку вина, позволяла себе посмотреть какой-нибудь милый фильм, но потом наступал долгожданный момент – она примеряла платье. Разумеется, подвенечное. Собственно, это платье было уже шестым, правда, ни одно из них до сих пор так и не смогло сыграть своей главной роли – Артемида так и не сходила к алтарю со своим возлюбленным. Первое платье она купила, когда только начала работать у господина Лунца и получила свою первую зарплату. Кто-то из подруг сказал ей, что это плохая примета: примерять, а уж тем более покупать заранее свадебное платье, но в приметы Артемида не верила, ей казалось, что все вот-вот случится, надо просто немного подождать. Годы шли, платья сменяли друг друга, выходили из моды и становились слишком тесными или слишком смелыми. Тогда Артемида прощалась с ними, убирала на антресоль или передаривала подросшим племянницам и покупала новые. Но на это платье Артемида возлагала особые надежды. Она знала, что именно оно станет счастливым, потому что теперь все было по-другому, потому что ее ожидание закончилось. Она собралась с силами и совершила невероятно смелый поступок, она написала записку любимому, самому лучшему мужчине, и он прочел ее, и он, конечно, все понял. А теперь ему просто надо было дать пару дней, чтобы решить ситуацию в семье, ведь не мог же он, честный и порядочный человек, сделать предложение Артемиде раньше, чем уйдет от жены. Значит, надо было еще подождать. Совсем немного. Она точно это знала.

Уверенности ей придавал и тот факт, что белобрысая выскочка совершенно исчезла из жизни господина Лунца. Сначала он перестал срываться на встречи с ней посреди рабочего дня и надолго задерживался на работе по вечерам. Потом сам попросил Артемиду не соединять его с ней, если она будет пытаться звонить ему в приемную, и после этой его просьбы Артемида еще два дня летала как на крыльях, а уж выполняла ее с особенным рвением. А потом эта малолетняя дрянь и вовсе перестала звонить, и Артемида возликовала.

Платье было фиалковым, нежным, летящим. Ничего лишнего, никаких рюшей, оборок и фривольных деталей. Разумеется, никакого декольте и открытых коленей. И брошь в виде букетика ландышей. Артемида кружилась перед зеркалом с бокалом вина, и все прошедшие впустую годы улетали куда-то далеко-далеко, возвращая ей ушедшую юность, и все становилось таким неважным. Ну и пусть столько времени было потеряно, зато она научилась терпению и понимаю, зато она стала мудрой и научилась ценить каждую минуту с любимым. А теперь они все наверстают, ведь они будут вместе. Совсем скоро! И уже навсегда.

Глава тридцать шестая

1

На следующее утро я отправилась в музей. Телефон у Марка по-прежнему был выключен, даже нельзя было послать сообщение. Я решила, что найду его после обеда, и поехала разбираться с картиной. В кабинет директора я подниматься не стала, а сразу пошла в главный зал, где висела картина. Тут, как всегда, было полно народу: группы с гидами, влюбленные парочки и отдельно гуляющие любители искусства.

Я решила не торопиться и сначала села на скамейку посередине зала, но могла и не делать этого, мне все стало ясно в ту же минуту, как только я взглянула на картину. Бархатное спокойное ощущение, темные краски, блики лака. И тишина и свобода… Это был подлинник. Я забыла, что собиралась проверять его и даже взяла с собой лупу. Я просто сидела и любовалась, как будто вернулась в то время, когда все в моей жизни было тихо и плавно и не было никаких сообщений про райских птиц и никаких кошмаров. Мы встречались с этой картиной в мастерской, оставались вдвоем и чудесно проводили дни. А потом началось время страха, и все встало с ног на голову, но мы, как ни странно, опять встретились в удивительном доме Аптекаря. Как мы оказались в одно и то же время в одном и том же месте? Это было невероятно, я сама не могла в это поверить, но я доверяла своим глазам и профессиональному нюху больше, чем своему воображению. Тогда подлинник был у Аптекаря, а сейчас он снова висел передо мной.

В этот момент к скамейке, на которой я сидела, подошла шумная толпа испанцев, и рядом со мной попытались разместиться сразу человек десять. Я уступила им место, встала и пошла к картине. Проверять было незачем, но я все равно достала из сумки лупу, переступила через красную бархатную веревку заграждения и приблизилась к нижнему правому углу, где была подпись художника. Никто из смотрительниц не обратил на меня внимания, потому что меня здесь все знали.

2

В этот момент через служебный вход в здание музея изящных искусств зашел его директор, господин Лунц. Сегодня он был не просто уверенным, сильным и спокойным – он был решительным, отчаянным и неудержимым. Он точно знал, что будет делать, и ничто не могло ему помешать, он не собирался терять ни минуты. Прямо сейчас он отдаст распоряжение Артемиде отыскать телефон и адрес той самой назойливой реставраторши, приспешницы Шклярского, и отправится к ней домой. А там уже… Впрочем, ехать к ней домой было совершенно не обязательно, он вполне мог назначить ей деловую встречу у себя в кабинете. Запереть дверь на ключ и поговорить с ней так, чтобы у нее не осталось и мысли хоть что-то скрыть от него и навсегда отпала охота заниматься гнусными делишками.

Господин Лунц был уверенным и решительным, но немного злился на себя за то, что позволил панике подкараулить его и напасть в неожиданный момент. Как он мог? Тот, кто доказал, что именно он – хозяин жизни и хозяин в любой ситуации. Тот, кто проучил злодея и при этом сохранил национальное достояние. Тот, кто проявил железную волю и даже жестокость к самому себе и разорвал порочные отношения, которые все равно не привели бы его ни к чему хорошему… И вдруг от этой мысли у господина Лунца заныло в груди. Конечно, они ни к чему бы не привели. Разумеется, именно из-за этих отношений