Мать - Максим Горький

- Ну, это глупо, с расколотой головой на чтениях сидеть…

- Доказывал я ему, но безуспешно…

- Похвастаться охота перед товарищами, - заметила мать, -вот, мол, глядите - я уже кровь свою пролил…

Доктор взглянул на нее, сделал свирепое лицо и сказал,стиснув зубы:

- У-у, кровожадная…

- Ну, Иван, тебе здесь делать нечего, а мы ждем гостей -уходы! Ниловна, дайте-ка ему бумажку…

- Еще бумажка? - воскликнул доктор.

- Вот! Возьми и передай в типографию.

- Взял. Передам. Все?

- Все. У ворот - шпион.

- Видел. У моей двери тоже. Ну, до свиданья! До свиданья,свирепая женщина. А знаете, друзья, драка на кладбище - хорошая вещь в концеконцов! О ней говорит весь город. Твоя бумажка по этому поводу - очень хороша ипоспела вовремя. Я всегда говорил, что хорошая ссора лучше худого мира…

- Ладно, ты иди…

- Не весьма любезно! Ручку, Ниловна! А паренек поступилглупо все-таки. Ты знаешь, где он живет? Николай дал адрес.

- Завтра надо съездить к нему, - славный ребятенок, а?

- Очень…

- Надо его поберечь, - у него мозги здоровые! - говорилдоктор, уходя.

- Именно из таких ребят должна вырасти истинно пролетарскаяинтеллигенция, которая сменит нас, когда мы отыдем туда, где, вероятно, нет ужеклассовых противоречий…

- Ты стал много болтать, Иван…

- А - мне весело, это потому. Значит - ожидаешь тюрьмы?Желаю тебе отдохнуть там.

- Благодарю. Я не устал.

Мать слушала их разговор, и ей была приятна забота орабочем.

Проводив доктора, Николай и мать стали пить чай изакусывать, ожидая ночных гостей и тихо разговаривая. Николай долго рассказывалей о своих товарищах, живших в ссылке, о тех, которые уже бежали оттуда ипродолжают свою работу под чужими именами. Голые стены комнаты отталкивалитихий звук его голоса, как бы изумляясь и не доверяя этим историям о скромныхгероях, бескорыстно отдавших свои силы великому делу обновления мира. Теплаятень ласково окружала женщину, грея сердце чувством любви к неведомым людям, иони складывались в ее воображении все - в одного огромного человека, полногонеисчерпаемой мужественной силы. Он медленно, но неустанно идет по земле,очищая с нее влюбленными в свой труд руками вековую плесень лжи, обнажая передглазами людей простую и ясную правду жизни. И великая правда, воскресая, всеходинаково приветно зовет к себе, всем равно обещает свободу от жадности, злобыи лжи - трех чудовищ, которые поработили и запугали своей циничной силой весьмир… Этот образ вызывал в душе ее чувство, подобное тому, с которым она,бывало, становилась перед иконой, заканчивая радостной и благодарной молитвой тотдень, который казался ей легче других дней ее жизни. Теперь она забыла эти дни,а чувство, вызываемое ими, расширилось, стало более светлым и радостным, глубжевросло в душу и, живое, разгоралось все ярче.

- А жандармы не идут! - вдруг прерывая свой рассказ,воскликнул Николай.

Мать взглянула на него и, помолчав, с досадой отозвалась:

- Ну их ко псам!

- Разумеется! Но - вам пора спать, Ниловна, вы, должно быть,отчаянно устали, - удивительно крепкая вы, следует сказать! Сколько волнений,тревог - и так легко вы переживаете все! Только вот волосы быстро седеют. Ну,идите, отдыхайте.