Богач, бедняк... Том 2 - Ирвин Шоу

Гретхен обратилась тогда к Рудольфу с просьбой использовать свое влияние и помочь ему устроиться в Уитби. Билли был принят в университет. Он редко ей писал, иногда ничего не сообщал о себе по два месяца. А когда письма все же приходили, то были очень лаконичными, и в них он в основном перечислял те предметы, которые посещал, делился своими планами на летние каникулы, которые он проводил всегда только на востоке страны. Гретхен работала в Нью-Йорке уже больше месяца, но он ни разу к ней не приехал, хотя отсюда до Уитби рукой подать. До этого уик-энда она была слишком гордой и не хотела сама к нему ехать, но в конце концов она не смогла больше выносить разлуку с ним.

– Что происходит с мальчишкой? – спросил Рудольф.

– Не знаю. Он наказывает меня и заставляет меня так страдать, – ответила Гретхен.

– Чем ты это объясняешь?

– Все из-за Эванса. Я старалась быть осторожной, никогда не оставляла его на ночь у себя, всегда приходила ночевать домой, никогда не уезжала с ним на уик-энды, но, к сожалению, от Билли ничего нельзя было скрыть. Он скоро обо всем догадался, и в наших отношениях наступило охлаждение. Кажется, женщины больше страдают, когда у них есть дети, а не тогда, когда их нет.

– Все пройдет, – уверенно сказал Рудольф. – Это обычная подростковая ревность, больше ничего.

– Хочется надеяться. Он презирает Эванса. Называет его шарлатаном.

– А это так на самом деле?

Гретхен пожала плечами:

– Не знаю, право. Его, конечно, нельзя сравнить с Колином, но в таком случае и меня тоже нельзя сравнить…

– Не унижай себя, – мягко упрекнул ее Рудольф.

– А чем же, как не самоунижением, заняться женщине в сорок лет?

– Оставь, тебе не дашь больше тридцати, – сказал Рудольф. – И в свои тридцать ты такая красивая, такая желанная.

– Ах, дорогой мой братец!

– Эванс собирается на тебе жениться?

– В Голливуде тридцатидвухлетние режиссеры, которым сопутствует успех, не женятся на сорокалетних вдовах, если только те не знамениты и не богаты или и то и другое вместе, – ответила Гретхен.

– Он тебя любит?

– Кто знает…

– А ты?

– Тот же ответ. Мне нравится с ним спать, мне нравится на него работать, я чувствую, что к нему привязана. Он не дает мне забывать, что я женщина. Мне необходимо чувствовать привязанность к мужчине, быть ему полезной, а Эванс оказался как раз таким счастливчиком. Если бы он сделал мне предложение, я бы приняла его, не раздумывая ни секунды. Но он этого не делает.

– Да, счастливые деньки, – задумчиво произнес Рудольф. – Ну, заканчивай. Нам пора. Джин ждет нас дома.

Гретхен посмотрела на свои новые часики.

– Сейчас ровно восемнадцать минут восьмого, если верить господину Картье.

Дождь все еще лил, но к входу тут же подъехало такси. Из него вышла пара. Швейцар, держа над головой Гретхен свой большой зонтик, бежал за ней к машине. Если стоишь у клуба «21», то тебе никогда и в голову не придет, что городу не хватает десяти тысяч такси.

Рудольф пропустил вперед Гретхен. Вдруг они оба услышали какие-то неистовые звуки, словно кто-то колотил одним куском металла о другой. Рудольф кинулся в гостиную, Гретхен за ним. Джин сидела на полу, посреди комнаты, широко раздвинув ноги, словно ребенок, играющий в кубики. Молотком методично, удар за ударом, она разбивала свои фотоаппараты, запасные объективы с линзами и прочее фотооборудование, теперь горой осколков возвышающееся у нее между колен. На ней были узкие брючки и грязный свитер. Немытые волосы свешивались прядями, закрывая лицо. Склонившись, она увлеченно работала молотком.

– Джин, – крикнул ошарашенный Рудольф. – Что, черт подери, ты делаешь?!

Она, вскинув голову, лукаво посмотрела на него сквозь темную завесу волос.

– Его честь господин мэр, по-видимому, хочет знать, чем занимается его красивая, молодая, богатая жена. Могу сообщить его чести господину мэру, что его красивая, молодая, богатая жена делает. Она превращает орудия труда в кучу утиля. – Она еле ворочала языком, так она была пьяна.

Рудольф выхватил у нее молоток. Она не сопротивлялась.

– Достопочтенный мэр забрал молоток у своей красивой, молодой, богатой жены, – продолжала она в том же духе. – Но ничего, моя маленькая кучка хлама! В доме есть и другие молотки. Ты постепенно будешь увеличиваться в размерах и очень скоро станешь самой прекрасной кучей утиля в мире, и его честь господин мэр превратит тебя в городской парк для жителей Уитби.

Держа молоток в руке, Рудольф беспомощно посмотрел на Гретхен. В глазах у него промелькнул стыд, потом страх.

– Боже, Джин, опомнись, что ты делаешь! Да здесь добра, по крайней мере, на пять тысяч долларов!

– Достопочтенной супруге мэра не нужны больше фотоаппараты, – сказала Джин. – Пусть теперь другие фотографируют меня. Пусть бедняки меня фотографируют. Талантливые, бедные люди. Опля! – Она картинно, по-балетному, развела руками. – Принеси мне побольше молоток, Руди. Дорогой, не кажется ли тебе, что нужно принести чего-нибудь выпить твоей красивой, молодой, богатой женушке?

– По-моему, тебе уже достаточно.

– Рудольф, – обратилась к нему Гретхен. – Пожалуй, я пойду. Сегодня мы не поедем в Уитби.

– Прекрасный Уитби, – подхватила Джин. – Там, где красивой, молодой, богатой жене достопочтенного мэра все любезно улыбаются, и демократы и республиканцы, где она открывает благотворительные базары и всегда появляется рядом с мужем на банкетах и политических митингах, где ей непременно нужно присутствовать в день вручения дипломов выпускникам университета, в дни торжеств, посвященных общенациональному празднику – Дню независимости, на встречах футбольных студенческих команд, при освящении новых научных лабораторий и душещипательных церемониях по случаю закладки жилых домов с теплыми туалетами для цветных.

– Прекрати, Джин! – хрипло потребовал Рудольф.

– Нет, действительно, мне лучше уйти, – сказала Гретхен. – Я тебе позвоню.

– Сестра достопочтенного мэра, к чему такая спешка? Почему ты убегаешь? – упрямо продолжала Джин. – Может, в один прекрасный день ему понадобится твой голос. Оставайся с нами, и давайте все вместе, по-семейному, выпьем. Оставайся, послушай. Это может оказаться для тебя…-Она никак не могла найти нужное слово. – Поучительным. Как стать приложением к собственному мужу всего за сотню легко усваиваемых уроков. Я собираюсь отпечатать свои визитные карточки: «Миссис Джин Джордах, бывший профессиональный фотограф, теперь придаток к мужу. Один из десяти подающих самые большие надежды придатков в Соединенных Штатах. Специальность – паразитизм и лицемерие. Организует специальные курсы на тему „Как можно стать придатком“. – Она хихикнула. – Любой настоящей голубоглазой американке гарантирован диплом».