Топаз - Рю Мураками

Седовласые старички в хорошо пошитых деловых костюмах одновременно неспешно посмотрели в ее сторону. Казалось, они не верили своим глазам, что бывают еще такие красавицы, но внимание их привлек специфический тембр голоса Асами Ямасаки. Голоса, словно обволакивающего все от ушей до мозга костей. С металлическими нотками, но в то же время мягкий.

– Ах, слава богу! Это я приготовила. Здесь саке из префектуры Исикава и из фрукта юд-зу, – похвасталась хозяйка.

Хозяйка по имени Каи была в прошлом гейшей из Симбаси. Выйдя замуж за врача, в тридцать пять лет она оставила свою работу, а после развода открыла этот ресторан. Аояма являлся клиентом этого заведения на протяжении двадцати лет, но, разумеется, он не был знаком с Каи периода гейши. Каи была старше Аоямы не на один десяток лет и имела невероятные связи в самых разных кругах – от политики до СМИ. «Кто из клиентов произвел на тебя самое большое впечатление?» – спросил ее однажды Аояма, на что Каи ответила: «Хрущев». Ей очень нравилась Рёко. В этом ресторанчике Аояма планировал рассказать о своей личной жизни, а заодно хотел, чтобы Каи увидела Асами.

– А что такое «кухня постоялых дворов»? – поинтересовалась у Аоямы Асами, поднося ко рту поданную первой закуску в виде рыбного студня никогори из фугу.

Блюда приносила женщина лет тридцати с небольшим, у которой имелись некоторые проблемы с ногами. И Каи, и эта женщина, несмотря на ноябрь, не носили носки таби, оставаясь с босыми ступнями. Конечно, помещение ресторанчика хорошо отапливалось, но голые ноги женщин, наглухо укутанных в кимоно, выглядели необычайно кокетливо.

– Существуют определенные блюда, которые в эпоху Эдо подавали в Веселых кварталах, а также блюда, которые готовили в придорожных постоялых дворах. Короче говоря, эта кухня, пожалуй, еще более изысканная, чем появившиеся в Киото рестораны кайсэки.

Каи тем временем составляла компанию седовласым старичкам. При этом она вовсе не участвовала в их беседе, а только с интересом слушала, подливая холодное саке. Со стороны можно было подумать, что Каи и впрямь разбирается в гольфе. Слушать истории клиентов – будь ты хозяйка ресторана, девушка-хостес или бармен – очень нелегко. Каи достигла совершенства в этом деле.

– Я практически ничего не знаю о такого рода кухне, как кайсэки.

Асами была менее разговорчивой, чем в итальянских и французских ресторанах. Наверное, ей немного неловко в такой камерной обстановке, решил Аояма и вспомнил, что с Рёко поначалу было то же самое.

– Крайне удивительно встретить человека, который хорошо разбирается в кайсэки в вашем возрасте.

– Но, должно быть, это очень вкусно?

– Лично мне на самом деле это не показалось особенно вкусным.

На столе стояла деревянная пиала с моллюсками хамагури, а также сасими из зимней лакедры канбури. Они пили слегка подогретое саке «Гиндзёсю» из префектуры Ёсикава. У Асами Ямасаки с ее тонкой кожей слегка покраснели щеки.

– Кайсэки – это… – взглянув на седовласых старичков, Аояма понизил голос. – Кайсэки – это по существу кухня для стариков.

Он произнес это с некоторым озорством, чем рассмешил Асами. Это был тот самый смех, который обволакивает слух и остается звучать в нем приятной мелодией.

– Почему это? – подняв глаза, спросила девушка, накладывая васаби на сасими из лакедры.

Аояма наблюдал за ее рукой, держащей хаси. Рукой двадцатичетырехлетней женщины, которая в детстве подверглась жестокому обращению и благодаря балету нашла в себе силы преодолеть это, а потом из-за проблем со здоровьем оставила балет и сейчас находится здесь. На кончиках тонких пальцев ногти овальной формы с нежно-розовым маникюром, в центре тыльной стороны ладони, просвечиваясь через кожу, слегка виднеется голубая венка, а кожа такая гладкая, словно вся она сверху покрыта слоем искусственной оболочки.

– Если одним словом охарактеризовать особенность блюд кайсэки-рёри, то они мягкие. В этой кухне нет ничего твердого, что послужило бы нагрузкой для зубов. Даже креветки перетирают и превращают в клецки данго. Мясных блюд практически нет. Возможно, это очень изысканно, но, как бы это сказать, по-моему, эту кухню можно назвать просто легкоусвояемой.

Казалось бы, Аояма должен был привыкнуть к тому, что Асами находится совсем рядом, но, когда при близком соседстве их плечи соприкасались, он напрягался. В горле у него постоянно пересыхало, и ему приходилось себя удерживать от растущего темпа опустошения рюмок с саке. Когда человек напряжен и теряет спокойствие, а кроме того, старается произвести впечатление на находящуюся вместе с ним особь противоположного пола, то он, случается, становится слишком болтлив.

– Часто говорят, что японская кухня очень полезная и здоровая, но у меня несколько иная точка зрения. И прежде всего сама эта система, когда люди едят, сидя за стойкой, если задуматься, ужасно странная! Ведь даже в суши-барах едят, сидя плечом к плечу, а не лицом друг к другу. Мало того, в процессе еды еще переговариваются с шефом и поварами, стоящими за стойкой! «А это что за вид креветки и где она была поймана?» – «Период, когда она вкусная, продлится еще всего две недели…» Подумать только, едят и ведут беседу с поварами. Странная система. Вам так не кажется?

– Действительно странная! Не могу сказать, что бывала во многих суши-барах, и при этом можно по пальцам пересчитать, когда я ела за стойкой. Однако ведь это довольно дорого, правда? Но мне такие места всегда кажутся в чем-то странными.

– Тут, если грубо выразиться, все дело в сговоре!

– Сговоре?