Топаз - Рю Мураками

– Это я. Прости, что звоню на работу.

Вначале трубку сняла молоденькая сотрудница по фамилии Такамацу. Фирма Аоямы была небольшой и насчитывала в своем штате всего четырнадцать человек. За исключением бухгалтера Танака, которому было за пятьдесят, все называли его не «директор», а «Аояма-сан». Аояма-сан, вам звонит Ямасаки-сан на четвертой линии… Моя сотрудница, должно быть, спросила: «Из какой вы компании? Как вас представить?» Интересно, что ответила Асами? – подумал Аояма. Офис был маленьким, и отдельного кабинета у него не было. Наверное, весь персонал услышит наш разговор, но не все ли равно? В любом случае когда-нибудь мне придется и им сообщить, что я снова женюсь. На девушке, почти на двадцать лет моложе себя. Притом гораздо более красивой, чем все эти актрисы. Наверняка мне не избежать насмешек и подколок в свой адрес, но по большому счету, пожалуй, все порадуются за меня.

– Я не сильно помешала?

– Нет-нет! Я сам собирался позвонить тебе.

– Мне вдруг безумно захотелось позвонить. Хотела услышать твой голос…

– О, и со мной то же самое!

Такамацу, не отрывая пальцев от клавиатуры компьютера, взглянула в его сторону. Ей определенно было лет двадцать пять. По окончании колледжа она год прожила в Лондоне и, вернувшись на родину, устроилась работать на районное телевидение. Однако, движимая мечтой во что бы то ни стало снимать реалистичное документальное кино, Такамацу оставила родные места и прежнюю работу и попала в компанию Аоямы. Во время собеседования она вела себя довольно дерзко, и остальные вышестоящие сотрудники возражали против ее принятия на работу, но Аояма оценил ее энтузиазм и знание английского. Такамацу занималась закупками зарубежных документальных программ, а также готовила проекты совместных передач с иностранными телестудиями. В то время как прочие молодые сотрудники старались всячески выделиться, соревнуясь друг с другом в придумывании проектов, Такамацу выполняла свою работу очень спокойно, но вместе с тем добросовестно и усердно. У нее был любовник – иностранец.

– Прости меня за вчерашнее. Я все испортила.

– Тебе не за что извиняться! Это и моя вина, что так неожиданно затронул столь щепетильную тему.

– Ты понимаешь, почему мне захотелось позвонить тебе?

– Приблизительно догадываюсь! Потому что я тоже очень хотел услышать твой голос.

Речь Асами немного изменилась. Она была все так же вежлива, но формальных слов почтения в ней стало меньше, и потому голос теперь звучал более интимно и местами даже кокетливо. Наверное, дело во вчерашнем поцелуе и в том, что теперь нас связывает важная тайна, подумал Аояма. Разумеется, он с радостью принял перемену, произошедшую в ее интонации. Кокетливое звучание голоса еще сильнее и сладостнее обволакивало душу, и ему приходилось бороться с собой, чтобы невольно не расплыться в улыбке.

– Я как будто еще не понимаю, что произошло. Никак не могу поверить.

– В то, что я сказал вчера вечером?

– Да, а разве есть еще что-то кроме этого?

– Просто все случилось так быстро.

– Это ведь правда? – серьезным, но вместе с тем сладким голосом спросила Асами после короткой паузы.

– Правда! То, что я вчера сказал, – это все правда.

Забыл рассказать про Сигэ, но ведь это не ложь.

Пока он слушал голос Асами Ямасаки, у него возникло страстное желание немедленно увидеть ее. При мысли об этом нервы натянулись во всем теле, а в висках и в горле стало горячо.

– Мы сможем снова встретиться в ближайшее время? – напористо спросила Асами Ямасаки.

– Конечно, – ответил Аояма. – Я тоже жажду нашей встречи, хоть прямо сейчас!

Такамацу смотрела в его сторону.

– Я позвоню позднее, – сказал Аояма и повесил трубку.

Такамацу улыбнулась ему. Надо бы посоветоваться с ней, подумал Аояма. Он не понимал, какие конкретные действия ему стоит теперь предпринять. Например, в отношении секса.

Наверное, мы должны одними поцелуями подтверждать чувства друг друга, а все остальное оставить до свадьбы.

Прошлым вечером он намеками попытался выяснить об этом у Каи, но та ответила следующее:

«Слушай, я даже не знаю. Нынешние молоденькие девушки по-разному смотрят на эти вещи, и мне их сложно понять. И особенно эта девочка мне непонятна. Могу сказать только одно. Чем глубже становятся отношения между вами, тем сильнее ты теряешь голову, не так ли? А тебе стоит серьезнее отнестись к тому, что ты ничего толком о ней не знаешь! Ты спросишь, что тебе делать, чтобы узнать ее, но способов таких я не знаю. Хотя и не думаю, что существует человек, которому она была бы понятна. При всем при том есть в ней что-то старомодное. Однако и это определение полностью не соответствует действительности. В пору, когда я была гейшей, в моей среде попадались девушки, чем-то похожие на нее. Буквально одна или две. Они были невероятно хороши собой, и вокруг них, разумеется, не счесть числа известных личностей, которые хотели быть их покровителями. Было что-то необычное в их красоте! Казалось, словно эту красоту подпитывали все горести и несчастья, их собственные и других людей.

Как будто близость с ними сулила погибель. Эдакая